Политкомиссия революционных
коммунистов-социалистов
(интернационалистов)
по созданию
Всемирной Единой Партии-Государства трудящихся


La Commission Politique des Communistes-Socialistes Révolutionnaires (Internationalistes)
pour la Fondation de l'Unité Parti-Etat Mondial des Travailleurs



Лаборатория мир-системного анализа
Фонда "Центр марксистских исследований"


пятница, 20 февраля 2015 г.

Илья Кононов: Причина кризиса в Украине - периферийный капитализм и расскол внутри правящего капиталистического класса

Илья Кононов, доктор социологических наук. профессор Луганского и Прикарпатского национальных университетов ·

Нам очень важно, отмечая трагические даты, не только оплакать погибших, но и понять, что с нами происходило.

С моей точки зрения, одной из глубинных причин Майдана и войны в Донбассе является раскол внутри правящего класса Украины. Он обусловлен вовсе не цивилизационной несовместимостью или разным пониманием ценностей. Весь наш правящий класс к стране относится как к своей кормовой территории, а поэтому его ценностный мир единый в своем цинизме. Проблема в устройстве правящего класса. Он организован в клиентельные группы, которые имеют региональную привязку. Поэтому конкурентрая борьба между этими группами облекается в некую культурную форму.

Тут необходимо сделать отступление. В Украине сложился капитализм периферийного типа. Для периферийных стран характерно возвышение бюрократической буржуазии, которая осуществляет квазиприватизацию государственного механизма. Сам государственный механизм становится устройством для извлечения административной ренты со страны. Из-за этого каждый институт нашего общества имеет огромную теневую составляющую. Скажем, налогообложение есть официальное и есть теневое. Официальное пополняет государственный бюджет, но эти налоги стараются всячески «оптимизировать». Неофициальное налогообложение является изъятием административной ренты бюрократической буржуазией. Значительная часть этой ренты выводится в страны мирового центра, превращаясь в геоэкономическую ренту.

В свое время я уже характеризовал наш общественный строй как «мульковый капитализм». Здесь я использовал термин «мульк» арабского мыслителя Ибн-Халдуна (1332 – 1406), который в нем зафиксировал единство власти и собственности. У нас взаимная конвертация власти и собственности является главным политико-экономическим процессом. Именно этот процесс предопределил клиентельную морфологию правящего класса. Именно он толкает каждую клиентельную группу к монополизации центральной власти как главного распорядителя ресурсами в обмене власти и собственности. Из-за этого каждые президентские выборы в Украине превращались в репетицию гражданской войны. При этом борющиеся клиентельные группы втягивали во внутриполитические процессы внешних субъектов, превращая своими усилиями Украину в поле геополитической борьбы.

Наиболее преуспела в деле монополизации власти и собственности донецкая клиентельная группа. Её политическим отделом была Партия регионов. Внутри этого рыхлого образования сложилась почти по Оруэллу внутренняя партия, получившая название Семьи. К началу 2013 г. она смогла настроить против себя как все силы, официально находившиеся в оппозиции, так и значительное число тех, кто состоял клиентами донецких патронов.

Ситуация усугублялась тем, что правящий класс Украины не выработал формальные и неформальные механизмы разрешения внутриэлитных противоречий. Эти противоречия являются нормальным явлением. В угрозу для страны они превращаются в случае отсутствия механизмов согласования интересов. Мульковый капитализм толкал нашу элиту к тому, чтобы бороться за свои интересы без всяких правил.
После репрессирования наиболее активных политических оппонентов (Ю. Тимошенко, Ю. Луценко), после концентрации политической власти в руках президента, усилился процесс перераспределения собственности в интересах «Семьи». Страна переформатировалась в нечто «Ukraine & Yanukovich Kº». У тогдашней оппозиции не было ресурсов для противодействия этим тенденциям. Больше всего оппозиции не хватало внутреннего единства, позитивной программы и доверия населения. Последнее было связано с тем, что оппозиция была носителем той же программы общественного развития, что и власть.

Противоречия внутри правящего класса Украины превратили предполагавшиеся в 2015 г. президентские выборы просто в мистическую дату. Ни тогдашняя власть, ни тогдашняя оппозиция не верили в собственную победу. Это заставило и одну, и другую сторону готовиться к силовому захвату власти. Уже на этой стадии в эту подготовку были вовлечены иностранные агенты.

Майдан в украинских условиях – это способ политического протеста, сочетающий «черную раду» и молодежный фестиваль. Здесь как в фокусе сошлись недовольство оппозиционной части правящего класса «Семьей» и недовольство народных масс социальным расслоением. Однако, доминировали интересы оппозиционной части правящего класса. С этим связано почти полное отсутствие у Майдана внятной социальной программы, и сползание значительной части протестующих на крайне правые позиции. Социально-экономическая программа замещалась суггестивной моральной риторикой. Это нашло выражение и в названии «Революция достоинства». Фактически главным вопросом стала власть в дистиллировано чистом виде.

В процессе противостояния власть действовала не как государственническая сила, а как криминальная группировка, отстаивающая свои интересы. Отсюда отсутствие понимания ситуации, нежелание идти на компромиссы, попытки любой ценой добиться победы. Режим терял легитимность, но с ним сама государственная машина Украины начала рассыпаться.

У меня нет доставочного эмпирического материала, но косвенные данные свидетельствуют о том, что трагическая судьба могла ожидать не только Донбасс и Крым, но и Галичину. Если бы группировка Януковича подавила Майдан, то восстание произошло бы на Западе Украины. Во всяком случае, так называемую «ночь гнева» в западноукраинских областных центрах была подобна мартовским захватам зданий областных администраций в Луганске и Донецке, а роль «Правого сектора» выглядела подобной роли «Луганской гвардии». Конечно, эти организации ориентировались на разные культурные и геополитические проекты, но на определенном этапе украинского кризиса играли подобную роль.

Несмотря на региональное разнообразие за годы независимости Украина превратилась в политический организм, связанный внутренней коммуникацией. Однако в период кризиса начались серьезные коммуникационные сбои. Захваты зданий областных администраций и силовых структур на Западе Украины породили в ее восточной части ощущение потери онтологической безопасности. Люди жили в ожидание чего-то ужасного.

Страхи населения стали дополнительным фактором манипулятивных влияний со стороны региональных элитных групп. Пользуясь ими, Луганский областной и городской советы в январе 2014 г. легитимизировали незаконные парамилитарные формирования типа «Луганской гвардии» и донских казаков.

Новая украинская власть не смогла стать для жителей Донбасса опорой в преодолении экзистенциального страха. Более того, отмена Закона о региональных языках, риторика радикалов в Верховной Раде только усиливали худшие ожидания. И это стало почвой массового сбоя чувства гражданственности. Большое число жителей Донбасса в поисках безопасности обратили свои взоры на агрессора. Я уже предложил называть это явление "луганским синдромом".

В Донбассе население исторически не воспринимало Россию как угрозу. Думаю, что и местные элиты только хотели использовать российскую поддержку в своем торге с официальным Киевом. Просчитались все. Россия более 10 лет готовилась к агрессии против Украины. Голосованием 11 мая рядовые луганчане и дончане открыли дорогу «Градам» и «Тюльпанам». Но это уже другая история, которая нуждается в отдельном разговоре.
 ·

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...