На своей продвинутой стадии глобальный империализм обеспечивает рост элитистского, расистского, политически обособленного, но глубоко консервативного сознания в среде рабочей аристократии.
По мере того как капитал бизнесменов в странах метрополии увеличивался на фоне колониального грабежа и эксплуатации все более глобального пролетариата, они все больше стремились повысить внутреннюю производительность с использованием новых промышленных технологий. Открытие электроэнергетики наряду с научными инновациями в области химического и сталелитейного производства (так называемая “вторая промышленная революция”) привело к падению цен на эти товары и все более высокому органическому строению капитала . Это сокращение живого труда (“непосредственный труд“) по сравнению с мертвым трудом (”объективированный труд”), переменного в противоположность постоянному капиталу, в сочетании с усилением ценовой конкуренции, как следствия распространения индустриализации, сопровождалось сопутствующим снижением нормы прибыли и привело к депрессии и экономическому кризису. В период с середины 1870-х по 1890-е гг. иностранная конкуренция заставила цены британского экспорта падать еще быстрее, чем цены импорта, в то время как реальная заработная плата росла в результате роста численности профсоюзов. Эти обстоятельства, отражающие противоречие, лежащее в основе капитализма, которое было ограничено повышенным спросом, привели к снижению норм промышленной прибыли и к тому, что капиталистические олигополии стали искать за рубежом более выгодные и более определенные инвестиционные возможности.
