Политкомиссия революционных
коммунистов-социалистов
(интернационалистов)
по созданию
Всемирной Единой Партии-Государства трудящихся


La Commission Politique des Communistes-Socialistes Révolutionnaires (Internationalistes)
pour la Fondation de l'Unité Parti-Etat Mondial des Travailleurs



Лаборатория мир-системного анализа
Фонда "Центр марксистских исследований"


понедельник, 14 сентября 2015 г.

Прокламация "Молодая Россия", 1862 год

Прокламация "Молодая Россия", 1862 год. Первая агитка революционно-большевистского толка, получившая широкую известность в Российской империи. Но на тот момент не ещё не существовало ни самих большевиков, ни "Капитала" Маркса, ни романа "Что делать?" Чернышевского (который сделал из Ленина то, чем он стал). Автором прокламации является Петр Григорьевич Зайчневский (1842–1896), сын помещика Орловской губернии, студент физико–математического факультета Московского университета. Зайчневский руководил студенческим кружком, занимавшимся выпуском запрещенной политической литературы и был арестован в июле 1861г. В заключении им была написана эта прокламация, переправленная затем на волю и с мая 1862 г. распространявшаяся в Петербурге, Москве и других городах.  "Молодая Россия" произвела большое впечатление на современников своей открытой приверженностью социализму и угрозами революционной расправы. Последовавшая вслед за ее выходом череда пожаров в Петербурге позволила приписать их революционерам. Все это вместе вызвало определенный перелом в общественных настроениях и, наконец,развязала руки правительству в его борьбе с революционным движением.

Россия вступает в революционный период своего существования.

Проследите жизнь всех сословий, и вы увидите, что общество разделяется в настоящее время на две части, интересы которых диаметрально противоположны и которые, следовательно, стоят враждебно одна к другой.
Снизу слышится глухой и затаенный ропот народа, народа, угнетаемого и ограбляемого всеми, у кого в руках есть хоть доля власти, — народа, который грабят чиновники и помещики, продающие ему его же собственность — землю, грабит и царь, увеличивающий более чем вдвое прямые и косвенные подати и употребляющий полученные деньги не на пользу государства, а на увеличение распутства двора, на приданое фрейлинам-любовницам, на награду холопов, прислуживающих ему, да на войско, которым хочет оградиться от народа.
Опираясь на сотни тысяч штыков, царь отрезывает у большей части народа (у казенных крестьян) землю, полученную им от своих отцов дедов, делает это в видах государственной необходимости, и в то же время, как бы в насмешку над бедным, ограбляемым крестьянином, дарит по несколько тысяч десятин генералам, покрывшим русское оружие неувядаемою славою побед над безоружными толпами крестьян; чиновникам, вся заслуга которых — немилосердный грабеж народа; тем, которые умеют ловчее подать тарелку, налить вина, красивее танцуют, лучше льстят!
Это всеми притесняемая, всеми оскорбляемая партия, партия — народ.
Сверху над нею стоит небольшая кучка людей довольных, счастливых. Это помещики, предки которых или они сами были награждены населенными имениями за свою прежнюю холопскую службу; это потомки бывших любовников императриц, щедро одаренные при отставке; это купцы, нажившие себе капиталы грабежом и обманом; это чиновники, накравшие себе состояния, — одним словом, все имущие, все, у кого есть собственность родовая или благоприобретенная. Во главе ее царь. Ни он без нее, ни она без него существовать не могут. Падет один — уничтожится и другая. В настоящее время партия либеральничает, обиженная отнятием у нее права на даровую работу крестьян, ругает государя, требует конституции, но не бойтесь: она и царь неразрывно соединены между собою, и звеном соединения — собственность. Она понимает, что всякое народное, революционное движение направлено против собственности, и потому в минуту восстания окружит своего естественного представителя — царя. Это партия императорская.
Между этими двумя партиями издавна идет спор, спор, почти всегда кончавшийся не в пользу народа. Но едва проходило несколько времени после поражения, народная партия снова выступала. Сегодня забитая, засеченная, она завтра встанет вместе с Разиным за всеобщее равенство и республику русскую, с Пугачевым за уничтожение чиновничества, за надел крестьян землею. Она пойдет резать помещиков, как было в восточных губерниях в 30-х годах, за их притеснения; она встанет с благородным Антоном Петровым и против всей императорской партии.
К этой безурядице, к этому антагонизму партий, антагонизму, который не может прекратиться, пока будет существовать современный экономический порядок, при котором немногие, владеющие капиталами, являются распорядителями участи остальных, присоединяется и невыносимый общественный гнет, убивающий лучшие способности современного человека.
В современном общественном строе, в котором все ложно, все нелепо — от религии, заставляющей веровать в несуществующее, в мечту разгоряченного воображения — бога, и до семьи, ячейки общества, ни одно из оснований которого не выдерживает даже поверхностной критики, от узаконения торговли этого организованного воровства и до признания за разумное положения работника, постоянно истощаемого работою, от которой получает выгоды не он, а капиталист; женщины, лишенной всех политических прав и поставленной наравне с животными.
Выход из этого гнетущего, страшного положения, губящего современного человека, и на борьбу с которым тратятся его лучшие силы, один — революция, революция кровавая и неумолимая, — революция, которая должна изменить радикально все, все без исключения, основы современного общества и погубить сторонников нынешнего порядка.
Мы не страшимся ее, хотя и знаем, что прольется река крови, что погибнут, может быть, и невинные жертвы; мы предвидим все это и все-таки приветствуем ее наступление, мы готовы жертвовать лично своими головами, только пришла бы поскорее она, давно желанная!
Понимает необходимость революции инстинктивно и масса народа, понимает и небольшой кружок наших действительно передовых людей... и вот из среды их выходят один за другим эти предтечи революции и призывают народ на святое дело восстания, на расправу с своими притеснителями, на суд с императорской партией. Расстреливание за непонимание дурацких Положений 19-го февраля, работа в рудниках за указание безнадежности настоящего положения, ссылка в отдаленные губернии, ссылка гуртом в каторжные работы за публичное заявление своего мнения, за молитву в церквах по убитым, — вот чем отвечает императорская партия им!
Императорская партия! Думаете ли вы остановить этим революцию, думаете ли запугать революционную партию? или до сих пор вы не поняли что все эти ссылки, аресты, расстрелы, засечения на смерть мужиков ведут к собственному же вашему вреду, усиливают ненависть к вам и заставляют теснее и теснее смыкаться революционную партию, что за всякого члена, выхваченного вами из ее среды, ответите вы своими головами? Мы предупреждаем и ставим на вид это только вам, члены императорской партии, и ни слова не говорим о ваших начальниках, около которых вы группируетесь, о Романовых — с теми расчет другой! Своею кровью они заплатят за бедствия народа, за долгий деспотизм, за непонимание современных потребностей. Как очистительная жертва сложит головы весь дом Романовых!
Больше же ссылок, больше казней! — раздражайте, усиливайте негодование общественного мнения, заставляйте революционную партию опасаться каждую минуту за свою жизнь, но только помните, что всем этим ускорите революцию, и что чем сильнее гнет теперь, тем беспощаднее будет месть!
Революции все способствует в настоящее время: волнение Польши и Литвы, финансовый кризис, увеличение налогов, окончательное разрешение крестьянского вопроса весною 1863 года, когда крестьяне увидят, что они кругом обмануты царем и дворянами; а тут еще носятся слухи о новой войне, поговаривают, что государь поздравил уже с нею гвардию. Начнется война, потребуются рекруты, произведутся займы, и Россия дойдет до банкротства. Тут-то и вспыхнет восстание, для которого достаточно будет незначительного повода! Но может случиться, что крестьяне восстанут не сразу в нескольких губерниях, а отдельными деревнями, что войско не успеет пристать к нам, что революционная партия не успеет сговориться, недостаточно централизуется и заявит свое существование не общим бунтом, а частными вспышками, императорская партия подавит их и дело революции снова остановится на несколько лет.
Для избежания этого Центральный Революционный Комитет в полном своем собрании, 7-го Апреля, решил:
Начать издание журнала, который выяснил бы публике принципы, за которые он борется, и в то же время служил бы органом революционной партии в России. В нем будут помещаться отчеты о заседаниях Комитета, будут предлагаться вопросы на обсуждение провинциальным комитетам, будут заявляться публике мнения революционной партии о каждом важном событии. Комитет вынужден был приступить к изданию своего органа и тем, что еще ни один из издаваемых журналов не выяснил обществу революционной программы. Для доказательства этого мы обратимся к двум органам: «Колоколу» и «Великоруссу».
Несмотря на все наше глубокое уважение к А.И.Герцену как публицисту, имевшему на развитие общества большое влияние, как человеку, принесшему России громадную пользу, мы должны сознаться, что «Колокол» не может служить не только полным выражением мнений революционной партии, но даже и отголоском их.
С 1849 г. у Герцена начинается реакция: испуганный неудачною революциею 48 года, он теряет всякую веру в насильственные перевороты. Два, три неудавшихся восстания в Милане, ссылка и смерть на его глазах французских республиканцев, наконец, казнь Орсини окончательно тушат его революционный задор, и он принимается за издание журнала с либеральною (не более) программою.
«Колокол», встреченный живым приветом всей мыслящей России, как первый свободный орган, вскоре становится загадкою для людей действительно революционных. Где же разбор современного политического и общественного быта России, где проведение тех принципов, на которых должно построиться новое общество?
Проходит еще год, и «Колокол», оказывая влияние на правительство, уже совсем становится конституционным. Увлечение им молодежи уменьшается, революционная партия ищет другого органа и если он читается, то этому способствует еще прежняя слава Герцена, Герцена, приветствовавшего революцию, Герцена, упрекавшего Ледрю-Роллена и Луи Блана в непоследовательности, в том, что они, имея возможность, не захватили диктатуры в свои руки и не повели Францию по пути кровавых реформ для доставления торжества рабочим.
Наконец, его надежды на возможность принесения добра Александром или кем-нибудь из императорской фамилии, его близорукий ответ на письмо человека, говорившего, что пора начать бить в набат и призвать народ к восстанию, а не либеральничать.
Его совершенное незнание современного положения России, надежда на мирный переворот; его отвращение от кровавых действий, от крайних мер, которыми одними можно только что-нибудь сделать, — окончательно уронили журнал в глазах республиканской партии.
Но нам могут возразить, что ошибаемся мы, а не Герцен, что отвращение его от насильственных переворотов проистекло из знакомства с историей Запада, от его уверенности, что каждая революция создает своего Наполеона. Мы ответим на это, что и сам Герцен не разделяет этого мнения, да и революции кончались худо от непоследовательности людей, поставленных во главе ее. Мы изучали историю Запада и это изучение не прошло для нас даром: мы будем последовательнее не только жалких революционеров 48 года, но и великих террористов 92 года, мы не испугаемся, если увидим, что для ниспровержения современного порядка приходится пролить втрое больше крови, чем пролито Якобинцами в 90 годах.
В июле прошлого года появился в России «Великорусс».
Несмотря на всю ошибочность и отсталость его мнений, несмотря на радикальную противоположность их с нашими, мы все-таки должны заявить свое уважение к редакции его, выдавшей в России же протест против существующего порядка. Успех «Великорусса» был громадный, что и надо было предвидеть вначале. Удовлетворяя и как нельзя лучше совпадая желаниями нашего либерального общества, т.е. массы помещиков, стремящихся хоть чем-нибудь нагадить правительству и опасающихся в то же время даже тени революции, грозящей поглотить их самих, кучки бездарных литераторов, сданных за ветхостью в архив, а во времена Николая считавшихся за прогрессистов, он все-таки не мог составить около себя партии. Его читали, об нем говорили, да и только. Он вызывал улыбку революционеров своим мнением о том, что государь побоится отдать приказ стрелять в собравшийся народ, своими невинными адресами, которыми думает спасти Россию.
Об остальных заграничных журналах даже и упоминать не стоит.
Не понимаем, зачем это уезжают из России господа вроде Блюммера и Кн. Долгорукова. Шли бы себе они, шли рука об руку с «Русским Вестником» и «Северной Почтой», да вызывали бы все вместе своими принципами презрение всех честных людей.
О прокламациях (на всякой брошюре, изданной нами, будет стоять «Изд.Центр.Рев.Ком.»), выходивших в последнее время в таком изобилии, тоже распространяться не стоит: неимение определенных принципов, пустое, ничего не значущее и ни к чему не ведущее либеральничанье, — вот отличительные черты их.
Не находя ни в одном органе полного выражения революционной программы, мы помещаем теперь главные основания, на которых должно о строиться новое общество, а в следующих номерах постараемся развить подробнее каждое из этих положений.
...Мы требуем изменения современного деспотического правления в республиканско-федеративный союз областей, причем вся власть должна перейти в руки Национального и Областных Собраний.
На сколько областей распадется земля русская, какая губерния войдет в состав какой области, — этого мы не знаем: само народонаселение должно решить этот вопрос.
Каждая область должна состоять из земледельческих общин, все члены которых пользуются одинаковыми правами.
Всякий человек должен непременно приписаться к той или другой общине: на его долю по распоряжению мира назначается известное количество земли, от которой он, впрочем, может отказаться или отдать ее в наем. Ему предоставляется также полная свобода жить вне общины и заниматься каким угодно ремеслом, только он обязан вносить за себя ту подать, какая назначается общиною.
Земля, отводимая каждому члену общины, отдается ему не в пожизненное пользование, а только на известное количество лет, по истечении которых мир производит передел земель. Все остальное имущество членов общины остается неприкосновенным в продолжение их жизни, но по смерти делается достоянием общины.
Мы требуем, чтобы все судебные власти выбирались самим народом; требуем, чтобы общинам было предоставлено право суда над своими членами во всех делах, касающихся их одних.
Мы требуем, чтобы, кроме Национального Собрания, составленного из выборных всей земли Русской, которое должно собираться в столице, были бы и другие Областные Собрания в главном городе каждой области, составленные только из одних представителей последней. Национальное Собрание решает все вопросы иностранной политики, разбирает споры областей между собою, вотирует законы, наблюдает за исполнением прежде постановленных, назначает управителей по областям, определяет общую сумму налога. Областные Собрания решают дела, касающиеся до одной только той области, в главном городе которой они собираются.
Мы требуем правильного распределения налогов, желаем, чтоб они падали всею своею тяжестью не на бедную часть общества, а на людей богатых. Для этого мы требуем, чтобы Национальное Собрание, назначая общую сумму налога, распределило бы его только между областями. Уже Областные Собрания разделяют его между общинами, а сами общины в полном своем собрании решают, какую подать должен платить какой член ее, причем обращается особое внимание на состояние каждого; одним словом, вводится налог прогрессивный.
Мы требуем заведения общественных фабрик, управлять которыми должны лица, выбранные от общества, обязанные по истечении известного срока давать ему отчет; требуем заведения общественных лавок, в которых продавались бы товары по той цене, которой они действительно стоят, а не по той, которую заблагорассудится назначить торговцу для своего скорейшего обогащения.
Мы требуем общественного воспитания детей, требуем содержания их на счет общества до конца учения. Мы требуем также содержания на счет общества больных и стариков — одним словом, всех, кто не может работать для снискания себе пропитания.  
 Мы требуем полного освобождения женщины,  дарования ей  всех
тех  политических  и гражданских прав,  какими будут пользоваться
мужчины;  требуем уничтожения брака как явления в высшей  степени
безнравственного  и  немыслимого  при  полном равенстве полов,  а
следовательно  и  уничтожения  семьи,   препятствующей   развитию
человека, и без которого немыслимо уничтожение наследства.
     Мы требуем   уничтожения   главного   притона   разврата   —
монастырей, 
мужских и женских,  тех мест,  куда со  всех  концов
государства стекаются бродяги, дармоеды, люди ничего не делающие,
которым приятен даровой хлеб и  которые  в  то  же  время  желают
провести всю свою жизнь в пьянстве и разврате.  Имущества как их,
так и всех церквей должны быть отобраны в  пользу  государства  и
употреблены на уплату долга внутреннего внешнего.
     Мы требуем  увеличения  в  больших размерах жалования войску
уменьшения  солдату  срока  службы.  Требуем,   чтобы   по   мере
возможности   войско   распускалось   и  заменялось  национальной
гвардиею.
     Мы требуем полной независимости Польши и Литвы, как областей
заявивших свое нежелание оставаться соединенными с Россиею.

     Мы требуем  доставления  всем областям возможности решить по
большинству голосов,  желают ли они войти в  состав  федеративной
Республики Русской.

     Без сомнения, мы знаем, что такое положение нашей программы,
как федерация областей,  не может  быть  приведено  в  исполнение
тотчас  же.  Мы  даже твердо убеждены,  что революционная партия,
которая станет во главе Правительства, если только движение будет
удачно,  должна сохранить теперешнюю централизацию, без сомнения,
политическую,  а не административную,
  чтобы при помощи ее ввести
другие   основания   экономического   и   общественного   быта  в
наивозможно скорейшем времени.  Она должна захватить диктатуру  в
свои   руки   и   не  останавливаться  ни  перед  чем.  Выборы  в
Национальное   Собрание   должны   происходить    под    влиянием
Правительства,  которое  тотчас же и позаботится,  чтобы в состав
его не вошли сторонники современного  порядка 
(если  они  только
останутся  живы).  К
чему приводит невмешательство революционного
Правительства в выборы,  доказывает прошлое французское  Собрание
48   года,   погубившее   республику   и   приведшее   Францию  к
необходимости выбора Луи Наполеона в императоры.
     Теперь, когда мы выяснили свою программу,  к нам обратятся с
вопросом:  на кого же мы надеемся, где те элементы, сгруппировать
которые мы хотим, кто на нашей стороне?
     Мы надеемся  на  народ:  он  будет  с  нами,  в  особенности
старообрядцы, а ведь их несколько миллионов.

     Забитый и  ограбленный  крестьянин  станет  вместе с нами за
свои  права,  он  решит  дело,  но  не  ему  будет   принадлежать
инициатива его, а войску и нашей молодежи.
     Мы надеемся  на  войско,  надеемся на офицеров,  возмущенных
деспотизмом двора,  той презренной ролью,  которую они  играли  и
теперь  еще  играют,  убивая  своих  братьев  поляков и крестьян,
повинуясь  беспрекословно  всем   распоряжениям   государя.   Оно
вспомнит   сентябрьский  приказ,  разберет  хорошенько,  в  какое
положение поставит себя,  если  став  исполнять  его,  да  кстати
вспомнит   и   свои   славные  действия  в  1825  году,  вспомнит
бессмертную славу, которой покрыли себя герои-мученики.
     Но наша главная надежда на молодежь.  Воззванием  к  ней  мы
оканчиваем  нынешний  нумер  журнала,  потому что она заключает в
себе все лучшее России,  все живое,  все,  что станет на  стороне
движения, все, что готово пожертвовать собой для блага народа.
     Помни же,  молодежь, что из тебя должны выйти вожаки народа,
ты  должна  стать  во  главе  движения,  что  на  тебя   надеется
революционная   партия!
   Будь   же   готова   к   своей  славной
деятельности, смотри, чтобы тебя не застали врасплох! Готовься, а
для  этого собирайтесь почаще,  заводите кружки,  образуйте тайные
общества,  с  которыми  Центральный  Революционный  Комитет   сам
постарается  войти  в  сообщение
,  рассуждайте больше о политике,
уясняйте себе современное  положение  общества,  а  для  большего
успеха  приглашайте  к  себе  на  собрания  людей,  действительно
революционных и на которых вы можете вполне положиться.
     Скоро, скоро наступит день, когда мы распустим великое знамя
будущего,  знамя  красное  и  с  громким  криком  «Да здравствует
социальная и демократическая  республика  Русская!»  двинемся  на
Зимний  дворец  истребить живущих там. 
Может случиться,  что все
дело кончится одним истреблением императорской фамилии,  то  есть
какой-нибудь  сотни,  другой  людей,  но  может случиться,  и это
последнее вернее, что вся императорская партия, как один человек,
встанет  за  государя,  потому что здесь будет идти вопрос о том,
существовать ей самой или нет.
     В этом последнем случае, с полной верою в себя, в свои силы,
в  сочувствие  к  нам народа,  в славное будущее России,  которой
вышло на долю первой  осуществить  великое  дело  социализма,  мы
издадим один крик: «в топоры», и тогда... тогда бей императорскую
партию,  не жалея, как не жалеет она нас теперь, бей на площадях,
если эта подлая сволочь осмелится выйти на них,  бей в домах, бей
в тесных переулках городов,  бей на широких улицах столиц, бей по
деревням и селам!
     Помни, что тогда кто будет не с нами,  тот будет против; кто
против  —  тот  наш  враг;  а  врагов  следует  истреблять  всеми
способами.

     Но не забывай при каждой новой победе,  во время каждого боя
повторять:  «Да здравствует социальная демократическая республика
Русская!»

     А если  восстание не удастся,  если придется нам поплатиться
жизнию за  дерзкую  попытку  дать  человеку  человеческие  права,
пойдем на эшафот нетрепетно,  бесстрашно, и кладя голову на плаху
или влагая  ее  в  петлю,  повторим  тот  же  великий  крик:  «Да
здравствует социальная и демократическая республика Русская!»


Выверено по изданию: Революционный радикализм в России:
   век девятнадцатый. Документальная публикация.
   Ред. Е.Л.Рудницкая. М., Археографический центр, 1997.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...