Santeri Matyas: Пол Пот, Андрей Платонов и изжитая революция

Кампучия шла за китайской Культурной революцией и пыталась решить превентивно проблему изживания революции в тяжелой рутине ежедневного подвига в строительстве общества, индустрии, нового человека. В известном смысле у Демократической Кампучии выбора не было - бедность большинства крестьян, война и связанный с ней неурожай риса, практическое тождество горожанина и буржуа, подправленное еще  и соусом исторической межплеменной вражды (городское население во многом было китайским и вьетнамским по происхождению), а также внешнее давление со стороны СРВ, другой возможности принципиально изменить страну не оставляли.

Но была в революции Красных Кхмеров и практическая попытка победить то обратное движение истории, что в Советском Союзе достаточно очевидно шло к своему торжеству. Речь о перерождении - партии, народа, государственных институций, идеологии и общественном падении идей.

Что было сделано в Демократической Кампучии в связи с этим?  Значительная часть граждан направлена на работу в сельские кооперативы, дети получали тотально-идеологизированное образование, работники умственного труда ежедневно  совмещали свою специальную трудовую деятельность с сельскохозяйственной, реализовывалось практическое равенство в труде, жилище, одежде. Известные и заведомо преувеличенные эксцессы здесь рассматриваться не будут, отчасти они были связаны со спецификой социальных отношений в Индокитае, отчасти с неполным контролем центра над периферийными красными отрядами, а отчасти и с идеологической узостью и даже принципиальным национализмом режима Красных Кхмеров (последнее, собственно, и стало непосредственной причиной его крушения). Был у режима Пол Пота и еще один изъян, унаследованный им со времен партизанской борьбы: конспиративность в принятии решений, принципиальная недемократичность, неопосредованность решений верхов решениями, дискуссиями низового уровня.

Между тем, известная и едва ли в свое время вполне осмысленная мысль В.И. Ленина состояла в том, что коммунизм требует "не теперешнего обывателя, способного зря, вроде как бурсаки у Помяловского, портить склады общественного богатства и требовать невозможного". Другая сторона этой проблемы носила название бюрократизации, и борьбе с ней Ленин посвятил один из своих последних, уже надиктованных им текстов. Таким образом, социализм требовал развития человека, чего не могло быть в должной мере произведено в условиях лихорадочной индустриализации, в условиях закрепления номенклатурных привилегий и даже закрепления определенных способов корректировки злоупотреблений верхнего и среднего звена управленцев.

Можно ли было продолженным революционным усилием перескочить сталинскую фазу бытования социализма, когда бы демократизация не вела бы к расслоению и загниванию человеческого материла, но сочетала бы в себе полноту контроля низов над верхушечной деятельностью и строгость выполнения советской демократией теоретических, целевых решений партии? Вероятно, да. Такая возможность была, и это едва ли не единственная возможность для построения социализма в тех исторических условиях, того социализма, который не рухнул бы, утратив смысл и значение действительной идеи. 

Но для этого требовались совсем другие социальные и идейные условия, чем те. что порождали НЭП и его сталинское преодоление. Какие условия были нужны, что требовалось стране, партии, советским народам, чтобы не рухнуть в сторону беспощадной машинерии общественной жизни, не оставляющей никаких надежд на появление воистину нового человека? О части этих условий написал Андрей Платонов, мыслящее слово которого стало своего рода теоретическим предвосхищением опыта Демократической Кампучии и Пол Пота, но в форме более разумной, а потому и превосходящей то, что было осуществлено Красными Кхмерами.

Весь прогресс идёт от борьбы между собой управленческих классов (борьбы "эксплуататоров" между собой)!

Маркс был прав в утверждении, что существует классовое деление общества. Более того, Маркс был в целом прав, выделив и описав несколько основных общественных классов. Маркс был даже отчасти прав в том, что объяснял общественное развитие классовой борьбой.

Однако, Маркс был не прав в том, что свёл классовую борьбу к борьбе т.н. угнетаемых классов с т.н. угнетающими классами (эксплуатируемыми с эксплуататорами). Так же Маркс был очень мало прав в том, что построил всю свою теорию на фундаменте эксплуатации одних классов другими.

В самом деле, в обществе, как и в природе, на больших отрезках исторического развития всё гармонично.  А почитаешь Маркса, так вся история человеческой Цивилизации является сплошной дисгармонией и сплошным адом адским. По Марксу постоянно все ресурсы Цивилизации тратятся на эту пресловутую эксплуатацию и, с одной стороны, удержание эксплуататорами своего права эксплуатировать, а, с другой стороны, постоянными попытками эксплуатируемых избавиться от эксплуатации...

А как же классовая борьба? - спросите вы. Неужели её не было, этой борьбы?

Была, как же без неё, только вот в основном не между т.н. эксплуататорами и т.н. эксплуатируемыми. Классовая борьба была между, выражаясь марксистким языком, различными классами эксплуататоров! И на самом деле, это были никакие не эксплуататоры, а классы (группы) управленцев, отличающиеся по способу (виду) управления, которое они применяли в своей практической деятельности.

Итак, далее я сопоставлю каждый "эксплуататорский" класс по Марксу со способом управления, который этим классом применялся:

Рабовладельцы - это типичные милитократы, т.е. вооружённые люди (раб то был безоружен!) управляющие через приказ (устав).

Феодалы - это типичные юристократы, управляющие судейским образом по запросу на это управление.

Капиталисты - это договорократы, управляющие путём заключения сделок-договоров.

Все революции (т.е. реальные социальные перевороты, приводящие к радикальной смене одного "эксплуататорского" класса другим) происходили в результате как раз классовой борьбы различных управленческих классов. На гильотину французскую элиту во время Великой Французской Революции отправляли совсем не эксплуатируемые этой элитой крестьяне, а новый эксплуататорский класс в виде буржуа, получивших власть. Решение о казни российской царской семьи принимали тоже не крестьяне и не пролетарии, а представители нового управленческого класса... Кстати, о них, о родиньких, так искусно скрывающих свою истинную суть вот уже более 100 лет, давайте поговорим...

Александр Елисеев: Ленинская бомба для СССР

Дело здесь, как представляется, вовсе не в союзных республиках и праве на выход. Долгое время и я так считал, но по размышлении, пришёл к выводу о том, что всё это только облегчило распад. СССР ведь распался не потому, что республики захотели выйти. Сами центробежные процессы были вызваны распадом всей системы управления. А что было таковой системой? Ею была Партия, на которой всё и замыкалось. Посыпалась Партия – посыпалось и государство, развалилась держава. Ну, а саму Партию создал Ленин, они ведь, как известно, близнецы-братья. Именно при нём сложилась партократия, которая и подмяла под себя советское государство.

Советы, чей лозунг большевики так успешно использовали, давали уникальную возможность создания сильного государства без бюрократии (к слову, погубившей прежнюю империю). Опираясь на них можно было создавать на малом пространства совершенно самоуправляемую общность, функционирующую в режиме прямой демократии. (Ещё античные философы указывали на то, что настоящая демократия возможна лишь в пределах небольших территорий). Нужда в бюрократическом аппарате отпала бы, ибо люди управляли бы собой сами без посредников. Но - с защитником, в лице вождя («царя»), стоящего над разными группами и предотвращающего угнетение одних – другими. И в данном плане очень показателен пример тех территорий, которые контролировались Революционно-повстанческой армией Украины. Там существовали вольные (свободные от партократии) Советы, но в центре всего стоял анархический, крестьянский «царь-батюшка» - Батька Махно, Нестор Иванович.

Ленин, однако, всё подчинил РКП (б), использовав вполне западный институт партийности (http://zavtra.ru/content/view/lenin-sovetyi-partiya-/). В этом он проявил себя как западник, но западничество его было чересчур рационализированным, даже упрощённым. «Одно государство – одна партия».

Александр Елисеев: Социализм XXI века: нужна общинная перезагрузка

"Опыт движений за достойную жизнь в Эквадоре, коммунальных советов в Венесуэле, народных предприятий «без патронов» в Аргентине, коммунитарных масс-медиа в Бразилии и Чили, фермерских кооперативов в Центральноамериканских странах, что называется, дорогого стоит. И очевидно, что творческое использование и продвижение этого опыта – залог будущих успехов латиноамериканских левых".

Да, именно так. Ошибка латиноамериканского социализма XXI века в том, что он почти целиком остался как раз в прошлом веке. Тогда "мировой" социализм избрал два пути к одному обрыву. Одни социалисты зациклились на социал-реформизме, забыли о социализме и ограничились всего лишь улучшением капитализма. Другие социалисты вцепились в тотальный социал-бюрократизм, который выражался во всё том же отчуждении труженика от собственности. Тогда как социализм это - общинность, это главенство территориальных и производственных общин, это преобладание именно коллективной собственности, это торжество общественных организмов над партийными и парламентскими механизмами. Но социализм слишком замешан на западной интеллектуально-политической "традиции". А она - результат распада традиционной Общины (Gemeinschaft) и триумфа атомизированного Общества (Gesellschaft). А здесь основные надежы возлагаются на внеобщинную конструкцию - "социальную бюрократию". Она ограничивает капитал, либо даже ликвидирует его, она запускает различные программы по увеличению материального благосостояния и т. д. Но она продолжает держать Труженика от собственности, не пускает его в Общину. А в результате происходит всё то же самое - воспроизводство капитализма, и социалисты рано или поздно капитулируют перед ним.

Андрей Мальцев: Основное противоречие социализма и об одной ошибке Маркса по поводу роли рабочего класса

Основное противоречие социализма - это противоречие между номенклатурой и инженерами.

Инженеры - творческий труд.Номенклатура - общественная собственность и эксплуатация, основанная на общественной собственности.

Дело в том, что отмена капитализма отменяет только эксплуатацию, основанную на частной собственности, но ставит на ее место эксплуатацию, основанную на собственности общественной.

Поэтому и основной эксплуататорский класс не собственники, а управляющие.

По мере продвижения по большой вторичной формации (т.е. по мере перехода от бесклассового (первобытного) общества к классовому) начинается движение по малым формациям в рамках вторичной формации (это все в терминах неотправленного письма К. Маркса В.Засулич).

При этом первые малые формации - жреческая, феодальная и капиталистическая - основаны на частной собственности.

А следующие три формации - социализм, ноосферная и что-там еще будет - основаны на общественной собственности, соответственно, они же базируются на эксплуатации, основанной на общественной собственности, соответственно, также являются классово-антагонистическими, как и первые три.

И вот только потом, как я понимаю, наступит переход к третичной (в терминах Маркса) формации, то есть коммунизму.

И обратите внимание на ошибку (хотя вполне объяснимую) К. Маркса.

Он-то полагал, что переход к коммунизму будет осуществлен рабочим классом.

Но вот это противоречие между творческим трудом и общественной собственностью хотя и имеет место (иногда) и для рабочих, но в гораздо большей мере характерно именно для инженеров. У рабочих это в порядке исключения, а у инженеров, скорее, правило.

Ну, если не правило, согласен, довольно много инженеров заняты рутинным трудом, то во всяком случае довольно часто встречающееся явление. Творчество - это вообще характеристика идеального типа инженера. Тогда как для идеального типа рабочего главнее не творчество, а СТРОГОЕ СЛЕДОВАНИЕ СТАНДАРТУ. Главный порок рабочего на рабочем месте - отступление от стандарта.

Именно поэтому приход рабочего класса во власть породил серию тоталитарных диктатур в начале ХХ века.

Олег Гуцуляк: Куда движется капитализм

Сейчас в мире происходит тотальная борьба между, с одной стороны, представляющим еще индустриальный уровень развития производительных сил, государственно-монополистическим капитализмом (империализмом) в форме «Государства» и, с другой стороны, находящимся уже на постиндустриальном, нанотехнологическом и информационном уровне, финансово-корпоратократическим капитализмом (глобализмом) в форме «Корпорации».

Первый управляется бюрократией (в том числе и коммунистической бюрократией), жаждущей все и вся контролировать, второй – наёмными топ-менеджерами, ответственными перед кланами финансовых олигархов (магнатов) и собственниками (обладающими контрольными пакетами акций) гигантских корпораций.

Преградой для победы глобализма (финансово-корпоратократического капитализма) является не только и не столько государство, которое не хочет отдавать власть, а набор ценностей, к защите которых апеллирует бюрократическое «демократическое» государство – ценности жизни и права личности. Именно они должны будут быть принесены в жертву ценности права решать дела напрямую, без посредника в лице бюрократического государства. Именно «безпосредничество» отстаивают корпорации, создавая гаджеты для якобы «прямого взаимодействия» (хотя сами же их и контролирующие).

Как ранее мир Римо-Католичества был побежден в ходе Реформации миром Национал-Протестантизма с помощью идеи ненужности посредника (священника) для дела спасения души, так ныне мир Демо-Либерализма будет побежден в ходе Реконструкции миром Социал-Корпоративизма с помощью идеи ненужности посредника (государства) для успешного решения дел.

О крахе СССР: Надо искать объективно-исторические причины событий, а не субъективно-волюнтаристские

Якобы в 1962 году на очередном съезде Всемирной сионистской организации было принято решение о развале Советского Союза. И именно с 1962 года начались под руководством харьковских политэкономов во главе с Либерманом т.н. эксперименты по расширению рыночных методов и механизмов в социалистической экономике страны (но теперь-то мы знаем, что Харьков в то время был подпольным центром сионизма). А в 1965 году была утверждена экономическая реформа на эту тему, которую западные СМИ сразу же назвали реформой Либермана (у нас её для прикрытия первоисточника стали называть реформой Косыгина, хотя, как известно, именно Косыгин больше всего оказывал сопротивление этому нововведению). Эта Реформа и явилась программой построения "рыночного социализма" вместо построения безденежного коммунизма, как предлагал в своих последних выступлениях и работах И.В. Сталин. В результате указанной реформы предприятия стали соревноваться в наращивании любыми способами прибыли, стало происходить расслоение людей по доходам, возникла "теневая экономика", стал формироваться подпольный слой новой буржуазии. Ставленники этой буржуазии полезли в партию и во власть, захватили командные высоты, и всё завершилось контрреволюционным переворотом 1991-93 гг. .  

Те, которые утверждают, что сионисты составили заговор и уничтожили СССР,  - ни в грош не ценят всю службу безопасности СССР: ни КГБ, ни ГРУ, ни другие структуры. Невозможно поверить, что они всерьез думают, что какая-то кучка придурков-сионистов могла поставить цель ликвидации СССР и добиться этого?!

Создание, как и разрушение, любого государства - объективный исторический процесс. Надо искать объективно-исторические причины событий, а не субъективно-волюнтаристские.

 В СССР многие капиталистические противоречия социального развития были решены, а вот противоречия социалистического - нет. И это не удивительно. Ведь изучением капиталистического строя занимались лучшие умы человечества на протяжении многих лет, а в социалистическом строе, типа СССР, изучение его естественных противоречий было прекращено в силу сталинской политики. Все критические мысли были уничтожены в сфере социальных наук. А без здоровой критики нет развития.  

Вот одно из противоречий в СССР - между старой формой управления и новым содержанием общества. В классовом обществе господствующий класс содержит силовые структуры для подавления подчиненного, а для чего нужны эти силовые структуры в бесклассовом обществе (который, как объявил Сталин, был установлен у нас в стране к 40-м годам)? Основная идея Революции - ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ! - была извращена. Вся власть оказалась в руках партии, а не советов. И даже внутри партии была грубо нарушена основа - свобода мысли ради общего дела. Однажды, Владимир Ильич 167 раз брал слово, чтобы раскрыть свою точку зрения. В этом сила партии - в ее свободомыслии. Решения должны приниматься с учетом всех возможных (и даже невозможных) вариантов развития. Потом уже эти решения должны неукоснительно претворяться в жизнь. Однако, не следует забывать законов мышления и работы высшей нервной деятельности, открытых великим советским физиологом Анохиным - об обратной связи. Принятое решение или план должны корректироваться с учетом меняющейся обстановки.

Михаил Шрайбман: Против тоталитарного государства!

Существует аргумент социалистов-государственников (с-д, ленинистов) в пользу того, что государство, созданное работниками и управляющее производством, даже в условиях авторитарного режима может оставаться "рабочим", подобно тому, как буржуазное государство остается и в случае его авторитарного устройства (например в случае военной диктатуры) буржуазным (защищающим интересы правящего класса - в данном случае бизнеса). В СССР, говорят они, существовала общественная (гсударственная) собственность на средства производства, не смотря на авторитарное, диктаторское правление бюрократии. А это главное.

Отвечая им, социалист Макс Шехтман говорил, что между трудящимися и бизнесменами имеется огромная разница. Крупный бизнесмен и при авторитарном буржуазном режиме остается владельцем огромного состояния, непосредственно им управляет, присваивает себе результаты труда работников и сохраняет определенные (прежде всего, финансовые) рычаги воздействия на власть. Он может просто покупать нужные законы или политические решения у господ генералов. А наемный работник, утратив политическое и хозяйственное влияние, оружие, органы самоуправления (народные собрания и рабочие комитеты), теряет в тотальном государстве решительно все. С этого момента он больше не контролирует процесс управления производством и страной, строго подчиненной бюрократии, не владеет ничем: ни заводами, ни недвижимостью, ни произведенными товарами, ни финансами. Нет у него теперь ни оружия, ни собственной военной организации (militia, красная или черная гвардия), ее сменила управляемая офицерами Красная Армия. И если в подобной ситуации кто-то напишет бумажку под названием "конституция" и укажет там, что собственность является общенародной или рабочей - это на практике абсолютно ничего не изменит. Собственность в такой системе принадлежит бюрократическому аппарату, который присваивает себе и перераспределяет по своему усмотрению все блага, созданные коллективно, то есть эксплуатирует работников.

У социалистов - сторонников самоуправления (прямой демократии трудящихся) и у сторонников диктатуры меньшинства (обычно, партийного и государственного) нет и не может быть ничего общего. Первые являются противниками эксплуатации, вторые, фактически, поддерживают существование эксплуататорских систем, подобных СССР.

Никита Требейко: На «евразийских пространствах» доделывается начатое в 1905 году

Глава внешнеполитического ведомства РФ оглашает манифест. Принять, что ценности имперско-бюрократического государства, черносотенной идеократии и клерикализма доминируют в геополитическом ареале бывшего СССР, который уже воспринимается скорее как византийский культурный круг.  В этом сквозит искреннее, судя по всему, непонимание сути происходящих процессов. Главный смысл происходящего отнюдь не в том, что Россия противостоит Западу. 

На «евразийских пространствах» доделывается начатое в 1905 году. Уже тогда, 110 лет назад, обозначилось конечное самоисчерпание самодержавной монархии и начался грандиозный процесс преобразования России. Процесс зигзагообразный, с прорывами и отступлениями. Напоминающий западноевропейский аналог, когда «духовные скрепы» абсолютизма и клерикализма разрывались полтора столетия. Это идёт изнутри, а не извне. Поэтому и речи Лаврова в принципе не геополитика, а идеология увековечивания чиновно-олигархического правления. Можно даже сказать, идеология действительно оборонительная, защитная. Но защищается не Россия от внешнего противника. Защищается бюрократическая олигархия прежде всего от самой России.

Украинская революция, как и события того же ряда по периметру российских границ и в самой России – проявление того же процесса, довершения Пятого года. Революции вообще не происходят по внешнему заказу. Их невозможно остановить сговором восточных правительств с западными. Украинцы с Майдана и из батальонов просто не станут слушать, даже если Сергей Лавров и Джон Керри придут к полному консенсусу (который, кстати, не так уж невероятен). Не станут, кстати, и русские. Проблема не в том, что «страны СНГ пытаются оторвать от России», а в том, что государственная власть РФ не соответствует историческим потребностям российского общества. Ни речами, ни планами дипломатов её не решить.

Михаил Шрайбман: "Государственный социализм": Венесуэла сегодня

Что такое - современный государственный социализм? Что произошло в Венесуэле во время правления государственных социалистов, Чавеса и Мадуро? Почти 17 лет пребывания у власти Чавеса и чавистов - неплохой срок для того, чтобы подвести некоторые итоги. Что же они сделали?
.
Венесуэла - страна, чрезвычайно зависимая от производства и экспорта нефти. Доля нефти в экспорте составляет около 90%, производство нефти составляет 50% от государственного бюджета и примерно 30% ВВП (1). Венесуэла - это петро-экономика, отчасти напоминающая РФ. Государственная бюрократия держит под контролем ключевые компании-производители нефти, а так же регулирует цены на различные виды товаров и услуг. Иногда она поднимает зарплаты в государственном секторе или увеличивает другие расхода на образование и медицину. Но это лишь до момента падения цен на нефть. Что происходит когда и если цены на нефть падают? Официально инфляция в Венесуэле достигает 63%. Но на самом деле, гораздо больше, поскольку многие вынуждены покупать товары на черном рынке (2). А чтобы купить в магазине товары подешевле, приходится стоять в огромных очередях целыми днями. Но и это не всегда помогает - в стране дефицит продуктов питания. Индикатор социального неравенства, коэффициент Джини, даже до последнего кризиса был равен 39, почти как в РФ (отличный пример равенства!). Это меньше, чем в неолиберальной Чили (52), но больше, чем в сугубо капиталистической Швейцарии (28.7). Ниже черты бедности в Венесуэле живет около 40% населения (по другим данным 27,8% ; для сравнения, в неолиберальной Чили всего 18%).
.
Но дело не только в падении цен на нефть. Главная проблема - падение производства в этом ключевом секторе экономики и неспособность государственный социалистов избавиться от нефтяной зависимости. Все годы правления Чавеса, роль государства в производстве нефти росла. Активы крупных компаний ExxonMobil и ConocoPhillips были национализированы. Это обернулось "параличом проектов, международными разбирательствами и компенсационными платежами инвесторам... Результат: на момент смерти Чавеса добыча нефти вернулась на уровень в 2,5 млн баррелей в день, что почти на треть меньше того уровня, которого стране удалось достичь ко времени его избрания президентом в 1998 году... При этом нельзя сказать, чтобы у Венесуэлы не хватало запасов нефти: по доказанным запасам страна в 2010 году вышла на первое место в мире, обогнав Саудовскую Аравию. Не лучше обстояла ситуация и с разработкой газовых залежей: находясь на 8-м месте в мире по доказанным запасам природного газа, Венесуэла позорнейшим образом зависит от его импорта из Колумбии, потребляя больше газа, чем производится в стране. При этом соседний Тринидад и Тобаго, например, вышел на шестое место в мире по производству и экспорту сжиженного природного газа (СПГ) — почти 20 млрд кубометров в год. Венесуэла же СПГ вообще не производит". (3)
.
У нас нет никаких причин поддерживать неолиберальных приватизаторов. Неолиберализм привел во многих странах к огромному росту социального неравенства, к безработице, ухудшению условий труда (прекаризации) и унижению работников. Наша цель - самоуправление трудовых коллективов и федерализм, метод - забастовки и социальные движения, не подконтрольные профсоюзной и партийной бюрократии.
.
Но стоит помнить слова некогда очень известного русского анархиста Мендела Дайнова. Более 100 лет назад он определял национализацию, огосударствление экономики, как тупиковое направление экономической модернизации : "С поразительной очевидностью обрисовывается полная несостоятельность бюрократии серьезно организовать какие-либо промышленные предприятия и вся невыгодность, вся разорительность централизованного производства. Затраты на постановку дела обыкновенно чрезмерно большие, производстве не урегулировано, продукты отвратительны и качеством гораздо хуже тех же продуктов частных производителей. Но, тогда как, при таких обстоятельствах, частные предприятия обыкновенно прекращаются, государственные, весьма часто и невзирая ни на что, продолжают все-таки свое существование, в котором заинтересована та или иная "особа" чиновничьего мира...".

Михаэль Дорфман: Об издержках исправляющей дискриминации

Есть у меня есть родня в Мексике. Они там поселились еще до Русской революции. Один мальчик, мой кузен — уроженец Мексики с испанской фамилией типа Лопес был принят на должность в одном из престижных американских университетов по программе «исправляющей дискриминации» — для гендерных и расовых меньшинств, как мексиканец.

Поработал он там полгода, пока его еврейство не вычислила офицер по диверсификации (равной представленности меньшинств). Есть такая должность. То есть, 80% преподавательского состава в одном из самых либеральных университетов — почасовики безо всяких прав, без отпускных и больничных. Зато целые департаменты офицеров по «равенству и диверсификации» там на полной ставке.

Офицерша мальчика с позором изгнала из университета. Это как раз то, что нацисты делали с евреями в 1930-х годах в Германии. Вычисляли еврейство и изгоняли из университетов, с госслужбы и т.д. Эти места были только для арийцев, которых официальная политика считала «обиженными еврейским засильем».

Историк Норман Кантор пишет, что в самом еврейском вузе США, в Колумбийском университете, процент евреев в преподавательском составе из-за «исправляющей дискриминации» снизился с 35% в 60-х годах до менее чем 15%. Похожая картина даже в Барух Колледж, созданном в 1919 г. как убежище для еврейских студентов и профессоров, которых не брали на работу из-за антисемитизма.

Эта история окончательно определила мое отношение к так называемым политикам идентификации, и стала моей лакмусовой бумажкой практического внедрения «гендерного и расового равенства» при свободнорыночном корпоративном капитализме. Там, где есть «исправляющая дискриминация» для афроамериканца, «мизрахи», «эфиопа» или женщины, там всегда есть бедный парень из «большинства», для которого это — расовая или гендерная дискриминация. Именно бедный, потому что богатые не платят за «исправляющую дискриминацию». Им достаточно сделать пару звонков, чтобы получить для себя и своих детей все, что пожелают.

Роберт Михельс о государственной и партийной бюрократии

Немецко-итальянский идеолог синдикализма и фашизма Роберт Михельс в начале ХХ века показал, что вершина успеха для интеллектуалов и среднего класса – встроиться в государственную машину. И именно поэтому Система в индустриальном обществе застрахована от потрясений и революций.

Немец Роберт Михельс считается одним из первых социологов и политологов. Он был учеником Вернера Зомбарта, Гаэтано Моска и Макса Вебера. С 1907 года Роберт Михельс жил и преподавал в Италии и Швейцарии. В 1913 году он порвал с социалистами и перешёл на позиции итальянского фашизма.

Михельс внёс существенный вклад в разработку теории элит. Основная его работа – «Социология политической партии в условиях современной демократии» (1911 год). В ней Михельс выдвинул «железный закон олигархии», согласно которому «прямое господство масс технически невозможно» и потому любой режим неизбежно вырождается во власть немногих избранных – олигархию.