Эльвира Барякина: Самое слабое место путинской России — финансы

Сейчас будет жесткая правда, которая вызовет отторжение у очень многих. Но у меня нет задачи "понравиться" людям, которые воюют за мнимое величие в телевизоре. И я не собираюсь "успокаивать" тех, кто хочет накрыть голову одеялком и кричать оттуда: "Я в домике!"

Моя задача — рассказывать все, как есть, чтобы люди с мозгами обратили внимание на важные тенденции.

Самое слабое место путинской России — финансы. Это не видно на поверхности, потому что деньги государства — это как волны в океане. Ты можешь сидеть на плоту и даже не замечать, что тебя куда-то несет, поднимает или опускает. Но движения огромных масс воды никогда не прекращается. И оно влияет вообще на все: на погоду, на качество воды в кране, на судоходство и войну.

Вот также и с деньгами. Когда где-то возникает напряжение, цунами может ударить в берег, находящийся за тысячи километров.

Чудовищное воровство все эти годы только нарастало, потому что чиновники видят ситуацию изнутри и знают, что однажды все взорвется. Они воруют — чтобы подстраховать себя и свои семьи. А денег в казне и так мало.

Z-авторы ужасаются: "Почему у нас не внедряются новые разработки? Почему мы не можем угнаться за украинцами? Почему у нас на всех командных позициях некомпетентные деды?"

Потому что цель у этих дедов — спасти себя и свои семьи. И они ни за что не подпустят чужаков к своим бюджетам.

Поэтому воровство будет только нарастать, а проблемы в финансовой сфере углубляться.

При этом Россия взвалила на себя чудовищные расходы: войну, госслужащих, пенсионеров, социалку, транспорт, связь, взятки кавказским царькам, пропаганду...

Современная Россия разучилась строить сложное промышленное оборудование. Ну а какой смысл, если немцы и голландцы делают все лучше и дешевле? До войны Россия поставляла за границу нефть и газ, а в обмен получала турбины, двигатели и компрессорные станции.

И вот теперь украинские дроны добивают эту экосистему. 

Из-за санкций цены на очень многие позиции выросли в разы — потому что надо платить посредникам, которые за каждый чих берут по сто тысяч долларов.

Так что с ремонтом и восстановлением НПЗ будут ОЧЕНЬ большие проблемы. Государство просто не сможет одновременно кормить ораву вороватых чиновников и чинить крайне сложное оборудование. Кстати, своих спецов тоже не хватает. Раньше для таких работ вызывали иностранные команды, а сейчас с этим беда.

Параллельно происходит вот что: мир видит успехи Украины и полную неспособность Путина что-то изменить. Он видит, что путиноиды стреляют по жилым домам и памятникам архитектуры, а потом бессовестно заявляют: "Это хохлы сами себя взорвали". И так четыре с половиной года.

Понятно, да, как все это выглядит со стороны? Понятно, кто будет вызывать сочувствие, давать донаты, помогать и теребить политиков: "Сделайте что-нибудь, чтобы этот кошмар прекратился!"

В общем, диспозиция ясна.

Теперь включаем логику:

Дмитрий Лурье: Роль "очагов" модернизации в развитии

СССР "поставил модернизацию с ног на голову". 

В начале ХХ века модернизация России шла "от очагов" и постепенно захватывала периферию. Частная промышленность поэтапно осваивала новые технологии, и они "врастали" в старые хозяйственные уклады. Технический уровень рос постепенно - сначала учились делать простое, потом более сложное. Мировые компании приносили свои технологии - Россия с её 10% мирового населения была завидным рынком.

Проблемы, кстати, были те же, что и позже, - огромная доля госзаказа и военного производства в тяжёлой промышленности, слабость транспортной сети, дефицит жилья и т.д.

Проблему кадров начали решать - резко возросло число студентов в технических ВУЗах (вот кто потом выучит на рабфаках новое поколение инженеров).

Усилия промышленности в первой мировой войне в итоге смогли привести к качественному скачку - построено было множество новых заводов, сказался перевод многих предприятий вглубь страны. Далеко мне ходить не надо - рядом со мной, в районе Преображенское и в Семёновском (на бывшей Благуше), выросли два огромных завода, эвакуированных из Риги и ещё несколько филиалов западных фирм. Они делали электрооборудование, авиационные моторы, ремонтировали тяжёлые орудия.

Всё это пережило гражданскую войну и заработало понемногу при НЭПе. Потом точно так же начало расти в пятилетки. Всё последовательно. К заводам приросли КБ, на Преображенке начался выпуск плавающих танков.

Но это - старые заводы в Москве. Те самые "очаги". А параллельно им начался "большой скачок", причём если поначалу строек было немного и реально ударных, то потом параллельно начали кучу строек и пошли "долгострои". В итоге они позже неожиданно пригодились - оказались местами для эвакуации.

Но диспропорции никуда не делись. В новых отраслях шло тотальное копирование иностранных образцов, своих "школ конструирования" не было создано. Их и потом не появится, поэтому и по сей день, к примеру все отрасли двигателестроения в России отстают от мирового уровня.

Мобильность населения резко ограничили беспаспортные колхозы.

Никакой "модернизации по всему фронту бытия" до войны не было.

Она пришла позже, в середине 1950-х, когда горожан стало больше, чем селян. Вот где сказались те самые "оргнаборы", переместившие население из деревень на стройки. Хрущёв был человеком, не боявшимся менять курс и подолгу в тупики не ломившимся. Потому и довольно быстро понял, что нужны не "перестановки кроватей", а коренные реформы. Он их попробовал всякие, по большей части из области "суления чудес", к примеру - перемещал предприятия и НИОКР из центра в "глубинку", создал совнархозы. Но в итоге пришёл к необходимости главного - рыночной реформы . И у неё были шансы на успех. Но тут-то Хрущёва и сняли (прим. ред. -  началось со статьи «План, прибыль, премия» в газете «Правда» от 9 сентября 1962 г. Евсея Либермана и потом стало "косыгинской реформой").

С этого момента СССР пошёл под гору, откладывая реформы "под наркозом нефтяных цен". А экономика мира начала глобализироваться.

А СССР пытался строить автаркическую экономику. Что и кончилось плохо.

Вывод: "очаги" и "глубинка" были и будут в больших странах. Они есть и в США, и в Китае. Но при постепенной модернизации очаги тянут вперёд глубинку. Лошадь тянет телегу, а не наоборот.

"Можно вывезти девушку из деревни, но нельзя вывезти деревню из девушки". Деревня "вывезется" сама. Из детей этой девушки.

Сергей Гуриев: На вопрос «нужен ли Сталин?», мы можем дать только один ответ – твердое «нет»

Сравнение сталинской модернизации с НЭПовской, царской и японской (той же эпохи) не в пользу сталинской модернизации. "В 1928–1940 годах сталинская индустриализация привела к огромным потерям благосостояния – 24%. (Другими словами, каждый житель Советского Союза потерял четверть потребления за эти годы). Вообще сталинская индустриализация к концу 30-х принесла 16-процентный рост уровня благосостояния по сравнению с доиндустриализационным. Если же советская экономика продолжила бы развиваться по законам «Новой экономической политики» (НЭПа), то выгоды были бы большими, как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе. Принятие Россией японского сценария индустриализации (экономики были схожи) позволило бы превзойти сталинскую экономику и в краткосрочной, и в долгосрочной перспективе примерно на 30%.

Итак, на вопрос «нужен ли Сталин?», мы можем дать только один ответ – твердое «нет». Даже не учитывая трагические последствия голода, репрессий и террора, даже рассматривая лишь экономические издержки и выгоды – и даже делая все возможные допущения в пользу Сталина – мы получаем результаты, которые однозначно говорят о том, что экономическая политика Сталина не привела к положительным результатам. Сталинская индустриализация – пример того, как насильственное перераспределение значительно ухудшило производительность и общественное благосостояние".

При сценарии продолжения царской политики уровень благосостояния был бы на 5% выше в 40е гг ("если бы не было второй мировой войны"), при сценарии сохранения НЭПа на 20% выше, в случае японского сценария на 30% выше. Главная проблема сталинской индустриализации - радикальное падение производительности труда в промышленности (и менее радикальное в сельском хозяйстве).
.
Сергей Гуриев, экономист, бывший ректор Российской экономической школы.

Владимир Першин: К вопросу о "новой экономической модели"

Какая «модель экономики» нам нужна?

Практика показывает, что национальные экономики успешнее в тех странах, правительства которых руководствуются «производственноцентричным» мировоззрением, а значит, глубже понимают современную рыночную экономику, ставя во главу угла развитие реального сектора. Именно поэтому они не позволяют себе такие нелепости, как обложение сферы производства продуктов, знаний, изобретений, технического и гуманитарного опыта непомерными процентными ставками по кредиту. К сожалению, экономический блок нашего правительства до сих пор руководствуется диаметрально противоположным – «рыночноцентричным» мировоззрением, которое, в конечном счете, сводится к явной нелепости:  товары сначала продаются и покупаются, а затем производятся. Это равносильно таким вульгарным представлениям, как «Солнце вращается вокруг Земли» или «ветер оттого, что деревья качаются». Отсюда нелепая болезнь России – постоянно высокие ставки по кредиту, которые по сей день блокируют работу реального сектора, призванного кормить всю страну и обеспечивать работой миллионы ее граждан. Отсюда все наши социальные болезни. 

Как только хлынула первая волна глобального экономического кризиса (2008-2009), в России и в мире заговорили о необходимости создания «новой» или «другой экономической модели». Сегодня мы переживаем вторую волну этого же кризиса и говорим то же самое. При этом одни проклинают «англо-саксонскую модель», другие ставят в пример экономические модели относительно успешных на данный исторический момент стран – например, «китайскую модель», нелепо полагая, что «экономические модели» имеют национальный, а не исторический характер. Третьи под «новой» или «другой» экономической моделью понимают некую «модель рыночной экономики», которой еще нет в социальной природе, наивно полагая, что такую модель можно придумать из головы. Не лучше ли как следует разобраться в существующей рыночной экономике с тем, чтобы научиться управлять ею?

Что такое современная рыночная экономика?

Мировой экономический кризис (как ни странно, но в этом его заслуга) обнаружил самое слабое звено в экономике России и всего мира. Это финансовая система вообще, банковская в частности и управляющие ими люди в особенности. Следовательно, проблема их обновления выходит на первый план. Решим ее – вытащим всю цепь проблем, от которых задыхается сегодня и Россия, и весь мир. Не справимся, то все намеченное останется благим пожеланием или в лучшем случае будет осуществляться административными и силовыми методами, а значит, грубо, неэффективно и, главное, бесперспективно. Таков главный вызов текущего исторического момента. И чтобы ответить на него достойно и адекватно, необходимо в корне пересмотреть наши представления об устройстве современной экономики.

Виталий Портников: Крах пирамиды: почему Украиной будут править левые, а не правые

Сразу же после принятия Верховной Радой Украины закона о реструктуризации валютных кредитов общество охватила настоящая истерия сочувствия к банковской системе страны и страх перед ее возможным крахом.

О неизбежности такого краха в случае одобрения закона о реструктуризации говорят те же самые люди, которые принимали решения о выделении банкам гигантских сумм на рефинансирование и прощение долгов областным энергетическим кампаниям – что фактически в наших условиях означает спонсирование олигархического капитализма.

Общество, беззаботно воспринявшее и то, и другое решение властей, на этот раз негодует – очевидно, потому что сейчас речь идет не о лоббировании интересов нескольких хорошо известных каждому предпринимателей, а о интересах обычных граждан, не имеющих возможностей решать свои проблемы в прохладной тиши кабинетов – и к тому же используемых теми, кто старается дестабилизировать власть.

Но я не хочу продолжать дискуссию о законе, который явно нуждается в серьезной доработке и нахождении модели, способной предоставить банку и заемщику урегулировать проблему в зависимости от реальной платежеспособности каждого – то есть перевести ее в социальную плоскость. Меня интересует состояние того, что мы обязаны спасти – то есть нашей банковской системы.

Мне действительно хотелось бы узнать, почему – если мы уж действительно идем в Европу – в любом европейском банке процент по депозиту будет составлять не более 1-2, а у нас он нередко исчисляется двузначными цифрами даже тогда, когда речь идет о валютных, а не гривневых вложениях. Откуда такая сказочная щедрость и почему ее позволяют себе банковские учреждения, которые сами берут заимствования за рубежом по более высокой ставке, чем их западные коллеги?

Владимир Мономох: Впервые интересы простых людей ставятся выше интересов транснациональных банков

Товарищи, позвольте мне поздравить Греческий народ с принятием судьбоносного решения на вчерашнем референдуме!

Впервые развитая европейская страна принимает решение поставить под вопрос справедливость выплат по кабальным долгам.

Впервые интересы простых людей ставятся выше интересов транснациональных банков.

Если отбросить все сложности, конфликт сводится к тому, что кредиторы должны понимать, что ссужая деньги в долг, они идут на риск того, что долг, или проценты по долгу не будут возвращены.

Это может произойти вследствие несостоятельности должника, невозможности отдать долг по объективным причинам.

Банкиры привыкли к тому, что правительства ставят их прибыли выше интересов своих народов, но в данном случае эта привычная практика была отвергнута и Греция заявила, что не готова обрекать свой народ на нищету ради возврата долгов.

На самом деле вопрос стоит не о выходе Греции и ЕЭС и из зоны евро. Грецию просто пугают тем, что исключат, и из ЕЭС и из зоны евро.

На самом деле этого не хотят, ни греки, ни Европа. Но греки хотят всего лишь сохранить достойный уровень жизни, в то время, как европейские, главным образом немецкие банкиры хотят получить свои прибыли и выгодные им порядки любой ценой.

Неомарксист: Социалистическая экономика будущего - это самоорганизующаяся синергетическая система

Тема новой социалистической экономики вообще и кибернетических систем управления ею вроде ОГАС, СОФЭ, Киберсина в частности чрезвычайно интересная и актуальная особенно сейчас в эпоху глобального финансово-экономического кризиса. Конечно несостоятельность современной модели рыночной капиталистической экономики очевидна, но является ли альтернативой ей механическое воспроизведение в нынешних условиях идей Глушкова полувековой давности и построения ОГАС, основными принципами которой являются теория линейного программирования и теория межотраслевого баланса? Не уверен. Раньше меня очень увлекала идея единой плановой экономики, управляемой из единого центра, в которой всё рассчитано и сбалансировано, и нет места кризисам, дефициту и все счастливы и довольны.

Но проблема то заключается в том, что реальная экономика нелинейна и неравновесна и не может быть в принципе описана системой линейных уравнений, что делает в принципе бессмыссленной всю сложнейшую вычислительную работу по линейной оптимизации экономики и нахождения межотраслевого баланса. Есть очень хорошая книга о нелинейной экономической теории: Занг "Синергетическая экономика. Время и перемены в нелинейной экономической теории". А здесь уже необходимо применять совсем иные подходы к экономике: теорию нейронных сетей, теорию сложности, теорию детерминированного хаоса, теорию фракталов, нечеткую логику, теорию нелинейных уравнений и теорию нелинейных дифференциальных уравнений, теорию синергетики Хакена, теорию самоорганизации Пригожина и т.д. Самое неприятное в этой ситуации, что рост вычислительной мощности компьютеров и объединение их в единую сеть не позволит решит задачу получения однозначного стационарного решения в системе нелинейных уравнений, поскольку его попросту не существует (как известно, в теории динамического хаоса исчезающе малые отклонения и неточности исходных данных быстро приводят к исключительно большим отклонениям, следовательно понять какие результаты вычислений будут соответствовать реальной экономической ситуации нельзя).

Для меня самым ценным в идеях Глушкова является поэтому не попытка вычислить оптимальность и эффективность в экономических системах (поскольку в реальной экономики у этих понятий просто нет реального объективного содержания), а преодоление ОТЧУЖДЕНИЯ людей от средств производства, процесса производства, результатов труда, принятия управленческих решений и власти наконец, и переход к ПРЯМОЙ ДЕМОКРАТИИ, реализуемой в рамках ОГАС, а стало быть к замене государства общественным самоуправлением.

Как нам организовать "новый бригадный подряд"

Организационная структура является одним из ключевых факторов успешной и эффективной деятельности предприятия. Оргструктуры, ориентированные на бизнес-процессы, называются матричными, проектными или сетевыми. Типичным примером подобной структуры может служить бригадный метод организации труда на советских предприятиях.

    По истине феноменальным является успех компании "Семко" (Бразилия), производящей морские насосы, посудомоечные машины и другие товары, - в то время как в 80х треть производственных предприятий Бразилии обанкротились, обороты "Семко" выросли в 10 раз!

Рикардо Семлер, унаследовав от отца неэффективную компанию в 1980г., провел в ней реорганизацию в соответствии со следующими принципами:

        демократия (участие рабочих в управлении предприятием; их осведомленность о состоянии дел в компании, включая вопросы зарплаты менеджеров, получение всеми рабочими доли от прибыли предприятия);

        разбиение предприятия на малые группы-команды;

        усиление горизонтальных связей и ослабление иерархических взаимоотношений (в частности, сокращения до трех числа звеньев от рабочего до менеджера; малая разница в доходах рабочих и менеджеров, а в ряде случаев даже превышение доходов рабочих).

    Семлер указывает на консультативный характер власти верхнего уровня иерархии. Каждый сотрудник принимает участие в принятии всех решений, имеет долю в прибыли предприятия. В "Семко" нет никаких требований к внешнему виду сотрудников, к оформлению рабочих мест, каждый самостоятельно решает во сколько ему начинать и заканчивать работу. Сам Семлер, как минимум, на два месяца в год отправляется в путешествия, не оставляя возможности для сотрудников с ним связаться.

      Организационная структура Семлера совершенно невозможна с позиций классического менеджмента, однако, на практике она оказывается весьма эффективной, и компания "Семко" является местом частых визитов топ-менеджеров крупнейших мировых предприятий.

"... Семко доказала на практике преимущество и эффективность освобождённого НЕОТЧУЖДЁННОГО труда по сравнению с обычным отчуждённым трудом индустриального рабочего (потогонная система Тейлора)! Семлер по факту является марксистом в гораздо большей степени чем советские красные директора, управлявшие предприятиями точно также как и их западные коллеги (тот же голимый тейлоризм-фордизм, классовая структура организации производства и т.п.). Значит рабочие сами в состоянии управлять заводами и причём успешно, что полностью опровергает высокомерные рассуждения менеджеров всех мастей, что без ценных указаний сверху ничего работать не может. А вот может!" (Неомаркист).