Василий Танасийчук: Глобальным миром правит Синархия

В конспирологической среде термин  Синархия превратили в миф о тайном совете мудрецов, которые якобы правят миром из тени. Но Синархия - это не заговор. Это структура и название для той формы власти, которая возникает, когда суверенитет национальных государств начинает растворяться, а на его место приходит новая, децентрализованная, но при этом тотальная система управления.

Термин «синархия» был введён в оборот в XIX веке французским оккультистом Сен-Ив д’Альвейдром. Для него это была идеальная модель правления или гармоничное соединение духовной, научной и политической властей. 

Но уже тогда в этом понятии скрывался важный сдвиг: от суверенного государства к транснациональной координации элит. 

Но реальное рождение современной синархии происходит в XX веке, особенно после 1945 года. Бреттон-Вудская система, создание МВФ, Всемирного банка, ВТО, Европейского союза и глобальных цепочек поставок, всё это было практическим воплощением синархического принципа о том, что власть перестаёт быть территориальной и становится функциональной.

Синархия - это фактическм Империя в том смысле, в котором Антонио Негри с Майклом Хардом её описывали. Это не правительство в классическом смысле. Это сеть, состоящая из Транснационального капитала, Глобальных институтов, Корпоративных элит, Технологических платформ, Интеллектуальных и культурных аппаратов. Она не правит через прямое принуждение хотя и это использует. Управление осуществляется через управление потоками. Финансовыми, информационными, миграционными, биополитическими. Она не нуждается в едином центре. Её сила - в децентрализации контроля.

Сегодня синархия - это уже не теория, а оперативная реальность. Мы видим, как национальные государства всё больше превращаются в административные оболочки, а реальные решения принимаются на уровне глобальных корпораций, финансовых фондов, технологических гигантов и наднациональных структур. Синархия - это когда Goldman Sachs, BlackRock, Google, ЦРУ, европейская бюрократия и китайская компартия, при всех видимых противоречиях, объективно работают на поддержание одного и того же глобального порядка, где капитал свободно перемещается, а труд и народы контролируются.

Это не «тайное правительство». Скорее  - открытая диктатура Капитала, которая маскируется под хаос, конкуренцию и «свободный рынок». Те, кто ищет «тайных правителей» в масонских ложах или «мировом правительстве», ищут не там. Настоящая синархия не прячется. Она публична. Она действует через алгоритмы, рейтинговые агентства, фондовые рынки, медиа-империи и биополитические механизмы.

Юрій Підлісний: Візит Трампа до Сі — це спроба зрозуміти, чи можуть дві найбільші сили домовитися про правила конкуренції

 Трамп приїхав до СІ. Світ знову стає двополюсним. Але це вже не той світ, який ми знали з підручників про Холодну війну. Тоді головними полюсами були Вашингтон і Москва. Потім, на короткий історичний момент, здавалося, що світ стає складнішим: поруч із Вашингтоном і Москвою з’явилися Пекін, Брюссель, глобальні ринки, міжнародні інституції, “правила”, “цінності”, “партнерства”.

Але тепер складається враження, що все знову стискається до великої дуелі. Не Вашингтон—Москва, а Вашингтон—Пекін. Саме між ними сьогодні проходить головна лінія глобальної конкуренції: технології, штучний інтелект, рідкісноземельні метали, енергетика, Арктика, Тайвань, Іран, Україна, морські шляхи, валюти, ланцюги постачання, військова промисловість.

Брюссель у цій системі ще шукає себе. Європейський Союз хоче бути геополітичним гравцем, але все ще занадто часто діє як простір процедур, а не як центр сили. Москва ж розуміє: без перемоги в Україні вона остаточно втрачає статус окремого полюса. Росія ще може бути небезпечною, жорстокою і руйнівною, але вже не може бути рівною ані США, ані Китаю. Її головний страх — не просто програти війну. Її головний страх — остаточно перетворитися на сировинний придаток Китаю.

Вашингтон і Пекін мислять жорсткою конкуренцією. Для обох решта світу часто є не стільки спільнотою повноцінних суб’єктів, скільки полем, де треба закріпити правила гри. США мають свої важелі: долар, санкції, військові союзи, технології, флот, контроль над фінансовою інфраструктурою. Китай має свої: виробничі ланцюги, рідкісноземельні метали, промислову масштабність, залежність багатьох економік від китайського ринку, інфраструктурну експансію.

Саме тому російська агресія проти України для Пекіна — не моральна проблема, а інструмент. Китай не хоче прямої війни із Заходом, але йому вигідно, щоб Захід був виснажений. Йому вигідно, щоб Європа витрачала гроші, нерви, ресурси і політичну увагу на війну. Росія для Китаю — таран проти Заходу. Але не рівний союзник. І точно не імперія, перемога якої була б для Пекіна подарунком.

Китаю потрібна Росія слабка, залежна, ображена на Захід і готова продавати ресурси. Росія як молодший партнер. Росія як бензоколонка, арсенал, дипломатичний спойлер і антизахідний подразник. Але не Росія як самостійний переможець, здатний знову претендувати на власну сферу впливу від Варшави до Владивостока.

І тут починається найнеприємніше. Частина Заходу теж не хоче повного краху Росії. Не тому, що любить Путіна. А тому, що боїться хаосу: розпаду РФ, нових потоків біженців, ядерної зброї в незрозумілих руках, локальних війн на уламках імперії, китайського контролю над Сибіром, Арктикою і російськими ресурсами. Для частини американського стратегічного мислення Росія ще може бути не лише ворогом, а й потенційним елементом майбутнього балансу проти Китаю.

Тому війна в Україні для багатьох на Заході виглядає як щось, що треба не виграти, а “заморозити”. Зупинити кров, знизити ризики, стабілізувати фронт, перевести проблему в довгу дипломатію. Але заморожена війна — це не мир. Це відкладена війна. Це пауза, під час якої агресор переозброюється, жертва виснажується, а світ вдає, що знайшов компроміс.

Якби Захід мав відповідь на питання: що робити з Росією після поразки, — можливо, він діяв би рішучіше. Але такої відповіді немає. І саме відсутність цієї відповіді часто паралізує політичну волю.

У цьому ж контексті треба дивитися і на політику Трампа щодо Венесуели, Ірану, Гренландії, Канади, Арктики. Це не просто ексцентричність. Це груба, імперська, ресурсна геополітика. Якщо Китай має перевагу в критичних мінералах і виробничих ланцюгах, США шукають свої контрважелі: вуглеводні, Арктика, морські шляхи, стратегічні території, контроль над доступом до ресурсів.

Візит Трампа до Сі — це не просто дипломатичний спектакль. Це спроба зрозуміти, чи можуть дві найбільші сили домовитися про правила конкуренції. Не про дружбу. Не про мир у високому моральному сенсі. А про впорядковане суперництво: де чиї межі, що можна чіпати, а що ні, де можлива угода, а де буде силове стримування.

І в цьому пакеті неминуче будуть Іран, Тайвань і Україна. Для нас це небезпечно. Бо великі держави завжди мають спокусу говорити про менших без менших. Домовлятися про регіони, кордони, війни і “стабільність” так, ніби народи — це фігури на шахівниці.

Але Україна створила свою суб’єктність. У нас є карти на руках. Ми маємо армію, яка знає сучасну війну краще, ніж армії НАТО. Ми маємо оборонні технології, дрони, бойовий досвід, суспільну витривалість і досвід, без якого безпека Європи є ілюзією.

Наше завдання — не просити, щоб нас пожаліли. Наше завдання — позиціонувати себе як незамінного гравця. Для Європи — як східний щит і військово-технологічний партнер. Для США — як фактор стримування Росії і елемент ширшого балансу проти Китаю. Для світу — як доказ того, що імперії можна зупиняти.

Бо якщо ми не станемо суб’єктом глобальних мегатрендів, нас спробують розділити між чужими стратегіями. Якщо не будемо гравцем, станемо територією торгу. Якщо не сформулюємо свою роль, її сформулюють за нас.

Поки що ми маємо карти. Питання лише в тому, чи зможемо ми зіграти ними як держава, яка розуміє новий світ.

Профессор Илья Кононов: Государство глобальных элит как новейшая форма империализма (высшей стадии капитализма)

В современном мире всеобщим стал отрыв элитных групп об остального населения. 

Причина этого кроется в изменении социальной структуры современных обществ, связанных с процессами, получившими название глобализации. 

После первого прихода Дональда Трампа к власти в мировой социологии распространились представление о начавшейся волне деглобализации. 

Однако эти процессы не уничтожили результаты предшествующего периода, означавшего превращение человечества в единую функциональную систему. 

Оно осуществилось в рамках мировой капиталистической системы, когда рынок во многом вышел из-под прежних форм политического контроля государствами и сформировался особый слой транснациональной буржуазии. 

Сейчас эта система пришла в состояние дезорганизации, но она не заменена иной системой. 

По-прежнему атомизированным массам и в мировом, и в национальном масштабах противостоят сплоченные экономические и политические элитные группы. 

Политические системы в значительной мере утрачивают функцию представительства и согласования интересов разных групп населения. 

Государства в руках элит всё больше становятся инструментами извлечения ренты с населения, проживающего на их территории. Особенно это характерно для стран мировой полупериферии и периферии.

 В высших законодательных органах Украины и России нет представителей людей наёмного труда. 

Непропорционально большую роль в жизни этих стран играют 1% наиболее богатых граждан. Устойчивым делением в их массовом сознании стало деление по принципу «мы и они». 

Однако, в случае чрезвычайных ситуаций правящие группы пользуются населением как средством реализации тех или иных задач. 

Veaceslav Cunev: Начало активной фазы реального противостояния глобального Юга и глобального Севера

Большинство из нас всё ещё считает, что мир глобален. Увы, он ПОКА всё ещё глобален, но уже скоро это будет не так.

Напомню, что к основным ценностям глобализма относятся, в том числе, гарантия четырёх свобод: свободного перемещения товаров, услуг, рабочей силы и капитала.

А теперь смотрим, что в реальности происходит.

 **Свободное перемещение товаров и услуг.**

После введения пошлин Трампа на товары других стран об этом можно забыть. Введение пошлин Трампом на 10% ещё можно понять экономически, так как это была бы нормальная реакция в силу отсутствия в США НДС. Однако Трамп вводит волюнтаристские, зачастую заградительные пошлины – размер пошлины определяется чем угодно, кроме экономически обоснованных и выверенных критериев. А так, оказывается, можно? Кстати, привет ВТО – кто-то ещё помнит такую организацию? Может, стоит её уже распустить?

 **Свободное перемещение рабочей силы.**

Трамп ввёл плату в размере \$100 000 за рабочие визы H-1B. Решение вступает в силу с 21 сентября.

Неиммиграционные визы H-1B позволяют американским работодателям нанимать высококвалифицированных иностранных работников, в частности специалистов технологического сектора из Индии и Китая. Теперь, согласно подписанному президентом США указу, за их оформление будет взиматься сбор в размере \$100 000.

Поясняется, что до введения меры крупные IT-компании злоупотребляли визами H-1B, чтобы искусственно занижать зарплаты, нанимая иностранцев. Всё это било по американским гражданам, говорится в опубликованном на сайте Белого дома документе.

«Обучайте американцев. Перестаньте привозить людей, которые будут отнимать у нас работу», — заявил министр торговли США Говард Латник.

И так можно?

 **Свободное перемещение капиталов.**

Этого давно уже также нет. Оказывается, можно арестовывать финансовые активы целых стран и/или запрещать обращение отдельных валют или отключать банки от доступа к финансовой системе.

🏦 Крупнейший банк Швейцарии UBS рассматривает перенос своей штаб-квартиры из США как по причине того, что он вынужден выплачивать сотни миллионов долларов штрафов за содействие американским гражданам в уходе от налогов, так и по причине завышенных требований к капиталу со стороны регуляторов.

 **Культура.**

А тут ещё одна новость. Глобальный Юг решил возродить музыкальный конкурс «Интервидение» в пику аналогичному конкурсу «Евровидение». Напомню, что последний конкурс «Интервидение» проводился в 2008 году, и вот его решили возродить. Участвовали 23 страны — все представляют Глобальный Юг. В Википедии указано, что трансляцию смотрело 4,3 миллиарда человек, что в 25 раз превышает аудиторию «Евровидения 2025». Мне цифра кажется завышенной, но если там участвовали представители Китая и Индии, то зрителей точно было много (сам я не смотрел).

 **Что это всё значит?**

Началось разделение мира. Мир будет точно делиться на панрегионы, которые будут максимально защищены от других – экономически, финансово, культурно, технологически. Каждый панрегион захочет иметь свой суверенитет: продовольственный, военный, водный, технологический и т. д.

Каждой стране мира придётся выбрать свою сторону – какой панрегион она формирует и/или к какому панрегиону примкнёт. Быть посередине или равноудалённым получится только у немногих стран, у элиты которых хватит мудрости и умения такую позицию занять. Их будет единицы.

 Каждому человеку придётся выбрать свой панрегион. Нас разделят технологически — по используемым социальным сетям, мессенджерам и другим ИТ-сервисам, по телефонам и оборудованию, которые мы будем использовать.

Каждому из нас придётся делать свой личный выбор. Рекомендую делать не столько выбор «здесь и сейчас», сколько иметь набор сценариев развития мира и соответствующих действий в рамках этих сценариев.

 Ну, или просто ждать...

Софія Дніпровська: Поразка глобалізму

Зворотним боком регіонального/міжнародного розподілу праці є втрата суверенітету. Там, де немає господарської самодостатності, там рано чи пізно не буде й політичної самостійності. Бо коли хтось ззовні може "вимкнути" вашу економіку, відрізавши вас від критичних товарів і ринків, на самій лише політичній волі ви довго не протримаєтеся. 

Наслідком формування національних ринків у Європі в 15-16 ст. була втрата суверенітету окремими регіонами, які переходили під егіду єдиної монархії. Наслідком формування ринку на землях Пн. Америки (а також Нідерландів і Швейцарії) стала конфедерація, де окремі штати (держави) добровільно зібралися й делегували частину своєї суб'єктності центральному уряду. 

Але формування національних ринків у Європі і Пн. Америці супроводжувалося політичною і культурною гомогенізацією єдиного економічного простору. Усі суб'єкти ринку підпорядковувалися єдиним правилам і сповідували єдині базові цінності, тому об'єднання сприяло подальшому економічному й культурному розвитку. 

У випадку глобального ринку, який почав формуватися в 20 ст., нічого подібного не сталося. Добра половина учасників міжнародного обміну товарами і послугами в носі має ті базові цінності, які сповідують апологети лібералізму і активно використовує критичні товари як важіль політичного шантажу.

Класичний приклад - Росія, яка регулярно шантажує нафтою і газом усіх, кого їй вдалося підсадити на свою трубу. Ну а наскільки США залежні від КНР показав ковідний карантин, коли мільйони американців залишилися без необхідних товарів і комплектуючих внаслідок затримки вантажів. 

У старі добрі часи ліберально-буржуазна Європа просто посилала за купцями солдатів, щоб місцеві володарі критичних товарів не викаблучувалися. Це називалося страшним словом "колоніалізм" і було прокляте сучасною ліволіберальною ідеологією. 

Але "м'яка сила", що прийшла на заміну колоніальній експансії, виявилася неспроможною привести всіх учасників системи міжнародного розподілу праці до єдиного ціннісного знаменника, унаслідок чого так зване "відкрите суспільство" виявилося непропорційно залежним від суспільств закритих, що активно використовують глобальний розподіл праці як інструмент реалізації власних політичних планів. 

Тому зараз "вільний світ" стоїть на розвилці. Або він оперативно переформатує весь глобус (а не тільки нещасну, зацьковану з усіх боків Україну) на свій копил, або закривається у власній економічній бульбашці, або підпадає під владу цивілізаційних ворогів.

Владимир Видеман: Шиза плутократов и бессилие масс...

Текущий мировой конфликт разгорается между различными неолиберальными корпорациями, инструментализирующими государственные системы. 

Это война не за новый мировой порядок, а за лидерство в старом. 

США, Китай, Индия, Россия, Саудовская Аравия, Турция, Бразилия... - это все одного поля ягоды. 

Войны между неолибералами так же естественны, как войны между империалистическими хищниками прошлого. При этом каждая из сторон прикрывается собственной дизайнерской идеологией (либеральной, социальной, религиозной), манипулируя массовым сознанием. 

Это настолько очевидно, что только крайняя политизированная ангажированность не позволяет в должной степени включаться гражданскому критическому сознанию.

Владимир Видеманн: Проблемы глобализации Мир-Системы капитала

Главным бенефициаром глобализации, по-старинке, продолжают считать США, но в действительности им сегодня является Китай, о чем Си открыто заявил уже пару лет назад в Давосе. Более того, сегодня страной с самым быстрорастущим ВВП является Индия, уверенно обгоняющая Китай по многим позициям (включая демографию). Поэтому, по логике вещей, глобализация однозначно идет на пользу БРИКС, и в этом смысле антиглобалистская риторика Москвы явно подрывает идейные позиции ее собственных союзников. Россия как автономная экономическая зона в мультирегиональном концерте малосостоятельна. 

Иное дело - замутить альтернативную глобализацию, на совершенно новых основаниях, где в проигрыше будут не только США, но также Индия и Китай. Возможно ли такое? Как говорится, возможно все, что не противоречит законам физики. Если говорить более предметно, то Россия вполне смогла бы возглавить движение за экологический образ жизни, противостоящий потребительскому. И в этом ее бы поддержала прогрессивная общественность западных стран, т.е. люди с хорошим образованием и чувством  социальной ответственности. 

Сегодня же кремлевский официоз, формально критикуя Запад за разрушительные последствия т.н. неолиберальной глобализации, не предлагает миру ничего нового, но продолжает играть в те же самые игры неолибералов, рассчитанные на интенсивное развитие финансовых рынков, дальнейшее уничтожение природных ресурсов и повышение прибылей правящей элиты. 

Соответственно, растет международная напряженность, мир охватили психические эпидемии невиданных масштабов, и как все это эффективно купировать никто не знает. Ведь даже современная наука, все больше зависящая от частных спонсоров (и их стратегий обогащения), утрачивает свой авторитет в качестве какой-то объективной академической инстанции.

Александр Волынский: Кто станет гегемоном?

1.

Великобритания, одолев в ожесточенной борьбе Испанию, Голландию и Францию, ко второй половине XVIII в. заняла господствующие позиции на морях и в колониях. Что неизбежно сделало ее самой богатой и могущественной страной Запада, невиданной еще в человеческой истории по размерам и мощи Империей. Первая мировая война формально закончилась для Британской империи полным триумфом. За счет колоний поверженных держав Империя достигла фантастических, никогда невиданных в человеческой истории размеров: 22% земной суши оказались в распоряжении «владычицы морей», а ее подданными — каждый четвертый житель Земли. 

В реальности взлетевшая на вершину могущества Империя, гегемон мира, после Версаля увидела себя на краю пропасти. Все предшествовавшие войны на протяжении нескольких веков фантастически обогащали Британию. Первая мировая война ее разорила. Страна потеряла четверть национального богатства, а ее государственный долг за время войны вырос в 12 раз. Главный кредитор мира превратился в балансирующего на грани банкротства должника Соединенных Штатов Америки. Моря крови пролились золотым дождем не на лондонский Сити, а на нью-йоркскую Уолл-стрит. Туда же начал перемещаться и мировой финансовый центр.

Да, английские войска в 1814 г. собственноручно сожгли Белый дом и Капитолий, но повторить тот успех в условиях равенства военно-морских сил и финансово-экономического превосходства Америки у Британии не было никаких шансов. Поэтому уже к середине 20-х гг. стало совершенно очевидно, что в борьбе за гегемонию с Соединенными Штатами Америки Британская империя обречена на поражение. Империи все больше становились для своих метрополий “предметами роскоши” и все меньше приносили действительную экономическую выгоду.  

В 1918 г. президент США В. Вильсон выдвинул идею права наций на самоопределение. Бурно развивающаяcя американская промышленность нуждалась в рынках сбыта и источниках сырья, а существование обширных колониальных империй с их протекционистскими экономическими барьерами хотя и не блокировало, но серьезно затрудняло доступ американскому капиталу на рынки колоний. Статья 3 англо-американской Атлантической хартии 1941 г., которая утверждала “право всех народов выбирать форму правления”, показывает, что США прямо поставили условием своей военной помощи загнанной немцами в угол Британии демонтаж ее колониальной империи. 

США культивировали свой образ поборника демократии, страны, которая некогда сама избавилась от колониальной власти. Основой внешней политики Соединенных Штатов было стремление занять вместо Англии положение политического центра мира, что требовало полного переустройства системы международных отношений на основе создания глобального баланса сил великих держав под эгидой Вашингтона. В отличие от европейских держав американцы почти не оставляли СССР возможностей для договоренностей о сферах влияния, для прагматических сделок, хотя бы в духе того же циничного империализма. США не собирались мириться с существованием советской социалистической империи в Центральной и Восточной Европе. 

Дмитрий Ольшанский: Современный капитализм

Индустриальный мир эпохи модерна, мир двадцатого века, мир прошлого - имел свои темные стороны, с ним было много проблем, но в одном ему не откажешь: ему нужны были люди. Он жил, исходя из идеи, что всякому человеку можно найти какое-нибудь рациональное занятие, и всякую территорию или страну нужно развивать, и везде что-нибудь делать, производить что-то вещественное, полезное. И в любой Сирии, Ливии, Ираке, какой-нибудь Венесуэле, не говоря уж о более серьезных странах, ну буквально повсюду тогда приходили к власти молодые майоры и полковники, президенты и отцы нации - и строили фабрики, строили дороги, подтягивали провинцию до больших городов, учили людей на инженеров и врачей, создавали танковые бригады, пытались дотянуться до американского, немецкого, да хоть бы и советского стандарта. Словом, везде возникала норма. Везде возникала равномерность. Везде возникал здравый смысл. Пусть с перебором и пересолом, и где-то жестоко, и где-то неудачно, но - это было. Весь мир был таким.

А потом что-то неуловимо, постепенно, трагически переломилось.

Скорее всего, роковым моментом были восьмидесятые годы, когда впервые оказалось, что развлекать выгоднее, чем производить, спекулировать цифрами выгоднее, чем торговать товарами, а управлять хаосом выгоднее, чем управлять коллективами.

И на том старый мир - неважно, капиталистический или социалистический, диктаторский, демократический, во имя нации, во имя класса, во имя чего захочешь, - поехал с ярмарки.

А на его место уселось какое-то новое, и очень неприятное существо, которое с тех пор только раздувается на своем троне, и только крепчает.

Этому существу нужны только клиенты, но не работники, только подростки, но не взрослые, только финансовые инструменты, но не вещи, только корпорации, но не государства, только кочевники, но не местные жители, только наемники, но не регулярные армии, только мегаполисы, но не страны, только гендеры, но не семьи, только меньшинства, но не большинство, только экзотика, но не норма. Только эмоции, но не здравый смысл. 

И мы теперь на каждом шагу видим печальные отходы его, этого скверного существа, жизнедеятельности.

Дмитрий Ольшанский: Предательство масс

Когда читаешь что-нибудь из мира условного 1900 года, очень странной кажется логика тогдашних консерваторов, которые все время говорят о том, как полезно ограничивать демократию, создавать сдерживающие избирателя имущественные цензы, словом, не пускать никуда ширнармассы - во имя сохранения разного рода устоев и спасения старого порядка, спасения мебели красного дерева и резного шкафа. 

То есть у них там в 1900 году все было устроено так, что иерархия, элитаризм, власть немногих богатых и образованных - это охранительство и продление прошлого, тогда как угрожающие всему этому ширнармассы несут с собой сметающую социальный антиквариат прогрессивную новизну.

Теперь все перевернулось, и перевернулось до такой степени, что 1900 год просто не поверил бы в то, что 2021 будет настолько другим.

Теперь, если вы хотите "устоев", охранительства, сохранения старого порядка, вы будете опираться именно на бедняков, на ширнармассы, на принципы свободы, демократии и равенства. 

И, напротив, если вы хотите новизны, то вам лучше бы аккуратно отодвинуть эти самые массы - в пользу цензурирующих соцсети роботов, никем не избранных еврокомиссаров, корпоративных начальников, управляемых, в свою очередь, совсем уж анонимными и таинственными инвесткомпаниями, в общем, прогрессом занимаются неизвестные отцы.

Никакие массы больше не хотят ничего нового, как они хотели в 1900 году. Нового хотят только очень узкие круги богатых и образованных людей.

Массы же словно бы чувствуют, что в мире однажды перевернулось что-то очень важное, и механизм, который до этого несколько столетий работал на расширение возможностей рядового человека, - начал работать на их сворачивание. 

Подобного рода превращение заметно во всем.

Так, рабочий класс, который в том самом 1900 году ассоциировался с борьбой против наглого капиталиста с сигарой и в цилиндре, мучающего рабочих у себя на фабрике, - превратился в борьбу за сохранение и выживание капиталиста, а Дональд Трамп, всю жизнь культивирующий пародийный образ старомодного босса, сделался буквально "вождем мирового пролетариата". 

Религия, которой, как мы помним, "плохие попы одурманивают трудящихся", семья, которая "закабаляет", армия, которая "отправляет на бойню", частная собственность, которую "наживают на эксплуатации", - все это теперь народные, антиэлитарные, демократические и, самое главное, протестные, да что там, уже почти революционные ценности, используемые как знамя скандальными и радикальными политиками, за которых голосуют униженные и оскорбленные.

Нынешняя же власть, нынешнее господство - символически выражено в образе человека, у которого как будто бы ничего нет, и который наступает на прежних трудящихся во имя активного распространения пустоты.

Современный господин стремится установить новый порядок, в котором не должно быть собственности - одни коливинги и каршеринги, не должно быть национальности - разве что самые мелкие и экзотические, не должно быть религии - только какие-нибудь "медитативные практики", не должно быть армии - только наемники и дроны, не должно быть семьи - одна путаница "гендеров", не должно быть производства - вместо него "смм-менеджеры", копирующие туда-сюда рекламу рекламы, не должно быть государства - вместо него будут алгоритмы и "правила сообщества", состоящего из неизвестно кого и неизвестно кем управляемого. 

Что сказали бы Марксы-Энгельсы прошлого, когда бы узнали, что у "царя, Папы и Меттерниха" двадцать первого века образуется такой удивительный набор ценностей, тогда как "трудящиеся" будущего будут обреченно цепляться за церковь, семью, государство, армию, нацию, фабрику... (шепотом: а скоро и - деньги, а там и - детей). 

Элитарный, анонимный, роботизированный, демонстративно пустотный коммунизм, управляющий миллиардами в белой маечке и кедах, - гонит в будущее несчастные народы, которым так хочется сохранить те самые устои, что они в 1900 году грозились беспощадно разрушить. 

Мировой господин рубит большевистской саблей шкафы, в которых прячутся бывшие рабочие и крестьяне. 

Им - и всем нам - придется прощаться с прошлым, которое когда-то давно считалось ценностью для немногих, а теперь эти немногие - сами его отнимают у всех.

Александр Елисеев: Военный коммунизм 2. 0

При всё возрастающей  напряжёнке с ресурсами людей будут всё больше ограничивать в потреблении. Хотя вопрос можно решить «научно-технически», но гиперэлитариям сие не выгодно, им нужны именно ограничения. Да и о том, что ныне в моде именно Ограничение – наглядно показали события, связанные с Ковидом.

Знаменитому «обществу потребления», которое так любили бичевать левые и правые, приходит конец. Отныне человечество будут только ограничивать в удовлетворении своих потребностей.

Об этом, собственно уже говорят всякие «римские» структуры - клубы и папы. Причём, речь идёт именно о пресловутом «золотом миллиарде».

Количество денег тут роли не играет. Да зарабатывай ты хоть миллионы. Цифровой индикатор скажет тебе – «нельзя, вы превышаете собственный индекс потребления, нанося вред планете». И что вы будете делать с вашими деньгами?

Деньги тоже переведут в цифру и храниться они будут у всего того же «цифрового индикатора». И тратить их будет проблематично - даже на то, что вроде бы совсем необходимо. Может сказаться так, что не позволит индекс «социальной ответственности», который кое у кого окажется слишком низок.

То есть, сбережения превратятся в некую фикцию. А как и кого снабжать - будет решать «цифровой дядя». То есть, вполне себе военный коммунизм.

Почему так? А потому, что есть гиперкапиталисты, которым очень плохо на душе, когда они видят миллионы собственников и просто хорошо зарабатывающих людей. Эти люди, конечно, имеют гораздо меньше денег. Но они их имеют. И, следовательно, как бы даже и равны гипер-господам. С этим «равенством», пусть и во многом (но не совсем) фиктивном, конечно, будут кончать. Несколько крупных (скорее всего, именно цифровых) корпораций будут дела решать. Остальные - наемные работники, близкие к статусу раба. То есть, не имеющие своих денег. А в руках гиперэлитариев будет то, что важнее денег – господство...

В общем, сие - логическое следствие капитализма, для которого всегда было характерно стремление к концентрации капиталов. На определённом (нынешнем) уровне оно переходит в этакий коммунизм плутократов, который пролетаризирует и угнетает всех окружающих – в том числе, и большинство «частных собственников».

Да, обратим внимание, что и при «советском» военном коммунизме положение высших бонз как раз и напоминало положение гипер-господ, которые управляют массами пролетариев. Теперь этими господами становятся не боссы интернациональной партии, а боссы интернациональных корпораций.

Алена Агеева: Произошло возникновение нового киберкапиталистического экономического порядка

Ослабление и обнищание, которое вчера было оплотом сопротивления силам транснационального реакционистского  лобби, сегодня превратилось во вспомогательный фактор соучастия и согласия.

 С этой "коронацией" планеты к середине 2021 г. уже с полной очевидностью мы можем отметить возникновение нового киберкапиталистического экономического порядка, который будет определять образ жизни, мышления, общения, потребления, наслаждения и работы для многих поколений. 

Модель, которая похоронит уже атавистические следы традиционного, добывающего и хищнического капитализма, чтобы утвердиться в модели «зеленой» и цифровой без изменения вертикали господства, на которой были основаны накопление и фундаментальное угнетение. 

Все это с ложного согласия всех тех, кто будет исключен с дальнейших процессов сверхновейшей истории ценой дальнейшего усугубления существующего дефицита демократии. 

Мы обязаны выявлять для себя, для своей дальнейшей резистентной стратегии все логичные маразматические слабые места данной модели.

Михаэль Шрайбман: Современные правые и левые не имеют отношения ни к либерализму, ни к социализму

Недавно вопрос одного человека, считаю ли я свои взгляды левыми или правыми, вызвал у меня самого ряд вопросов. И я, отчасти в шутку, сказал, что левые сегодня - это те, кто прежде всего поддерживает права пи...в, против коих я не злоумышляю, но не могу сказать, что мне эта тема сильно интересна. Не успел я заговорить о правых, как был подвергнут критике за свое высказывание: 

- Геи и п...ы - не одно и тоже. 

Прикол был еще и в том, что поликорректное замечание прилетело от человека, сочувствующего до некоторой степени правым. Я поднял руки вверх.

- Ок, ок, не одно и тоже, я пошутил, но... действительно, кто такие сегодня левые и правые? 

В романе Марлена Инсарова "Повесть о шести неповешенных" попавшая в наше время девушка  из Союза социалистов-революционеров-максималистов (ССРМ - организация начала 20 века, боровшаяся против капитализма методом рабочих стачек и восстаний, выступала за передачу фабрик и заводов в руки самоуправляющися трудовых коллективов), пытаясь разобраться в реалиях чуждой ей эпохи, говорит: "Я - не левая, я - социалистка." Это высказывание нуждается в пояснениях.

В современном западном мире борьбу ведут две основные идейно-политические силы. Одни, условно левые или "либералы", - это глобалисты, сторонники капиталистического мирового рынка, переноса заводов в Китай или на Шри Ланку (туда, где рабочая сила подешевле), негарантированной занятости. И кто ж ее сможет гарантировать, если бизнес в любой момент способен превратить целый регион в Ржавый пояс, сплошную зону бедствия, переведя  все заводы в Индию?  Эти либералы - сторонники почти неограниченных миграций (корпорациям нужно побольше дешевой рабочей силы из бедных стран), а так же они поддерживают этнические и сексуальные меньшинства. Они выступают за размывание границ. Любых границ - между государствами, этносами, полами, гендерами - поскольку им важно обеспечить функционирование глобального рынка и прибыли транснациональных корпораций. Капитал и рабочая сила должны свободно перемещаться, ограничения или предрассудки, которые мешают этого безостановочному движению, следует ликвидировать. На практике они иногда поддерживают привилегии для различных меньшинств (например, особые возможности для черных при поступлении в университеты США) и женщин, рассматривая их в качестве своих потенциальных избирателей и сторонников.  Их ряды не едины, меньшинства грызутся друг с другом за место под солнцем, радикальные феминистки вюют с транс-гендерами за право пользоваться общественными туалетами и душевыми кабинками. 

Александр Волынский: Три этапа глобализации

Основной мой тезис прост – либеральная глобализация сменяется фашистской. 

Принципиальное отличие либерального капитализма от фашистского состоит в изменении отношения к собственности. 

При либеральном капитализме частная собственность охраняется всеми законами и моралью. 

Фашизм отдает предпочтение государственным и корпоративным формам собственности.

Бюрократия и армия в фашистских странах контролируются кланами, выходцами из определенных регионов, племен или социальных групп. 

В эпоху классического фашизма в Италии и Германии основу режима составляли ветераны Первой Мировой, которых финансировали военно-промышленные концерны, заинтересованные в заказах.

Корпус Стражей Исламской Революции в Иране контролирует от 25% до 35% всей иранской экономики. КСИР в настоящее время – это корпоративное объединение чисто военных, разведывательных, полицейско-репрессивных, политико-идеологических, а также финансово-экономических структур современного Ирана. По сути, это многопрофильный мегахолдинг, руководимый непосредственно верховным лидером и его окружением. 

Коммунистическая Партия Китая построила не столько социалистическое, сколько национал-социалистическое государство, тоже самое относится к Северной Корее. 

Авторитарные режимы в Африке, арабские монархии и военные диктатуры отличаются сильным влиянием родовой структуры, но это только усиливает их фашистский характер. 

Самый простой способ определить является-ли государство фашистским или либеральным - это определить, как решаются имущественные споры между корпорациями. Если через юридические процедуры или олигархические сговоры, то это - либерализм. Если вопросы решает "фюрер", то это - фашизм.

Транс-национальные корпорации могут быть частными, а могут контролироваться фашистской властью.

На первом этапе глобализации доминировали частники, акционерные группы и финансовые фонды. Они создали систему свободного тока капитала и офшорных зон для аккумуляции этого капитала. Политическое обеспечение дали США и Британское Содружество.

Но в ходе расширения глобализации оказалось, что она дает преимущество тем корпорациям, которые не зависят от финансовых кризисов, поскольку опираются на природную ренту или государственный бюджет. Поскольку ТНК прилагали максимум усилий для ухода от налогов, глобализация разрушила социальное государство и одной из задач фашистских режимов стало поддержание минимального уровня социального обеспечения. Даже США и Великобритания оказались в ситуации социального напряжения, ибо ТНК не всегда хотели делиться даже со своими патронами.

Таким образом, мир вступил в кризис Первого этапа глобализации. Это не значит, что глобализация исчезла, это значит, что появился ее фашистский вариант.

Фашистская глобализация  - это не контроль государств над корпорациями ради защиты интересов народа, а превращения государства в корпорацию, действующую на глобальном рынке как мегахолдинг. В такой ситуации бюрократия сливается с корпоративным менеджментом в один класс. Вот почему Беларусь была много лет стабильной? Потому, что была фашистской, но совсем не автаркической. У отдельных предприятий не было шанса в глобальной конкуренции, но у страны такой шанс был. Другое дело, что топ-менеджер не смог выдержать стресс-тест короновируса.

Мир-система капитала уже переживала подобный вариант развития событий, когда внешнеторговые купеческие компании были поддержаны империалистическими колониальными захватами. Завершилось все мировыми войнами и созданием социалистической системы. Причем, социалистическими были не только СССР, но и многие страны Западной Европы. Капитал был обложен высокими налогами, от которых не мог скрыться. Там, где не было либеральной или марксистской системы, развивались местные варианты фашизма. 

К чему может привести фашистская глобализация?Для меня ответ очевиден – к Мировой войне корпораций. Логика войны проста – побеждает тот, у кого больше ресурсов. Ресурсов больше у того, кто найдет больше союзников. Проблема только в том, что из гибридных корпоративные войны могут стать межгосударственными, а в мире сегодня очень много религий, партий и движений, которые совершенно не боятся ядерной или бактериологической атаки, ибо уверены, что человечество должно быть уничтожено или как они думают "очищено" в горниле войны (например, как откровенно выразился Путин: "Мы попадем в рай, а наши враги - сдохнут!").

Что могут в этой ситуации предложить марксисты? Я думаю, что необходим союз со всеми силами, которые заинтересованы в сохранении бытия человеческого рода и улучшения условий его существования.

На смену фашистской глобализации должна прийти Археократия как некий синтез либерального индивидуализма, этнообщинного традиционализма, национальной идеи и коммунистического интернационализма.

Алена Агеева: Об антиглобалистах и альтерглобалистах

Я думаю, гегельянско-марксистский принцип тотальности отвергается сегодня многими теоретиками антиглобализма не только в понимании глобального капитализма, но в отношении стратегии борьбы с ним.

Прежде всего, антиглобалисты не считают государство главным средством для реализации своих программных целей.

Во-первых, потому, что у них нет всеобъемлющего и единообразного плана пререустройства общества, исходящего из какого-то идеала, из сферы "должного". В особенности умеренное крыло антиглобалистов предпочитают глобальным целям решение проблем выживания различных групп населения.

Во-вторых, в отличие от прежних коммунистов и социал-реформистов, альтерглобалисты ещё и потому не стремятся завоевать государства, ибо опасаются, как бы государственная власть с её соблазнами не отдалила их от стратегической цели - завоевания гегемонии в вожделенном ими глобальном гражданском обществе.

Александр Волынский: Антиглобализм - это фашизм + уничтожение всей планеты

Трамп разразился очередным посланием миру:

 «... Если вам нужна демократия, придерживайтесь своего суверенитета. Если вы хотите мира, любите свою страну. Мудрые руководители всегда ставят хорошее для своего народа и своей страны на первое место. Будущее принадлежит не глобалистам. Будущее принадлежит патриотам. Будущее принадлежит суверенным и независимым странам, которые защищают своих граждан, уважают соседей и различия, которые делают каждую страну особой и уникальной»

Что этим хочет сказать Трамп?

Он хочет навязать миру фашистскую олигархию, где за лозунгами патриотизма будут маскироваться капиталистические свиньи вроде самого Трампа.

Фашизм - это союз люмпенов, офицерства и консервативативных писак с крупным капиталом, на деньги которого будет организовываться патриотическое быдло во всех странах. Проблема только в том, что раздавив либералов, патриоты одной
страны победившего фашизма немедленно кинуться грызть глотки патриотам другой страны победившего фашизма. 

А трампы, путины, натаниягу будут иметь с этого гешефта власть, пока не уничтожат всю планету и никто не отсидится в ядерном бомбоубежище, сдохнут все, на радость добрым христианам.

Александр Волынский: Фашизм и Глобализм

Правый популизм быстро переходит в фашизм. Фашистские государства Восточной Европы и фашистский режим России просто погрузятся в бесконечные конфликты на радость транс-национальным корпорациям. Это самый мерзкий сценарий глобализации, когда под крики о национальных интересах все местные элиты просто войдут в долю и получат свой кусок за охрану интересов Глобального Капитала на ввереных этим элитам землях. 

Но у Капитала простой закон распределения - кто имеет больше тот и получает больше. Неравномерности будут расти, противоречия между фашистскими, фундаменталистскими, империалистическими режимами обострятся и все завершится катастрофой.

Холодную войну вели люди которые помнили, что такое Тотальная война. Сегодня во главе государств стоят те кто пороха не нюхал, а завтра станут те, кто играл в стрелялки на приставке.

Если демократия еще позволяет контролировать власть, то фашизм, как любой популизм, выдвигает на вершину ПРОСТОГО ЧЕЛОВЕКА, ПОНИМАЮЩЕГО ДУШУ НАРОДА. 

Александр Волынский: Азиатский капитализм и его судьба

Капитализм - это такая система, которая требует ЭКСПАНСИИ. Вопрос не в том какая политическая форма победит, а в том сможет ли существовать глобальный капитализм, основанный на глобальном разделении труда.

Переход центров экономической деятельности в Азию порождает азиатские формы капитализма. Но азиатский капитализм рухнет еще быстрее чем американский. 

Россия во всем этом противостоянии играет роль азиатского тарана против Европы, как в свое время выполняла роль европейского щита против Азии.

Элита США и Европы уже готова к смене парадигмы, чтобы одолеть азиатов. Германия, Франция и англо-саксы просто поменяют правила игры. В тот момент, когда азиатские (включая исламские и русские) корпорации получат доминирование, Запад поднимет человечество против "хитрых, жадных и жестоких азиатов".

Поскольку в Азии интересы корпороций и государственной бюрократии представляют собой единое целое, то борьба с корпорациями азиатов превратиться в борьбу с государствами. Это не обязательно будет война армий, но это будет Революция.

Понятно, что население Запада не станет биться за интересы ТНК, но вот против азиатских корпораций выступит охотно, тем боле, что для людей Запада все эти восточные диктатуры и религиозный фанатизм кажутся ужасным извращением.

Если Запад проиграет, то глобальный капитализм может и стабилизироваться, когда мир превратиться в Великую Сферу Процветания.

Александр Волынский: Борьба с глобализацией - это реальная классовая борьба

Растущая комплексность современного общества создает крайнее разнообразие социальных групп. Классовый анализ слишком абстрактен для конкретных описаний.

Но если задать абстрактный вопрос о том, каковы цели пролетариата и каковы цели буржуазии, то ответ простой - максимизация дохода. Только буржуазия максимизирует свой доход за счет эксплуатации, а пролетариат за счет повышения социальных выплат. Современные государства умеют удовлетворять и буржуазию и пролетариат, поэтому они и называются национальными.

А вот глобальная экономическая система удовлетворяет только буржуазию. Борьба с глобализацией - это реальная классовая борьба.

Но уничтожив глобальную торговлю, не получится улучшить жизнь пролетариата. Просто надо взять ее под контроль Мирового Коммунистического Правительства. Если правительства крупнейших стран, под давлением НАРОДОВ создадут такое правительство - это резко улучшит общую ситуацию на планете.

Но сталинское наследие глупость, эгоизм и лень мешают левым во всем мире обозначить общую цель.

Но в каждой стране, регионе и даже районе левые могут локально и успешно решать и локальные проблемы классовой борьбы, для этого никакой интернет не нужен, а тем более схоластические споры.