Владимир Першин: Две статьи о новой мировой валюте

К вопросу о "новой мировой валюте"

Эта статья является продолжением той, которая была размещена на этом сайте ранее под названием "К вопросу о "новой экономической модели".

К вопросу о «новой мировой валюте»

«Социальный заказ» на «новую мировую валюту», как и на «новую экономическую модель», сформировался на первой волне глобального экономического кризиса 2008-2009 гг. Всякого рода дискуссий и форумов на эту тему было тоже предостаточно. Но «новая мировая валюта» или «мировая валюта, альтернативная доллару США», так и осталась для одних несбыточной мечтой, для других – заведомой утопией. Многие довольно близко подошли к пониманию сути проблемы, но не к ее решению.

Современные национальные валюты – продукт долгого исторического развития. Если обратиться к историческому опыту, то мы увидим, что наши предки в течение многих веков методом проб и ошибок из огромной номенклатуры товаров выделили один – золото, наделали из него монет определенного веса, и с их помощью стали оценивать, покупать и продавать все другие товары. Именно поэтому они уверовали, что золото – это деньги, а каждая монета –  фиксированный вес металла, которому можно дать любое красивое название –  луидор, талер, империал и т.д. И это было хорошо.

Постепенно большинство стран перешло преимущественно к исключительно «золотым  деньгам». Наряду с золотыми монетами обращались и их бумажные заместители, которые, однако, можно было свободно разменять на золото по официально установленному курсу. И так продолжалось до начала 30-х годов прошлого века, когда размен бумажных денег и банкнот на золото был прекращен – сначала внутри СССР и США, а затем и в других странах. До этого исторического момента никаких технических проблем с «золотыми деньгами» не было, но возникли проблемы социальные в широком смысле этого слова. Дело в том, что в первой половине XIX века наступила эпоха промышленного капитала, когда люди, наряду с различными товарами, начали свободно продавать свой труд, а точнее, свою рабочую силу. Тем самым деньги, изначально предназначенные для меры стоимости и купли-продажи вещей (товаров), стали также применяться для меры стоимости и купли-продажи рабочей силы. Иными словами, деньги превратились в денежную форму промышленного капитала, который стал выполнять все их функции, а владельцы рабочей силы – наемные работники, сами того не замечая, оказались низведены до роли обычного товара, но только живого. Вот это было уже не хорошо, не по-человечески.

Владимир Першин: О необходимости реформы финансовой системы и создания "Финансовой вертикали государственного управления реальным сектором экономики"

1. О необходимости реформы финансовой системы

Концентрация и рост масштабов производства, централизация на его основе финансового капитала и создание централизованной банковской системы привели к ликвидации капиталистической раздробленности. Централизованная финансовая система – это простая форма финансового капитала, развернутая в государственном масштабе. Она стала огромным историческим достижением ХХ века, которое по своему значению сопоставимо лишь с образования централизованного государства и преодолением феодальной раздробленности в период средневековья. Однако, как и всякие достижения, они могут оборачиваться добром и злом. Топором, как известно, не только лес рубят, а атомную энергию используют не только в мирных целях. Точно так же дело обстоит с централизованным государством и централизованной банковской системой.

 Подобно тому, как государи в феодальную эпоху сосредоточили в своих руках чеканку монет, точно так же в ХХ веке образовались центральные банки, которые монополизировали и централизовали безналичное и наличное эмиссионное рефинансирование экономики и потому де факто обладают властью над всем реальным сектором. За последние полвека все это повторилось на глобальном уровне. В результате сложилась глобальная финансовая система, во главе которой, а значит и всей мировой экономики де-факто стоит государство и ФРС США. Внутри системы в иерархическом порядке сверху вниз располагаются приближенные к ФРС США банки (так называемые Топ-10 или Топ-20), все национальные экономики и их центральные банки, частные (транснациональные и национальные) компании и их банки и т.д. – вплоть до каждого индивидуального предпринимателя и его семьи. Россия и другие страны СНГ, в силу исторической отсталости своего технического, социально-экономического и политического развития, находятся ближе к основанию системы. Но благодаря своим геополитическим особенностям – обладанию значительной территорией и огромными природными ресурсами на фоне относительно небольшой и убывающей численности населения, они в глазах государств-лидеров мирового финансового капитала представляет собой нечто слабое и недостающее к их контрольному пакету активов, который всерьез и надолго обеспечил бы им реальное господство над всем миром. Но им очень мешает в этом обладание Россией ядерным оружием.

Владимир Першин: Критика концепции РУСО

Речь идет о «Концепции социально-экономического возрождения и развития России», подготовленной Общероссийской общественной организацией «Российские ученые социалистической ориентации» (РУСО) и опубликованной под названием «Социализму в России альтернативы нет» (М.: ИТРК, 2000). Нижеследующие замечания сделаны по просьбе одного из авторов концепции, после чего были переданы ему и руководителю авторского коллектива. Прошел год, но никакой реакции в ответ не последовало. Поэтому не оставалось ничего другого, как подготовить критику данной концепции для публикации в открытой печати, где она так и не появилась по причинам, которые станут очевидными каждому, кто ее прочтет. «Критика» была написана более 10 лет назад, однако со временем она стала еще актуальней, поэтому я решил разместить ее на сайте «Альтернативы». 
 
Сегодня все поголовно апеллируют к успехам «социалистического» Китая, тайна которых заключается в том, что его экономическое устройство действительно ближе к социализму, чем где-либо в мире. В противоположность руководителей России, китайские руководители оказались с самого начала гораздо мудрее нас, оставив в руках государства земельную и банковскую системы и дав полную свободу производителям. Тем самым им удалось сохранить политическое и идейное единство страны. Отсутствие арендной платы за землю, низкие, а на первых порах даже минусовые проценты по доступным для всех производителей эмиссионным кредитам центрального банка, известные всему миру трудолюбие и предприимчивость китайцев - вот и все объяснение «китайского экономического чуда». Читатель увидит, что еще 10 лет назад, когда современное величие Китая было еще в зародыше,  то же самое экономическое устройство, но в более разумной и социализированной форме, предлагалось мною в данной работе. Ни РУСО, обслуживающие КПРФ, ни руководители последней не признали «Критику» и не внесли соответствующие изменения в свою политическую и экономическую программу.
 
В конце «Критики» говорится о необходимости создания в России и других странах СНГ единой финансовой (банковской) системы, которая станет решительным шагом в сторону социализма, то есть первой переходной моделью к нему от современной эпохи мирового финансового капитала.

Владимир Першин: К вопросу о "новой экономической модели"

Какая «модель экономики» нам нужна?

Практика показывает, что национальные экономики успешнее в тех странах, правительства которых руководствуются «производственноцентричным» мировоззрением, а значит, глубже понимают современную рыночную экономику, ставя во главу угла развитие реального сектора. Именно поэтому они не позволяют себе такие нелепости, как обложение сферы производства продуктов, знаний, изобретений, технического и гуманитарного опыта непомерными процентными ставками по кредиту. К сожалению, экономический блок нашего правительства до сих пор руководствуется диаметрально противоположным – «рыночноцентричным» мировоззрением, которое, в конечном счете, сводится к явной нелепости:  товары сначала продаются и покупаются, а затем производятся. Это равносильно таким вульгарным представлениям, как «Солнце вращается вокруг Земли» или «ветер оттого, что деревья качаются». Отсюда нелепая болезнь России – постоянно высокие ставки по кредиту, которые по сей день блокируют работу реального сектора, призванного кормить всю страну и обеспечивать работой миллионы ее граждан. Отсюда все наши социальные болезни. 

Как только хлынула первая волна глобального экономического кризиса (2008-2009), в России и в мире заговорили о необходимости создания «новой» или «другой экономической модели». Сегодня мы переживаем вторую волну этого же кризиса и говорим то же самое. При этом одни проклинают «англо-саксонскую модель», другие ставят в пример экономические модели относительно успешных на данный исторический момент стран – например, «китайскую модель», нелепо полагая, что «экономические модели» имеют национальный, а не исторический характер. Третьи под «новой» или «другой» экономической моделью понимают некую «модель рыночной экономики», которой еще нет в социальной природе, наивно полагая, что такую модель можно придумать из головы. Не лучше ли как следует разобраться в существующей рыночной экономике с тем, чтобы научиться управлять ею?

Что такое современная рыночная экономика?

Мировой экономический кризис (как ни странно, но в этом его заслуга) обнаружил самое слабое звено в экономике России и всего мира. Это финансовая система вообще, банковская в частности и управляющие ими люди в особенности. Следовательно, проблема их обновления выходит на первый план. Решим ее – вытащим всю цепь проблем, от которых задыхается сегодня и Россия, и весь мир. Не справимся, то все намеченное останется благим пожеланием или в лучшем случае будет осуществляться административными и силовыми методами, а значит, грубо, неэффективно и, главное, бесперспективно. Таков главный вызов текущего исторического момента. И чтобы ответить на него достойно и адекватно, необходимо в корне пересмотреть наши представления об устройстве современной экономики.