Сергей Дацюк: О Мире: его перспектива и блокада её

 Перспектива есть совокупность представлений и концептуальных проекций, возникающих в современности, которые описывают и оценивают будущее для тех или иных содержательных сфер, явлений и событий. В упрощенном виде перспектива бывает либо негативной (бесперспективность), либо позитивной (перспективность).

Перспектива - это то, чего радикально не хватает в ситуации кризиса, революции и войны. Иначе говоря, кризис, революция и война случаются, если с перспективой что-то не так. Если позитивная перспектива перестает производится, возникает кризис, если перспектива власти и общества радикально начинает различаться, возникает революция, если перспективы разных контактирующих между собой общностей вступают в противоречие, возникает война.

Однако в повседневной жизни мы редко встречаемся с перспективой собственной общности. И практически никогда мы в повседневной жизни не встречаемся с перспективой мира. Однако бывают такие периоды в жизни цивилизаций, когда возникает вопрос о перспективе целой цивилизации. И очень уж редко (последний раз это было две с половиной тысячи лет назад) возникает вопрос о перспективе целого человечества.

Перспектива — вопрос философский. Последний раз масштабно о нем размышляли в первой половине ХХ века — Ясперс, Хайдеггер, Сартр и Камю. Однако в размышлении о перспективе в тот раз философия так и не вышла за пределы экзистенции, то есть личностного переживания бытия мира здесь и сейчас. Попытки брать в расчет перспективу концептуального свойства проектности, программности и стратегичности — были в этом веке неудачными ровно для половины планеты.

Однако с тех пор произошло весьма существенное изменение — мир получил субъективное воплощение в виде становящегося единого человечества. Это принципиально новое образование — еще до конца не оформившееся и не осмысленное. Однако именно это новое образование вынуждает нас осмыслить перспективу мира иначе, нежели она осмыслялась до этого.

Сергей Дацюк: Революции - это реакторы будущего: цивилизационный контекст украинской революции

Представление Маркса о том, что «революции — локомотивы истории», необходимо пересмотреть (К. Маркса «Последствия 13 июня 1849 г.», из цикла «Классовая борьба во Франции» (1850) (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 7, М.— Л. 1956, с. 86)).

В линейной методологии Маркса, где одна общественно-экономическая формация линейно сменяла другую, революции представлялись локомотивами, которые тащат историю по проложенной «железной дороге» между известными станциями — общественно-экономическими формациями.

С точки зрения марксизма существует заданная логика истории, так называемая всемирно-историческая необходимость, которую невозможно преодолеть. В этом смысле классификации революции производились по соответствию тем «станциям» на исторической «железной дороге», где останавливалось для технологического освоения мотивационного пространства человечество. Линейная последовательность строев не была жестко задана, хотя и не отрицалась: первобытно-общинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический, коммунистический (с его начальной социалистической фазой).

Революции - это реакторы будущего. Таков принципиально новый взгляд на революцию. Никакой линейной «железной дороги» истории не существует. У истории, вопреки Ясперсу нет никакого предназначения. Можно говорить лишь о чисто субъективном увеличении эмансипации как историческом тренде, но это лишь способ организации нашего представления об истории. Потому что то, что нам кажется эмансипацией с точки зрения истории, есть иная и не менее сильная зависимость от некоторых других условий и обстоятельств с точки зрения будущего.

Сущность революции в том, что нельзя принципиально предсказать ее результат ни из какого однолинейного или даже многолинейного прогноза. Революция потому и революция, что она не тащит мир по некоторому пути, а создает новый мир и новые его пути. Иначе говоря, реакцию в реакторе революции принципиально нельзя предсказать не потому, что мы не знаем результатов реакции реагентов, а потому, что мы никогда не знаем даже, что именно считать реагентами.

Революции касаются изменения целого мира, даже если он меняется в каком-либо отдельном и Богом забытом месте. В этом смысле Великие революции - это цивилизационные реакторы будущего. Наиболее успешными являются те революции, которые преодолевают изначальную теорию условий своего возникновения и диктуют необходимость принципиального пересмотра теорий, с которыми люди начинают революцию.

Сергей Дацюк: Потенциал коммунизма для будущего

 Сергей Аркадьевич Дацюк (1965 г.р.) - социальный философ, эксперт-аналитик, директор-основатель Корпорации стратегического консалтинга "Гардарика" http://www.uis.kiev.ua/~xyz/auto_bio.htm

Имеет ли коммунизм хоть какой-либо потенциал для будущего? Или мы присутствуем при полном упадке коммунизма — как практики, как теории и как обывательского представления?

Коммунизм как социальная практика

В качестве социальной практики коммунизм имеет негативный потенциал. В этом смысле как социальная практика коммунизм неизбежно оказывается страшилкой для человечества.

Где бы коммунизм ни пытался реализоваться как тот или ной набор идей под этим именем, он неизбежно доводил классовую борьбу до массовых убийств, когда гибло огромное количество людей.

Коммунизм в противостоянии с империалистическим капитализмом вынужден был создавать свою социалистическую империю, в которой социалистические колонии оказывались в таком же зависимом положении от социалистической метрополии, как это было и при капитализме.

Коммунизм как социальная практика отдельной страны или даже целой социалистической империи неизбежно порождал изоляцию от остального мира капитала, обрекая себя на враждебное противостояние на международной арене, что в ситуации наличия ядерного оружия создавало угрозу всему человечеству.

Коммунизм также неизбежно порождал коммунистическую номенклатуру, то есть носителей права на диктатуру неимущих (пролетариата и союзных ему крестьянства и интеллигенции), которая со временем институализировалась и также неизбежно порождала новое социальное неравенство — между новой номенклатурой и новыми неимущими.

Коммунизм как теория неизбежно вторгался во все гуманитарные (а иногда даже естественные) науки, блокируя их развитие в поиске альтернативных вариантов социального развития человечества и ограничивая обсуждение преимуществ капиталистического (либерально-демократического) способа социального развития.

Моральное право на все действия социального преобразования и построения коммунизма пролетариат получает в доктринальных источниках (то есть в работах Маркса). Такое морально право обосновывается исторической необходимостью, то есть не пролетариат или коммунисты нечто осуществляют, а происходит осуществление исторической необходимости.