Эдельвейс называют «Прометеевым цветком». По преданию, Прометей был прикован именно к тем скалам, на которых растет эдельвейс.
Растёт он в горах среди снега,
Где холод ущелий жесток.
Народ Прометеевьим цветом
Зовет недоступный цветок.
За то, что цветочное пламя
Прекрасно, как добрая весть,
За то, что навеки корнями
Прикован к горам эдельвейс.
(С.Красиков)
Считается, что тот, кто дотянется до эдельвейса, наполнится мужеством, ему будет всегда сопутствовать удача. Сердце девушки, которой вручат эдельвейс, будет принадлежать дарителю всегда.
Я на землю смотрю с голубой высоты.
Я люблю эдельвейс, неземные цветы,
Что растут далеко от обычных оков,
Как застенчивый сон заповедных снегов.
С голубой высоты я на землю смотрю,
И безгласной мечтой я с душой говорю,
С той незримой Душой, что мерцает во мне
В те часы, как иду к неземной вышине.
И, помедлив, уйду с высоты голубой,
Не оставив следа на снегах за собой,
Но один лишь намек, белоснежный цветок,
Мне напомнит, что Мир бесконечно широк.
(Константин Бальмонт)
Растёт он в горах среди снега,
Где холод ущелий жесток.
Народ Прометеевьим цветом
Зовет недоступный цветок.
За то, что цветочное пламя
Прекрасно, как добрая весть,
За то, что навеки корнями
Прикован к горам эдельвейс.
(С.Красиков)
Считается, что тот, кто дотянется до эдельвейса, наполнится мужеством, ему будет всегда сопутствовать удача. Сердце девушки, которой вручат эдельвейс, будет принадлежать дарителю всегда.
Я на землю смотрю с голубой высоты.
Я люблю эдельвейс, неземные цветы,
Что растут далеко от обычных оков,
Как застенчивый сон заповедных снегов.
С голубой высоты я на землю смотрю,
И безгласной мечтой я с душой говорю,
С той незримой Душой, что мерцает во мне
В те часы, как иду к неземной вышине.
И, помедлив, уйду с высоты голубой,
Не оставив следа на снегах за собой,
Но один лишь намек, белоснежный цветок,
Мне напомнит, что Мир бесконечно широк.
(Константин Бальмонт)


