Политкомиссия революционных
коммунистов-социалистов
(интернационалистов)
по созданию
Всемирной Единой Партии-Государства трудящихся


La Commission Politique des Communistes-Socialistes Révolutionnaires (Internationalistes)
pour la Fondation de l'Unité Parti-Etat Mondial des Travailleurs



Лаборатория мир-системного анализа
Фонда "Центр марксистских исследований"


среда, 3 июня 2015 г.

Александр Ососков: Социализм как положительное упразднение частной собственности

Социализм как положительное упразднение частной собственности. В кн.: Идеалы социализма и реальность советского общества.
В целях критического размежевания с утопической идеологией предлагается актуализировать понятие положительного упразднения частной собственности, придав ему статус исходного принципа современной постмарксистской теории социализма. В философско-логическом аспекте понятие положительного упразднения может быть эксплицировано как отрицание общественной формы, исчерпавшей все возможности своего развития путем органического преодоления ее более высокой формой, порождающей новые возможности. В противоположность положительному, негативное упразднение разрушает еще не реализованные возможности отрицаемой общественной формы и, тем самым, отбрасывает ее к более архаичному состоянию.

В качестве методологической базы для социально-философской экспликации этого принципа и построения на его основе теории социализма предлагается использовать технологический детерминизм К.Маркса, т.е. учение о взаимодействии производительных сил и производственных отношений. Чтобы придать этому классическому учению рациональную форму, его необходимо очистить от чужеродных научно-детерминистскому мышлению идеологических мифологем и дополнить отдельными положениями современных социальных теорий, основанных на методологии технологического детерминизма (концепция постиндустриального общества и ее модификации). Поэтому в настоящее время имеет смысл говорить именно о постмарксистской концепции социализма.

Наш принцип ориентирует социальное мышление таким образом, что на первый план выступает задача обоснования положительной сущности частной собственности, объективной необходимости и всеобщности ее возникновения и развития.
В классическом марксизме сущность частной собственности дедуцируется из общественного разделения труда, которое    становится «действительным разделением лишь с того момента,  когда появляется разделение материального и духовного труда"[1].  Разделение труда делает необходимым присвоение прибавочного продукта для нужд всего общества и закрепляет эту функцию за особым классом людей, превращая их в частных собственников. Поэтому "разделение труда и частная собственность, это - тождественные выражения"[2]. Взаимосвязь разделения труда, частной собственности и антагонистической классовой структуры общества с технологическим строением производительных сил опосредствуется диалектикой свободного и необходимого времени. Пока «труд отнимает все или почти все  время  огромного  большинства  членов  общества,  до тех пор это общество делится на классы. Рядом с этим большинством,  исключительно занятым подневольным  трудом, образуется класс, освобожденный от непосредственного производительного труда и ведающий такими общими делами общества, как управление трудом, государственные дела,  правосудие,  науки,  искусство и т.д."[3].

Положительное упразднение частной собственности возможно только на основе преодоления разделения труда посредством сведения рабочего времени до такого минимума, чтобы у всех членов общества было достаточно свободного времени для участия в  делах,  касающихся  всего общества. "Царство свободы, - пишет К. Маркс - начинается в действительности лишь там,  где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью,  следовательно, по природе вещей оно лежит по ту сторону сферы собственно материального производства..."[4].  В посткапиталистическом обществе мерой общественного богатства будет "отнюдь уже не рабочее время, а свободное время",  которое  выступает  как  "пространство  для развития всей полноты производительных сил отдельного человека, а потому также и общества"[5]. Такое общество  может возникнуть только на основе автоматизированного  способа производства.

Прогнозируя ход общественного развития, К.Маркс и Ф.Энгельс не сомневались что новые производительные силы, на основе которых исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда, принципиально не могут появиться в рамках капиталистических производственных отношений. Ведь машинное производство не возникает в рамках феодальных производственных отношений. Капитализм начинается с мануфактуры, а это капиталистическое предприятие,  на основе ручного труда. Следовательно, мануфактурный капитализм это - капитализм на неадекватном технологическом базисе. Утвердившись в мануфактурном производстве, капиталистические производственные отношения стимулируют промышленный переворот, порождая тем самым машинное производство. С ним капитализм обретает адекватный технологический базис. Экстраполируя эту диалектику  производительных сил и производственных отношений на генезис нового общества, К. Маркс и Ф. Энгельс делают вывод о необходимости социалистической революции и самого социализма. В контексте этой диалектики социализм  можно определить как коммунизм на неадекватном технологическом базисе.

Отсюда следует, что капитализм должен иметь пределы своего развития на собственной основе, объективно заданные таким уровнем производительных сил, начиная с которого они превращаются в разрушительные силы, что и является непосредственной причиной социалистической революции. Но здесь важно подчеркнуть иной аспект рассматриваемой концепции: социализм, мыслимый как положительное упразднение частной собственности, принципиально невозможен до тех пор, пока капитализм в своем саморазвитии, пока он не исчерпает все свои возможности, пока не будут развиты такие производительные силы, с которыми капитализм уже не может справиться. В противном случае отрицание частной собственности пойдет по логике негативного упразднения и переход к социализму неизбежно обернется реставрацией докапиталистических порядков. Отсюда двойственное отношение классиков к государственной собственности. Ф. Энгельс замечает по этому поводу:  "всякая передача промышленных и коммерческих функций в руки государства может  иметь  в  наши дни двоякий смысл и двоякий результат, смотря по обстоятельствам:  либо реакционный - шаг назад  к  средневековью,  либо  прогрессивный - шаг вперед к коммунизму" [6].  В «Анти-Дюринге» Ф. Энгельс поясняет: "лишь в том случае, когда средства производства или сообщения  действительно  перерастут  управление акционерных обществ, когда их огосударствление станет экономически неизбежным,  только тогда, - даже если его совершит современное (капиталистическое  -  А.О.)  государство -  оно  будет экономическим прогрессом, новым шагом по пути к тому , чтобы само общество взяло в свое владение все производительные силы» [7].

Здесь логика развиваемой концепции вынуждает нас задаться таким вопросом: до какого именно уровня могут развиваться производительные силы в рамках буржуазных производственных отношений? Трагедия марксизма заключается в том, что ни К. Маркс, ни Ф.  Энгельс, ни кто-либо другой из марксистов на этот вопрос не ответил. Поэтому классический марксизм оказался не в состоянии правильно определить перспективы и возможности развития капитализма на своей собственной основе, что обусловило многочисленные ошибки марксистов в эмпирических прогнозах. Вопрос о пределах капитализма остается открытым и в данный момент, хотя на уровне эмпирического анализа мы можем с уверенностью констатировать, что такой уровень технологического прогресса, который бы объективно требовал незамедлительного перехода в его классическом понимании, не достигнут ни в одной самой развитой стране мира. Не достигнут он и в нашей стране, где почти 40% трудоспособного населения занято ручным, малопроизводительным трудом.

Исходя из вышеизложенного, приходится признать, что уже октябрьский переворот 1917 г. был «шагом назад – к средневековью», а в дальнейшем развитие «социализма» шло почти исключительно по логике негативного упразднения частной собственности. В результате были деформированы и разрушены экономические, правовые, политические и нравственные основания и культуры, в 30-е годы сложился в основных чертах общественный строй, который можно определить в первом приближении как государственно-монополистический феодализм. Поэтому стратегия перестройки вынужденно включает в себя ряд задач буржуазно-демократической революции. На данном этапе общественного развития логика положительного упразднения частной собственности требует ее конституирования в качестве самостоятельного экономического уклада. Но, разумеется, перестройку нельзя понимать как реставрацию классического капитализма в частнособственнической форме. Здесь мы имеем дело со специфической проблемой положительного упразднения частной собственности. Для создания оптимальной модели развития страны на ближайшие десятилетия предлагается использовать метод технологического детерминизма, при условии конкретизации и детализации его принципов применительно к различным отраслям народного хозяйства.

Вопрос о собственно социалистическом развитии переносится в план более отдаленной перспективы. Мы должны признать, что современный капитализм, развиваясь на своей собственной основе, порождает принципиально новые возможности для положительного упразднения частной собственности и для перехода к посткапиталистическому обществу более органичным и естественным путем, чем это представлялось основоположникам классического марксизма. Поэтому необходим синтез классической теории социализма с новыми нетрадиционными подходами. Представляется, что в ближайшем будущем наиболее перспективной теорией общественного развития станет концепция «постиндустриального социализма».

1. Маркс К, Энгельс Ф.  Соч. т.З, 2-е изд.  с.30.
2. Там же. т.З, с.31.
3. Там же. т. 20, с.292-293.
4. Там же, т. 25, ч. 11, с. 386-387.
5. Там же, т. 46, ч. 11, с. 217
6. Маркс К, Энгельс Ф.  Соч. 2-е изд.  т. 34, с. 255
7. Там же. Т. 20, с. 289.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...