С. Г. Осьмачко: Идейность власти и власть идейности: от большевизма к сталинизму

 С. Г. Осьмачко, профессор, Ярославское высшее военное училище противовоздушной обороны

В статье рассмотрены основные факторы становления сталинизма – новой политической реальности советской России – в первую очередь, через призму идеологических и политико-психологических факторов. Показаны механизмы перехода от большевизма к сталинизму, роль в этом процессе насилия, влияние обсуждения проблемы сущности и перспективы НЭПа и пр.

The article examines the main factors of the formation of Stalinism – the new political reality of Soviet Russia, primarily through the prism of ideological and political-psychological factors. The author shows the mechanisms of the transition from Bolshevism to Stalinism, the role of violence in this process, the influence of discussing the problem of the essence and prospects of the NEP, etc.

Утверждение (примерно в 1929 г.) у власти сталинской руководящей группы означало, в том числе, победу безыдейного инстинкта власти над разного рода коммуно-социалистическими доктринами времён социал-демократии, троцкизма-ленинизма, правого уклона и т. д.

В идеологической «начинке» сталинизма противоречие формы и содержания обострено до крайних пределов: формально сталинизм зиждется на эклектическом наборе псевдомарксистских догм и более поздних «открытий» (например, о возможности построения социализма в отдельно взятой стране: об обострении классовой борьбы по мере продвижения страны к победе социализма и пр.); содержательно, по сути, сталинизм – настоящая инструкция об удержании власти в стране в неблагоприятных внешне- и внутриполитических условиях.

Политический выбор 1929 г. 

Споры о судьбе НЭПа – это споры о судьбе России в рамках альтернативы: 

а) дальнейшего наращивания усилий по пути совершенствования (создания, попытки построения) коммунистической перспективами средствами диктатуры пролетариата;

б) возобновление и развитие перспективы буржуазных отношений.

Условно первый путь можно именовать «военно-коммунистическим», второй – «либерально-буржуазным». В цивилизационном отношении эта альтернатива – борьба традиции и новации.

7 ноября 1929 г. в газете «Правда» появилась статья И. В. Сталина «Год великого перелома. К двенадцатой годовщине Октября». В III разделе этого материала, посвящённом сельскому хозяйству, вождь писал: «Превращается в прах последняя надежда капиталистов всех стран – «священный принцип частной собственности». Принято считать, что именно 1929 г. («год великого перелома») стал этапным в приходе сталинизма к власти. По мнению В. П. Данилова, «великий перелом», о котором Сталин объявил в ноябре 1929 г., не имел ничего общего с подлинным социально-экономическим развитием: не было ни огромного роста производительности труда в промышленности, ни массового колхозного движения. Применительно к тому времени можно говорить о «великом переломе» лишь в том смысле, что Сталину впервые удалось навязать партии и стране свои взгляды, оценки, методы и, в целом – политику диктаторского волюнтаризма, которая с неизбежностью вела к огромным человеческим и материальным потерям» [5, с. 171].

Что скрывается за выбором 1929 г? Историкам понятно, что Советский Союз 1920-х и 1930-х годов – «это во многом разные страны» [7, с. 17]. И действительно, 20-е и 30-е годы прошлого столетия в СССР в аспекте политической связи представляют из себя две отличающиеся друг от друга сущности.

Идеи Ленина в экономике современного Вьетнама

О том, как ленинские идеи, связанные с НЭПом, были использовані вьетнамской компартией для подготовки экономической модернизации страны.

Во Вьетнаме дело обновления началось еще до состоявшегося в 1986 году 6-го Съезда Компартии Вьетнама. “Дой-мой” (обновление) воспринимается как выдающийся успех, способствовавший основному изменению социально-экономического положения в стране.

В этом большом успехе огромную роль сыграл генеральный секретарь ЦК КПВ Чыонг Тинь, который заложил фундамент дела обновления Вьетнама.

Еще до состоявшегося 6-го Съезда КПВ генсек Чыонг Тинь осознал неотложную и необходимую задачу – обновить страну в обстановке, когда США наложили торговое эмбарго в отношении нашей страны, а СССР и страны Восточной Европы начали перестройку и проведение политики открытых дверей, и поэтому был сокращен объём помощи нашей стране. При этом страна находилась в тяжелом социально-экономическом кризисе. Экономика оказалась неэффективной, а жизнь населения была полна трудностей.

Перед лицом создавшейся ситуации в стране, генеральный секретарь Чыонг Тинь создал группу, состоящую из интеллигентов и ученых, думающих и мыслящих по-новому (Группу консультантов генерального секретаря). Функции этой группы заключались в изучении теоретических и практических вопросов, которые послужили основаниями для проведения дела обновления. Была проведена и проверка ситуации в 20 провинциях и городах страны. На основе полученных данных генсек Чыонг Тинь понял, что настало время обновить теоретическое и экономическое мышление. Он сделал важный вывод о необходимости ликвидации механизма бюрократической дотационно-распределительной системы и вместо нее следует провести сельскохозяйственные кооперативы на принцип самофинансирования, а также ввести многоукладное товарное хозяйство под управлением государства.

12 мифов о коллективизации

5 января 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». 

12 мифов о коллективизации

«Никакой классовой войны в деревне времен „коллективизации“ и в помине не было. Ее выдумал Сталин, чтобы оправдать репрессии против сопротивлявшихся „коллективизации“ крестьян».

1. Терминология, которой советская историография описывала сталинское реформирование советской деревни в конце 20-х годов, была заведомо лживой. Она маскировала реальные планы правительства, ничего общего с официальной идеологией и официальными целями «коллективизации» не имевшие. Советское правительство создавало не крестьянские «коллективы», а крепостные хозяйства, основанные на использовании принудительного труда и принадлежащие государству. Никаких идеологических догматов или социальных утопий за сталинской коллективизацией не стояло. Имел место хладнокровный план закрепощения и максимально интенсивной эксплуатации сельской рабсилы. Колхозы в сталинской экономической системе выполняли примерно те же функции, что и лагерные рабочие бригады. И гражданские права членов крестьянских «коллективов» были примерно такими же, что и у зеков.

2. Начало «коллективизации» фиксирует момент превращения Советского Союза в полностью неправовое государство. Во времена НЭП в СССР существовали диктаторские, в высшей степени антидемократические законы, но они худо-бедно работали. Определенные гражданские и имущественные права населения были защищены законодательно. С 1928 года приказы правительства о массовых репрессиях, депортациях, отъеме имущества у населения и ликвидации остатков общественной жизни не имели даже формальной правовой основы. С точки зрения советского законодательства принудительная коллективизация была полностью незаконна.

Сергей Гуриев: На вопрос «нужен ли Сталин?», мы можем дать только один ответ – твердое «нет»

Сравнение сталинской модернизации с НЭПовской, царской и японской (той же эпохи) не в пользу сталинской модернизации. "В 1928–1940 годах сталинская индустриализация привела к огромным потерям благосостояния – 24%. (Другими словами, каждый житель Советского Союза потерял четверть потребления за эти годы). Вообще сталинская индустриализация к концу 30-х принесла 16-процентный рост уровня благосостояния по сравнению с доиндустриализационным. Если же советская экономика продолжила бы развиваться по законам «Новой экономической политики» (НЭПа), то выгоды были бы большими, как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе. Принятие Россией японского сценария индустриализации (экономики были схожи) позволило бы превзойти сталинскую экономику и в краткосрочной, и в долгосрочной перспективе примерно на 30%.

Итак, на вопрос «нужен ли Сталин?», мы можем дать только один ответ – твердое «нет». Даже не учитывая трагические последствия голода, репрессий и террора, даже рассматривая лишь экономические издержки и выгоды – и даже делая все возможные допущения в пользу Сталина – мы получаем результаты, которые однозначно говорят о том, что экономическая политика Сталина не привела к положительным результатам. Сталинская индустриализация – пример того, как насильственное перераспределение значительно ухудшило производительность и общественное благосостояние".

При сценарии продолжения царской политики уровень благосостояния был бы на 5% выше в 40е гг ("если бы не было второй мировой войны"), при сценарии сохранения НЭПа на 20% выше, в случае японского сценария на 30% выше. Главная проблема сталинской индустриализации - радикальное падение производительности труда в промышленности (и менее радикальное в сельском хозяйстве).
.
Сергей Гуриев, экономист, бывший ректор Российской экономической школы.