Политкомиссия революционных
коммунистов-социалистов
(интернационалистов)
по созданию
Всемирной Единой Партии-Государства трудящихся


La Commission Politique des Communistes-Socialistes Révolutionnaires (Internationalistes)
pour la Fondation de l'Unité Parti-Etat Mondial des Travailleurs



Лаборатория мир-системного анализа
Фонда "Центр марксистских исследований"


среда, 25 января 2017 г.

Юрий Симонов: К 100 столетию Русской революции: В.И. Ленин о характере событий 1917 года

Приближающееся столетие Русской революции дает повод еще раз обратиться к проблеме природы и движущих сил событий столетней давности, тем более что они продолжают вызывать дискуссии и споры как среди российских и зарубежных историков, так и в обществе в целом.
В этой связи личность В.И. Ленина, чье имя и деятельность неразрывно связаны с историей русской революции и СССР, по-прежнему остается предметом интереса, а его теоретические наследие и взгляды – предметом анализа.
Данная статья посвящена пониманию В.И. Лениным характера и движущих сил Российской революции 1917 года.
Известно, что официальная советская историография рассматривала события осени 1917 - начала 1918 гг, вплоть до окончания Гражданской войны, как «социалистическую революцию».
В докладе к 50 летию Великой октябрьской социалистической революции в 1967 году говорилось: «Ленинская партия показала в 1917 году великий пример исторической инициативы, правильного учета соотношения классовых сил и конкретных особенностей момента. На разных этапах революции партия применяла гибкую и разнообразную тактику, использовала мирные и немирные, легальные и нелегальные средства борьбы, проявила способность сочетать их, умение переходить от одних форм и методов к другим. В этом - одно из принципиальных отличий стратегии и тактики ленинизма как от социал-демократического реформизма, так и от мелкобуржуазного авантюризма» («50 лет Великой Октябрьской социалистической революции». Тезисы ЦК КПСС, 1967, С. 8).

При этом основным авторитетом в данном вопросе, как видно из приведенной цитаты, являлись работы В.И. Ленина, его выступления разных лет жизни и деятельности, в которых он так или иначе рассматривал вопросы характера событий октября 1917 года и более поздних лет.
Однако представляется, что рассматривать взгляды В.И. Ленина на характер октябрьского переворота 1917 года и события дальнейших лет следует с учетом эволюции этих его взглядов, начиная с периода, предшествовавшего рассматриваемому.
Теоретическое наследие В.И. Ленина уже в наше время, в начале XXI века, с учетом изменившихся за последние 25 лет исторических обстоятельств, в преддверии 100 летия событий 1917 года, дает очередной повод сделать еще одну попытку анализа эволюции его взглядов, в данном случае на характер Октябрьской революции.
В этой статье будут приведены и рассмотрены, с учетом контекста времени и исторических обстоятельств, несколько цитат из работ Ленина разных лет, написанных как до 1917 года, так и после.
Так, характеризуя положение Российской империи в начале XX в., Ленин писал: «... самое отсталое землевладение, самая дикая деревня - самый передовой промышленный и финансовый капитализм» (ПСС, т. 16, с. 417).
В одной из работ 1913 года Ленин, рассматривая степень экономической развитости и типа империализма основных капиталистических стран того времени, сделал странное на первый взгляд замечание, что «в России, как известно, слабее капиталистический, но зато сильнее военно-феодальный империализм» (В.И.Ленин ПСС т.26, с. ), что никак не предполагало наличие предпосылок к социализму в Российской империи.
Интересно то, что это его замечание о «военно-феодальном империализме» царской России накануне Первой мировой войны в свое время, в СССР, стало поводом для дискуссии среди советских историков, которые пришли к выводу о том, что автор этого комментария имел в виду надстройку, но не базис России начала XX века, который, по их мнению, уже вполне созрел для «перехода к социализму».
Сторонники концепции готовности России к социалистической революции приводят в защиту своей концепции следующее высказывание Ленина, сделанное им позже, в 1920 году:
«Без известной высоты капитализма у нас бы ничего не вышло" [Ленин В. И., ППС., т.19, с. 261].
Однако некоторые данные, приводимые самим же Лениным, опровергают его утверждения об «известной высоте».
Так, он пишет: «Но достигнутый Россией на путях капитализма уровень экономического развития не превратил ее в промышленную страну. С. хозяйство России в 1913 давало почти в 1,5 раза больше продукции (в стоимостном выражении), чем промышленность.  Россия производила промышленной продукции меньше, чем США, по абсолютным размерам в 8 раз, а в расчете на душу населения - в 13- 14 раз». [Ленин В.И. ПСС. т.19, с. 261]
В той же работе Ленин отмечает факт того, что «страна была оборудована»...современными орудиями производства вчетверо хуже Англии, впятеро хуже Германии, вдесятеро хуже Америки" [Ленин В. И., ППС., т.19, с. 261].
Что касается характера предстоящей революции, в весьма нескором наступлении которой Ленин в начале 1917 года, в эмиграции, в Швейцарии, судя по имеющимся фактам, почти не сомневался, то и тут возникает ряд проблем, связанных с эволюцией его взглядов и даже их скачками.
Так, в работе «Прощальное письмо к швейцарским рабочим» в 1917 г. Ленин писал: «  Россия — крестьянская страна, одна из самых отсталых европейских стран (выделение мое). Непо­средственно в ней не может победить тотчас социализм. Но крестьянский характер страны, при громадном сохранившемся земельном фонде дворян-помещиков, на основе опыта 1905 года, может придать громадный размах буржуазно-демократической революции в России и сделать из нашей революции пролог всемирной социалистической революции, ступеньку к ней» и
«В России не может непосредственно и немедленно победить социализм. Но кресть­янская масса может довести неизбежный и назревший аграрный переворот до конфи­скации всего необъятного помещичьего землевладения. Этот лозунг выставляли мы всегда, и его выставили теперь в Петербурге и Центральный Комитет нашей партии и газета нашей партии«Правда». За этот лозунг будет бороться пролетариат, нисколько не закрывая себе глаз на неизбежность ожесточенных классовых столкновений между сельскохозяйственными наемными рабочими с примыкающими к ним беднейшими крестьянами и зажиточными крестьянами, которых усилила столыпинская (1907— 1914) аграрная «реформа». Нельзя забывать, что 104 крестьянских депутата и в первой (1906) и во второй (1907) Думе выдвинули революционный аграрный проект, требую­щий национализации всех земель и распоряжения ими через местные комитеты, вы­бранные на основе полного демократизма.
Подобный переворот сам по себе не был бы еще отнюдь социалистическим. Но он дал бы громадный толчок всемирному рабочему движению. Он чрезвычайно укрепил бы позиции социалистического пролетариата в России и его влияние на сельскохозяй­ственных рабочих и на беднейших крестьян. Он дал бы возможность городскому про­летариату, опираясь на это влияние, развить такие революционные организации, как «Советы рабочих депутатов», заменить ими старые орудия угнетения буржуазных го­сударств, армию, полицию, чиновничество, провести — под давлением невыносимо-тяжелой империалистской войны и ее последствий — ряд революционных мер для контроля за производством и распределением продуктов» [В.И. Ленин, ПСС, изд. 5-е, т. 31, стр. 87-94]
Сразу после приезда Ленина в Россию в апреле 1917 года были опубликованы известные «Апрельские тезисы», которые, как мы знаем, вызвали неоднозначную реакцию даже в рядах большевистского руководства.
Однако и в этой своей работе автор отнюдь не утверждал «социалистический» характер протекающей революции.
В предисловии к 31 тому 5 издания Полного собрания сочинений В.И. Ленина говорится, что работа «Апрельские тезисы» есть «программа переходных мер к социализму», однако  на страницах 141-142 находим слова Ленина, опровергающие это утверждение:
 «И здесь я подошел ко второй ошибке т. Каменева. Он упрекает меня в том, что моя схема «рассчитана» на «немедленное» перерождение этой (буржуазно-демократической) революции в «социалистическую».
 «Это не верно, я не только не «рассчитываю» на «немедленное перерождение» нашей революции в социалистическую, а прямо предостерегаю против этого, прямо заявляю в тезисе  № 8 «не «введение» социализма как наша непосредственная задача».

«Не ясно ли, что человек, рассчитывающий на немедленное перерождение нашей революции в социалистическую, не мог бы восстать против непосредственной задачи введения социализма?» («Письма о тактике», Ленин В.И., ПСС, 5 издание, т.  31, стр. 141-142].

Весьма часто встречаемые в работах Ленина до 1917 года приводимые им факты отсталости российской экономики в период до 1917 года наводят на мысль о том, что автору не дает покоя этот факт российского экономического развития, но каждый раз автор увязывает отсталость экономики России с неизбежной революцией, так, как будто именно отсталость и есть основной фактор революционности. «... Отсталость России,- писал он, - своеобразно слила пролетарскую революцию против буржуазии с крестьянской революцией против помещиков» [Ленин В.И., ПСС, т. 38, с. 306].
Пытаясь увязать фактор экономический отсталости России с фактором мировой войны и ее возможным воздействием на курс событий, Ленин писал в другой работе: «Диалектика истории именно такова, что война, необычайно ускорив превращение монополистического капитализма в государственномонополистический капитализм, тем самым необычайно приблизила человечество к социализму» [Ленин В.И., ПСС, т. 38, с. 193].
Исходя из написанного Лениным в период Первой мировой войны и начавшейся в России революции, можно сделать вывод о том, что он был уверен, что в России созрели условия для победоносной революции.
Главный вопрос, однако, на который предстояло ответить, заключался в другом: какой должна была стать такая революция?
Ответ на него, неполный, но в огромной степени отражающий мысль Ленина, находим в следующих строках: «Во-2-х, союзник русского пролетариата есть пролетариат всех воюющих и всех вообще стран. Он в значительной степени придавлен войной сейчас, и от имени его слишком часто говорят перешедшие в Европе, как Плеханов, Гвоздев, Потресов в России, на сторону буржуазии социал-шовинисты. Но освобождение пролетариата из-под их влияния шло вперед с каждым месяцем империалистической войны, а русская революция неизбежно ускорит этот процесс в громадных размерах.
С этими двумя союзниками пролетариат может пойти и пойдет, используя особенности теперешнего переходного момента, к завоеванию сначала демократической республики и полной победы крестьян над помещиками вместо гучковско-милюковской полумонархии, а затем к социализму, который один даст измученным войной народам мир, хлеб и свободу» [«Письма издалека». Ленин В.И., ПСС, изд. 5-е, т. 31, стр. 11-22].
Пытаясь найти какие-то аналогии российской революции 1917 года, Ленин в сентябре 1917 года В.И. Ленин заметил, что революция 1848 года в Европе «наиболее похожа на нашу теперешнюю» [Ленин В.И., ПСС, т. 34, с. 124]. Тем самым он выделил еще один аспект двойственности буржуазно-демократического революционного процесса, начавшегося России в 1917 году.
Уже после Октябрьского переворота, в апреле 1918 года, Ленин писал: “Если взять масштаб западноевропейских революций, мы стоим сейчас приблизительно на уровне достигнутого в 1793 году и в 1871 году. Мы имеем законное право гордиться, что поднялись на этот уровень и в одном отношении пошли, несомненно, несколько дальше, именно: декретировали и ввели по всей России высший тип государства, Советскую власть. Но удовлетвориться достигнутым ни в коем случае мы не можем, ибо мы только начали переход к социализму, но решающего в этом отношении еще не осуществили”. [ПСС, т. 36, с. 175]. Решающим же для марксиста является “переход от простейшей задачи дальнейшего экспроприирования капиталистов к гораздо более сложной и трудной задаче создания таких условий, при которых не могла бы ни существовать, ни возникать вновь буржуазия” (там же). “Ясно, что это – задача неизмеримо более высокая и что без разрешения ее социализма еще нет”, - подчеркивал вождь большевиков. Следует отметить, что, по мнению большевиков, Парижская Коммуна носила, в свою очередь, не только пролетарский, но и мелкобуржуазный, отчасти даже националистический характер [Седьмая (апрельская) Всероссийская конференция РСДРП., Петроградская общегородская конференция РСДРП(б). Апрель 1917 года. Протоколы. – М., Госполитиздат, 1958, с. 15; В.И. Ленин. ПСС, т. 7, стр. 270; т. 8, с. 486,487,490; т. 9, с. 329; т. 20, с. 218, 219; т. 26, с. 325]

События начала 1918 года, Гражданская война, во многом спровоцированная самими большевиками, «красногвардейская атака на капитал» в виде массовой национализации промышленности в том же году, начиная с июня, кризис, наметившийся в отношениях с левыми эсерами, и ожидание неминуемой революционной волны в Европе также нашли известное отражение во взглядах Ленина на природу событий в период 1917 года.

Судя по резкой перемене взглядов Ленина на характер событий указанного периода, можно сделать предположение, что они стали важным психологическим моментом в его жизни.

Уже в 1918 году Ленин стал активно отстаивать взгляд на октябрьские события 1917 года как на «пролетарскую» и «социалистическую» революцию, но при этом его точка зрения характеризовалась определенными, зачастую крайне противоречивыми выводами.

В докладе апреля 1918 г. «Об очередных задачах Советской власти», который является во многом ключевым для понимания того, что двигало Лениным в тот период, автор говорил: «мы свергли помещиков и буржуазию, мы расчистили дорогу, но не построили здания социализма. Ибо на расчищенной от одного буржуазного поколения почве постоянно в истории появляются новые поколения, лишь бы почва рожала, а рожает она буржуазию сколько угодно» (выделение мое) [Ленин. ПСС. т. 36, с. 261].

Однако в этой же работе Ленин постоянно подчеркивает неминуемый, идущий уже тогда переход к социализму через ряд мер, прежде всего принудительного характера.

Так, он пишет: « …Напротив, главной задачей пролетариата и руководимого им беднейшего крестьянства во всякой социалистической революции, — а следовательно, и в начатой нами 25 октября 1917 г. социалистической революции в России, — является положительная или созидательная работа налажения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллионов людей» [Очередные задачи советской власти. С. ]

И далее о принуждении в процессе перехода к обществу более высокого порядка: «Если мы не анархисты, мы должны принять необходимость государства, то есть принуждения для перехода от капитализма к социализму» [Очередные задачи советской власти. С. …]

О единоначалии на производстве Ленине в этой же работе пишет: «Надо научиться соединять вместе бурный, бьющий весенним половодьем, выходящий из всех берегов, митинговый демократизм трудящихся масс с железной дисциплиной во время труда, с беспрекословным повиновением — воле одного лица, советского руководителя, во время труда» [Очередные задачи советской власти. С. …]


Политика РКПб в том же 1918 году была отмечена, в том числе, введением продовольственной диктатуры и созданием комбедов. В этой связи Ленин писал: «И нами теперь сделан первый и величайший шаг социалистической революции в деревне” [Ленин, ПСС. т. 37, с. 144].

В работе «Пролетарская революция и ренегат Каутский» Ленин достаточно уверенно отмечает: «Наконец, в августе и сентябре 1917 года, т. е. до пролетарской революции в России (25 октября - 7 ноября 1917 года), я написал вышедшую в Петрограде в начале 1918 года брошюру «Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции» и здесь, в главе VI об «Опошлении марксизма оппортунистами», посвятил особое внимание Каутскому, доказывая, что он совершенно извратил учение Маркса, подделывал его под оппортунизм, «отрекался от революции на деле при признании ее на словах» (выделено мною) [Ленин В.И., ПСС. т. 37, с. 239].

Далее мысль Ленина совершает очередной, невероятный скачок.

В отчетном докладе Восьмому съезду РКПб в апреле 1919 года он говорит следующее: «в стране, где пролетариату пришлось взять власть при помощи крестьянства, где пролетариату выпала роль агента мелкобуржуазной революции, - наша революция до организации комитетов бедноты, т. е. до лета и даже осени 1918 года, была в значительной мере революцией буржуазной. Мы этого сказать не боимся. Мы так легко проделали Октябрьскую революцию потому, что крестьянство в целом шло с нами, потому, что оно шло против помещиков, потому, что оно видело, что здесь мы пойдем до конца, потому что мы осуществляли в виде законов то, что было напечатано в эсеровских газетах, - то, что трусливая мелкая буржуазия обещала, но чего сделать не могла. Но когда стали организовываться комитеты бедноты, - с этого момента наша революция стала революцией пролетарской. Перед нами встала задача, которую мы далеко еще не решили. Но чрезвычайно важно то, что мы ее практически поставили. Комитеты бедноты были переходной ступенью. Первый декрет об организации комитетов бедноты Советской властью был проведен по инициативе тов. Цюрупы, который тогда стоял во главе продовольственного дела. Нужно было спасти от гибели неземледельческое население, которое терзалось муками голода. Это возможно было сделать только при посредстве комитетов бедноты, как пролетарских организаций.
И когда мы увидели, что в деревне летом 1918 года началась и произошла Октябрьская революция, только тогда мы стали на свой настоящий пролетарский базис, только тогда наша революция не по прокламациям, не по обещаниям и заявлениям, а на деле стала пролетарской» (выделено мною) [Ленин В.И. ПСС. т. 38. с. 144].


В этой связи рассуждения Ленина о «пролетарской революции» в деревне весьма напоминают известные установки Мао Цзэдуна о «развертывании пролетарской революции в деревне» и «по всей стране» в Китае в период 1949-71 гг.

На Восьмом съезде РКПб эта политика и взгляды, которые разделялись не только Лениным, но и огромным большинством партийных масс и руководства, нашли свое выражение во второй Программе партии, где в разделе «В области распределения» была высказана установка на продолжение замены «торговли планомерным, организованным в общегосударственном масштабе распределением продуктов. Целью является организация всего населения в единую сеть потребительных коммун, способных с наибольшей быстротой, планомерностью, экономией и с наименьшей затратой труда распределять все необходимые продукты, строго централизуя весь распределительный аппарат» [VIII съезд Российской Коммунистической Партии (большевиков).
Москва, 18-23 марта 1919 года.
Стенографический отчет. Изд. "Коммунист", Москва, 1919 год]

Оставив пока в стороне парадокс превращения «буржуазной революции» в «пролетарскую» (читай, социалистическую) в условиях российской деревни, стоит отметить, что комбеды были распущены уже в ноябре - декабре того же года, однако политика большевиков в отношении крестьянства, его большинства, огромного большинства населения страны в целом и далее характеризовалась резкими зигзагами и периодическим усилением насилия, за которыми следовали некоторые уступки, что нашло свое выражение во введении НЭПа, а затем в очередном всплеске насилия, уже в период НЭПа, начиная с 1927 года, а затем и в отмене НЭПа и «полном и решительном наступлении на кулака» и «строительстве социализма на всех фронтах».

В.И. Ленин признавал в 1920 г: «Особые условия, усложнившие и замедлившие борьбу победившего буржуазию пролетариата с крупным крестьянством в России, сводятся главным образом к тому, что русская революция после переворота 25.10.7.11. 1917 года проходила через стадию “общедемократической”, т.е. в основе своей буржуазно-демократической, борьбы всего крестьянства против помещиков; затем – к культурной и численной слабости городского пролетариата; наконец – к громадным расстояниям и крайне плохим путям сообщения” [Ленин В.И. ПСС, т. 41, с. 176].

А в 1921 году, после победы большевиков в Гражданской войне и введения Новой экономической политики (НЭП), вождь большевиков, полагая, что «мы довели буржуазно-демократическую революцию до конца, как никто», тем не менее оговаривался: «Мы вполне сознательно, твердо и неуклонно продвигаемся вперед, к революции социалистической, зная, что она не отделена китайской стеной от революции буржуазнодемократической, зная, что только борьба решит, насколько нам удастся (в последнем счете) продвинуться вперед, какую часть необъятно высокой задачи мы выполним, какую часть наших побед закрепим за собой. Поживем, увидим.» [Ленин В.И. ПСС, т. 44, с. 144-145]

Пожалуй, самыми известными работами Ленина, отмеченными эволюцией его взглядов на социализм и возможность его построения в такой стране, как Россия, стали довольно короткие статьи последних лет его жизни.

Вынужденно пойдя на введение НЭПа с марта 1921 года и так и не дождавшись мировой революции, руководство РКПб с Лениным во главе оказалось вскоре разделенным на различные внутрипартийные течения, в среде которых начались бурные дискуссии на тему дальнейших судеб «социализма» в Советской России и в мире, нашедшие отражение, в том числе, и в работах самого Ленина.

В отношении введения НЭПа Ленин признал «ошибки» свои и партии, допущенные в предшествующий период «Военного коммунизма».

Так он писал: «Мы рассчитывали, поднятые волной энтузиазма, разбудившие народный энтузиазм сначала общеполитический, потом военный, мы рассчитывали осуществить непосредственно на этом энтузиазме столь же великие (как и общеполитические, как и военные) экономические задачи. Мы рассчитывали – или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчета – непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь показала нашу ошибку» (выделено мною) [Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.44, с.151].

Но уже в последних работах Ленин, осмысливая прошедшие в России с 1917 г события и находясь в крайне двусмысленном положении в обстановке новых противоречий политики и практики НЭПа, делает ряд утверждений, в огромной степени противоречивших сказанному и написанному ранее о социализме как международном явлении в период до революции и Гражданской войны.

В работе «О кооперации», которое сторонники концепции «социализма в одной стране» часто приводят в доказательство своей правоты, читаем:

«В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д. - разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали, как торгашескую, и которую с известной стороны имеем право третировать теперь при нэпе так же, разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения» (выделено мною) [«О кооперации» Ленин В.И. ПСС. т. 45. С. 370].

Далее, он, однако, добавляет: «Нам наши противники не раз говорили, что мы предпринимаем безрассудное дело насаждения социализма в недостаточно культурной стране. Но они ошиблись в том, что мы начали не с того конца, как полагалось по теории (всяких педантов), и что у нас политический и социальный переворот оказался предшественником тому культурному перевороту, той культурной революции, перед лицом которой мы все-таки теперь стоим. Для нас достаточно теперь этой культурной революции для того, чтобы оказаться вполне социалистической страной» (выделено мною) [Ленин В.И. «О кооперации» ПСС. т. 45. с. 377].

И делает следующее заключение: «но для нас эта культурная революция представляет неимоверные трудности и чисто культурного свойства (ибо мы безграмотны), и свойства материального (ибо для того, чтобы быть культурными, нужно известное развитие материальных средств производства, нужна известная материальная база)». (выделено мною) [Ленин В.И.. ППС. т.45. с. 376].

В этой же работе Ленин отмечает, что «теперь… мы вынуждены признать корен­ную
 перемену всей точки зрения нашей на соци­ализм», совершив, таким образом, полную эволюцию своих взглядов на социализм и его предпосылки в России [Ленин В.И.. ППС. т.45. с. 376 ].

Стоит также привести еще одну работу В.И. Ленина, где он, уже в конце жизни, высказывается о характере переворота 1917 года, а именно работу «О нашей революции. По поводу записок Н. Суханова», опубликованную в 1923 году. Размышляя о характере Октябрьского переворота и неохотно признав некоторую правоту меньшевиков и других социалистов в отношении факта незрелости России для социализма, автор открыто выражает свое убеждение в том, что:

«Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определенный «уровень культуры», ибо он различен в каждом из западноевропейских государств), то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы» [Указ соч., 1923, В.И. Ленин. Последние письма и статьи. М., 1984]

И далее: «Нашим Сухановым, не говоря уже о правее их стоящих социал-демократах, и не снится, что иначе вообще не могут делаться революции. Нашим европейским мещанам и не снится, что дальнейшие революции в неизмеримо более богатых населением и неизмеримо более отличающихся разнообразием социальных условий странах Востока будут преподносить им, несомненно, больше своеобразия, чем русская революция » [Указ соч., 1923, В.И. Ленин. Последние письма и статьи. М., 1984]

Таким образом, можно сделать вывод о том, что высказывания и взгляды В.И. Ленина на характер революции в России начала XX века разделяются на три больших периода – до 1917 года, на период непосредственно революционных событий 1917 года, и на период Гражданской войны вплоть до смерти Ленина.

Чем можно объяснить эволюцию подходов В.И. Ленина к проблеме характера русской революции?
Представляется, что есть два фактора, которые могут помочь понять движущие силы этой эволюции.
Первый – личность самого В.И. Ленина, его «революционное нетерпение», его субъективная тенденция к завышению буржуазного потенциала российского социума начала XX века и его готовности к социалистическим преобразованиям.
Второй – объективные условия Советской России после событий 1917 года, особенно в период 1918-1921 г, когда она осталась одна перед лицом иностранной интервенции, внутренней смуты и отсутствия мировой революции в той форме, в которой ее понимали и желали Ленин и большевики.
Второй фактор оказал сильнейшее, если не решающее воздействие на субъективные установки В.И. Ленина, искавшего выход из противоречий, в которых оказалось руководство РКПб к моменту окончания Гражданской войны.
Суть этих установок заключалась, по Ленину, в усилении «революционной надстройки», т.к. именно в смене надстроек он видел суть революции вообще.
Если рассматривать данную проблематику в более широком аспекте, эта ленинская установка логично вытекала из установки большевиков на сознательное вторжение в ход истории с целью не только разрешения субъективной волей объективных противоречий, порожденных «пролетарской революцией» в крестьянской, по сути, общинной стране с господством архаичным социальных структур, но также из установки на сознательную перестановку стадий объективного развития общества.

  1. 50 лет Великой Октябрьской социалистической революции». Тезисы ЦК КПСС, 1967, С. 8
  2. Ленин В.И. ПСС, изд. 5-е , т. 16, с. 417
  3. Ленин В.И. ПСС. т.19, с. 261
  4. Ленин В.И. ПСС т.26, с.
  5. ПСС, т. 34, с. 124
  6. Ленин В.И. ПСС, т. 7, стр. 270; т. 8, с. 486,487,490; т. 9, с. 329; т. 20, с. 218, 219; т. 26, с. 325
  7. «Письма издалека». Ленин В.И., ПССт. 31, стр. 11-22
  8. Ленин В.И. ПСС, изд. 5-е, т. 31, стр. 87-94
  9. Ленин В.И. «Письма о тактике», ПСС, 5 издание, т.  31, стр. 141-142
  10. Ленин. ПСС. т. 36, с. 261
  11. Ленин, ПСС. т. 37, с. 144
  12. Ленин В.И., ПСС. т. 37, с. 239
  13. Ленин В.И. ПСС. т. 38. с. 144
  14. Ленин В.И. ПСС, т. 41, с. 176
  15. Ленин В.И. ПСС, т. 44, с. 144-145
  16. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.44, с.151
  17. В.И. Ленин. Последние письма и статьи. М., 1984
  18. VIII съезд Российской Коммунистической Партии (большевиков).
    Москва, 18-23 марта 1919 года. Стенографический отчет. Изд. "Коммунист", Москва, 1919 год
Симонов Ю.В., АМО, движение Альтернативы, Профсоюз Университетская солидарность

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...