Сергій Чаплигін: Ірреволюція: як лівий дрібнобуржуазний утопізм злився з правим консерватизмом і утворив гібрид - ліволіберальну ортодоксію капіталізму

Пісня Джона Леннона “Imagine”, написана в 1971 році, стала гімном утопічного світогляду покоління ‘68. 

У ній мріяли про світ без релігії, без націй, без кордонів, без власності, де не було за що вбивати чи вмирати, - лише вічність сексу під кайфом. 

Проте історичний парадокс полягав у тому, що саме покоління, яке мріяло про цей вічний кайф, врешті-решт очолило банки, корпорації, університети, держави. Їхній лівий утопізм злився з правим капіталізмом і утворив гібрид, у якому свобода стала синонімом споживання, а «прогрес» механізмом соціальної інженерії.

Зрештою, це покоління, діти 1968 року, коли прийшли до влади, намагалися інституціоналізувати свою контркультуру: через політику, суди, адміністративні механізми та цензуру. 

Із колишніх бунтарів вони стали носіями ліволіберальної ортодоксії. 

Вони не просто вірили у свій світогляд - вони вважали його єдино можливим. 

Несприйняття інакшої точки зору ставало не лише «неправильним», а злочинним.

Так з’явилася своєрідна форма неоліберального авторитаризму - з мовними табу, ідеологічними “п’ятихвилинками ненависті”, “культурою скасування” опонентів і культом особистої ідентичності. 

Але сьогодні ця модель дедалі більше виглядає як рудимент епохи, що минає...

Макс Бужанский: Почему левые сейчас проигрывают

Когда европейские левые заметят, что их партии выносят по всей Европе, они начнут объяснять это ростом шовинизма граждан и примитивизацией избирателя, падением его общего культурного уровня, мол, не смогли оценить либеральные горизонты.

Но не смогут объяснить, каким образом при них, таких просвещенных, избиратель так, по их мнению, опустил планку своих взглядов.

Не смогут объяснить, почему подняв на знамя мультикультурализм, они побоялись применять закон для того, чтобы миллионы мигрантов интегрировались в общество и культуру, а не становились агрессивными анклавами, видящими в этом обществе врага.

Не смогут объяснить, почему пытались понравиться этим мигрантам в первую очередь, а не своему избирателю, и почему избиратель должен платить за эти попытки понравиться.

Они не смогут это объяснить, потому что так и не смогли понять, что равенство - это равный доступ к благам при наличии средств, а не утопическое от каждого по способности - каждому по потребности, которое они строили.

Что первое место в чем угодно, будь то спорт, образование или кассовые сборы фильма, получает чемпион, а не тот, кто отличается от остальных цветом кожи, взглядами или сексуальной идентификацией.

Что поддержка тех, кто ими отличается заключается в том, что эти взгляды никого не касаются, а не в том, что все должны носиться с ними, в ущерб своим.

Они так и не поймут, что пытались строить бюрократический псевдосоциализм на деньги капиталистов в капиталистическом обществе.

И если до поры, до времени это воспринималось как обновление, модернизация капитализма, то потом стало восприниматься как атака на него и его разрушение.

И как только это стало понятно всем, левые партии начали с треском проигрывать, несмотря на все вопли их же СМИ.

У которых был явный конфликт интересов, прямо влияющий на их объективность.

И избиратель по всей Европе это тоже заметил, и оценил.

Естественный отбор в чистом виде, классическом.

Redstarcreative: Три составные части современного левого протеста

Идеология wokeism'а или социальной справедливости (СС) еще ждет своего исследователя. Попытаюсь дальше вкратце перечислить основные корни и положения этого интеллектуально-философского активистского течения.

Модернизм.

1. Началось все, если игнорировать ранних утопистов, конечно с Маркса. Маркс добавил к философии, в числе прочего, во-первых, представление о том, что общественная наука должна не изучать принципы функционирования общества, а менять общество (активизм). Вторая важная нам мысль Маркса - теория конфликта, т.е. представление что общественные силы (разделенные в его понимании по экономическому признаку) находятся в постоянном конфликте с нулевой суммой за материальные ресурсы, власть и возможнoсти для самореализации. Третья релевантная идея - предположение о том, что массы держатся в подчинении в том числе и при помощи культуры, созданной господствующим классом; то, что в целом впоследствии критики назвали культурный марксизм.

2. Франкфуртская школа, в попытках разобраться, почему же пролетарской революции на Западе не случилось, соединив идеи Маркса и Фрейда, решила, что причина - то, что они назвали структурным или системным угнетением. Пролетарские массы интернализировали угнетение потому, что последнее присутствует во всех общественных институтах: семья, церковь, культура, мораль и нормы приличия.

Ее представитель Макс Хоркхаймер в 1934 сформулировал основные положения того, что сейчас в западных вузах преподают как критическую теорию. Общественные науки должны четко понимать конечную точку общественного развития (коммунизм), искать и находить недостатки общества, под которыми понимаются расхождения между текущей ситуацией в обществе и конечной точкой, а также организовывать деятельность по социальному активизму.

В то же время в итальянской тюрьме, коммунист Антонио Грамши пишет о том, что единственный способ осуществить значимые социальные изменения - медленно и планомерно оккупировать (путем устройства туда на работу) все общественные институты: университеты, школы, госслужбу, газеты, театры (Долгий марш). 

Потом Европе на некоторое время стало не до общественных наук, а затем пришел второй большой компонент идеологии СС - постмодернизм.

Постмодернизм.

Если у марксистов и последователей все еще присутствовал материализм - представление о том, что существует объективная реальность, совпадение представлений о которой с ее проявлениями есть истина, то постмодернизм покончил с этим пережитком XIX века.

3. Мишель Фуко успешно запустил в ноосферу идею о том, что реальность, даже если она и существует, неважна и недоступна. Знания неполны, чувства неточны; то, что в обществе считается истиной формирует тот, у кого есть власть. Истина - социальный конструкт, продукт общественной системы. Наука, к примеру, - это процесс осуществления власти через претензию на знание истины. Власть применяется через дискурс. Дискурс - то, что допустимо говорить о каком-либо событии или явлении. Все общество, сознательно или нет, принимает участие в создании и формировании дискурса. Так появился еще один ключевой тезис идеологии СС - о принципиальной недоступности истины.

Эстер Сегаль: Левые, ау, просыпайтесь!

А мне кажется, что этот массовый плач левых (я имею ввиду адекватных представителей этого лагеря) объясняется только одним: они так привыкли к симпатичным сторонам левой повестки, что не заметили, как само это понятие выродилось. Они держатся за стяги 80-х в то время, как на дворе царствует новояз, отменяющий былую семантику и былые ценности.

Ау, просыпайтесь!

Михаэль Шрайбман: Об убогой идеологической ущербности "современных левых"

Нашел у себя текст про евро-леваков, рассказ приятеля-палестинца, 2017-й год. 

Приятель, палестинец, был в европейском лагере, организованном местной левой политотой. Закончилось все серией скандалов. Сначала некий гей попытался кого-то потрогать и еще чего сделать с половыми органами некоего мужика. Мужик поднял скандал. Он затеял публичный процесс и обвинил гея в харасменте. Однако, гей оказался другом феминисток, организовавших лагерь, которые отписали в итоге всех, кто поддержал чувака, чьи половые органы подверглись харасменту.

В лагере происходили и другие любопытные вещи. А именно, началось с того, что организаторы - феминистки, издевались над мужчинами-гетеро, объясняя им, что они - "привилегированный класс общества", следовательно должны знать свое место, "как носители мужских цис-привилегий" (не поручусь точно за терминологию, так как евро-левой "феней" я не владею, но, думаю, смысл передал точно). Во-вторых, организаторы пригласили в лагерь каких-то сторонников Асада, затеявших беседы на вечную тему "во всех бедах виноваты евреи". Приятель, палестинский араб, житель оккупированных Израилем территорий, стал защищать евреев, к удивлению многих...

Справедливости ради, были феминистки, которые выступили против всех этих безобразий.  

Мне это напомнило рассказы другого знакомого о другом  левом лагере, в который приехали немецкие левые анти-империалисты (а может, анти-дойч), и устроили скандал по поводу дресс-кода, мол, мальчики, когда работали, сняли рубашки, чем подвергли дискриминации (или харасменту) девочек. Некоторые девочки возражали, мол, они тоже снимали рубашки во время работы, но этого оказалось все равно недостаточно и лагерь раскололся в ходе ожесточенных споров на тему, кто кого подверг харасменту.

P.S. Имен не называют, мест тоже... Мы когда-то смеялись, мол, спорили Ленин с Каутским, кидались друг в друга статьями, величиной с том, у кого там ошибка в базисе, а у кого - в надстройке. Может быть даже и так, что половина написанного ими (Лениным и Каутским) была нудной и никому не интересной теперь чушью, а половина от второй половины - высосанными из пальца политическими обвинениями, но все же, это были люди, которые спорили о политике. А теперь левые в Европе - это те, кто сразу же начинают с вопроса: "ты зачем товарища изнасиловал?". Точнее "товаришку" (слово, которое у меня упорно ассоциируется с варежкой).

Александр Волынский: "Леваки" и левые: не следует их отождествлять

"Левак" от левого отличается тем, что отрицает первый иерархию.

"Левачество" - это мелкобуржуазность, это индивидуализм мелкого лавочника или крестьянский анархизм. Есть еще люмпенское левачество, "бунт ради бунта".

Да, левые так и не смогли решить теоретическую проблему сочетания иерархии и эгалитаризма (равенства).

Симуляцией реализации равенства стал левый либерализм, хотя для фашиствующих правых даже иллюзия равенства - это слишком большая уступка. Именно олигархическая картина мира - это следствие либерально-индивидуалистической картины мира.

Университеты, редакции, киностудии действительно заполнены либералами-леваками с их утопическим, а часто и истерическим эгалитаризмом, отрицающем не только социальные статусы, но и половые, расовые и этнические различия, признающим только уникальность отдельной личности.

Очевидно, что правые всегда победят леваков, ибо иерархия встроена в государство, ибо "левак" - это обкуренный ленивый балбес, который не может дисциплинировать себя и встроиться в удушающий корпоративный механизм. "Левакам" всегда мешает сложность, они хотят простых решений. Когда общественные структуры в кризисе, когда люмпенизация растет, то система сбрасывает сложность и тогда торжествует варварство и левачество.

Был ли Сталин левым, а Гитлер правым? Тоталитарные режимы - это всегда только "леваки" у власти, только крайний эгалитаризм сводится к элиминации (исключению, изъятию) из социума всех, кто не вписывается в тоталитарную схему. Не было у Сталина никакой иерархии, он терпеть не мог никаких иерархий, поэтому и производил постоянные чистки и репрессии, когда всесильных чекистов расстреливали сразу после того, как они казались себе богами. И даже сталинская банда находилась в перманентном страхе. Сталин и евреев не любил за их наглость, за то, что Выделялись. За это народ Сталина и любил, чувствовал в нем своего, родного, строгого, но справдливого племенного вождя. Кое-кто говорит, что Сталин, как альфа-самец, вычищал всех, кто ему хоть как-то перечил или даже просто "напрягал биополем", которое он чувствовал животным инстинктом. Но нельзя путать иерархию с доминированием. Ирархия - это системное явление, иерархия не зависит от конкретных людей, она - объективна. Доминирование, лидерство, насилие - субъективно. Настоящая иерархическая власть в насилии вообще не нуждается, а леваки без насилия в принципе не смогут ничего сделать, ведь когда нет иерархий, когда все равны, тогда остатся только матерщина - "а ну блядь взял ведро и понес!".

Диалектика отчуждающей иерархии капитала и человеческой видовой социальности породила национальные государства, но вместе с ними межгосударственные и внутригосударственные конфликты. Дальнейшее развитие глобальной мир-системы требует интернациональной кооперации с целью построения материальной базы коммунизма в рамках всей планеты. Но "леваки" никогда не понимали диалектики иерархий и сложных процессов их мир крайне плоский, как и их левацкие мозги.

Социум организуют не олигархи, ни "сильные дома", ни направляющая воля вождя. Социум организует способ производства. Поменяйте способ производства и социум изменит свою структуру, цели, идеологии, даже если там будут править консервативные традиционалисты.

В условиях глубокого разделения труда и глобального неравенства ресурсов выбор существует только между олигархическим глобалистским либерализмом и популистским этатистским фашизмом.  Но ни одна из этих групп не согласна отказатся от сегодняшних благ ради построения коммунизма на планете Земля, но главное, что и большинство жителей планеты с ними солидарно, ибо гнусное, но определенное настоящее психологически легче принять, чем неопределенность будущего. Только если система пойдет в разнос, элиты начнут искать выход, а сегодня им и так "не капает. на голову с дырявой крыши".

Евгений Коноплёв: Штрихи к образу посткапитализма

Капитализм близок к своему падению — данное положение является в различных вариациях ведущей интенцией всей современной политики на протяжение последних полутора столетий — как вопрос о конкретных сроках данного события. Дополнительного тумана к постановке проблемы добавляют расхожие трактовки, в которых конец капитализма мыслится как некое единоразовое политическое событие, влекущее за собой тотальное переустройство всего общественного порядка. Ясно, что подобные трактовки тесно связаны с распространёнными пережитками иудео-христианской религии и теологии (За скобками настоящего исследования останется критика теологических иудео-христианских представлений, до сих пор не вычищенных из современной марксистской теории вследствие её расположения в границах просвещенческого (не)рефлексивного разрыва со схоластикой и патристикой; тогда как финалистское разделение Ланда идёт от блаж. Августина, которого тот не читал и не рефлексировал), в частности — эсхатологизма или финализма, то есть представления, что история имеет начало, длительность и конец в виде воскресения покойников и страшного суда. Вместе с тем, в текстах автора, впервые поставившего данную проблему в отношении механизмов, посредством которых капитализм сам подготавливает переход на следующий уровень развития, подобные мифологические представления по существу отсутствуют. Как же мыслил Маркс — а именно о нём, и о развитии его идей идёт речь здесь и далее — конец капитализма и его смену некоей новой общественно-исторической формацией, которая определялась им в качестве коммунистической?

В свете данного вопроса можно выделить по меньшей мере шестнадцать суждений, в которых Маркс и его последователи определяют революционное событие, знаменующее конец капитализма и наступление коммунизма, которые станут для нас путеводными в нашем исследовании. Кроме того, вопрос о коммунизме предполагает прояснение связанных с ним вопросов о природе исторического процесса, и о характере и пределах общества как такового, которое в ходе коммунистической революции и истории вообще переходит из одного состояния в другое. Четвёртым является вопрос о бессознательном как производстве в контексте современного, то есть постструктуралистского фрейдо-марксизма, который является ключевым для понимая всех предыдущих, позволяя кроме того размежеваться с просвещенческими левыми, верующими в прямой, неопосредованный знаковыми системами доступ к реальному положению дел и его возможность его неопосредованного изменения.

Итак, что нам известно о пост-капитализме?

Сергей Чаплыгин: «Культурный марксизм» - это не антитезис Капитала, а его инструмент

Когда нам говорят о так называемом "культурном марксизме", мы должны понимать, что это искусственный процесс, один из сетевых проектов, вроде «защиты прав человека» или «антифа».

Современный «культурный марксизм», на самом деле, не является марксизмом, а  есть симулякром либерализма.

В классическом марксизме ведь главным является борьба с Капиталом. А для «культурных марксистов» вопросы феминизма, мигрантов, ЛГБТ, гей-браков, транссексуалов гораздо важнее, чем борьба за свободу Труда и рабочий класс. Среди них нет вообще пролетариев...

Эти люди работают на глобализм, получают из международных фондов средства и указания, разрушая общество и выступая против всего того, что представляет опасность для транснациональных кампаний.

Поэтому «культурный марксизм» - это не антитезис Капитала, а его инструмент, направленный на разрушение традиционных ценностей, религии, семьи, национальной и половой идентичности.

Поэтому нет более подлее и гадостнее, чем «культурные марксисты».

Вместе с тем вопросы, которые выносят на повестку дня «культурные марксисты», должны рассматриваться в обществе, но не в идиотическом ключе постмодернизма.

Владимир Ешкилев: О левой перспективе / Володимир Єшкілєв: Про ліву перспективу

Владимир Ешкилев: О левой перспективе

Мир правящей аристократии деградировал долго. От того утра, когда Жан-Жак Руссо сбежал от иезуитов в Невшатель, к тому вечеру, когда император Вильгельм II отрекся одновременно от двух престолов, прошло более полутора веков. Упадку ликующих левых история не отмерила столько времени. От того вечера, когда Сартр отказался от Нобелевской премии, к той ночи, когда пала Берлинская стена, прошло всего 27 лет. И правящая аристократия, и ликующие левые оставили после себя неприятное (а лучше сказать - "говнененькое") политическое послевкусие. Но первые никогда не скрывали того, что их власть стоит на архаичных родовых принципах, которые не предусматривают ни социального равенства, ни гуманистической установки. В то же время другие апеллировали к "равенству" и "свободе", но даже во времена Первого Интернационала и революционных кружков демонстрировали только нетерпимость к альтернативной позиции и тяготели к строительству жестких бесплодных иерархий.

Реальные "левые" режимы превзошли все те ужасы, о которых предупреждали авторы "Бесов" и "Воли к власти". Но история, как нам известно, учит только тому, что она ничему не учит. Прошло лишь три десятилетия после феерического краха мировой коммунистической системы, а левые движения снова активны и не без успеха.

Теперь они маскируются под "неидеологический" популизм, под неолиберализм и даже под правый радикализм в его национал-социалистической версии. На фоне современных "крашеных леваков" классический троцкистский режим Ким Чен Ына выглядит реликтом эпохи динозавров. Мало кто из нынешних защитников механистической общественного равенства ходит под серпасто-молоткастым флагом и цитирует Маркса-Энгельса-Ленина. Теперь с народными массами флиртуют без красных книжечек и фабричной блузки. Немодно. Да и упомянутое выше послевкусие еще не рассосалось

В Украине, где архаичные коммунисты под формальной запретом, "современные левые" представлены всем спектром своих симулякров. Различные и разномастные левые сидят в парламенте, на экспертных позициях в телестудиях, руководят украинскими городами (включая миллионники), имеют десятки тысяч "лайкогенных" наблюдателей в Facebook и считаются в тусовках титульными интеллектуалами. Олигархи с удовольствием держат левых политиков на зарплате. Особенно на восточноукраинских городах-заводах.

Если разобраться, замаскированные, перекрашенные или откровенно позиционированные "современные левые" уже более десяти лет доминируют в украинском политикуме. Наши политические эксперты со свойственным для них фарисейством больше замалчивают, а то и отрицают этот факт.

А между тем население Украины в массе своей сочувствует именно левым лозунгам. На Западе Украины эти призывы подаются в национал-социалистической обертке, а на Востоке - под соусом ностальгии по советским временам. Суть под оберткой одинакова - ненависть к богатым и успешным.

Как показали события последних шести лет, на Левобережье до сих пор хранится не просто значительный, а колоссальный массив электората, ситуативно (преимущественно пассивно, к счастью) готовый поддержать ту или иную форму реставрации СССР. Эти ностальгирующие многочисленнее, чем сторонники националистического проекта "русского мира", а их цивилизационные приоритеты и стремления далеко не всегда компланарны.

Наши политики и политологи и раньше или недооценивали, либо сознательно выносили за скобки опасность ностальгических левых настроений. "Сталинскую" реставрацию в ОРДЛО, как культурно-цивилизационное явление, никто не предусмотрел. И никто не проанализировал с точки зрения системного исторического регресса.

Так же и теперь мало кто понимает, что из двух условно конкурирующих ностальгически-имперских идеологий - русской и советской, вторая имеет в Украине значительно больше политических шансов. Если попытки Путина создать "русскую империю 2.0» не коррелируются с мировыми тенденциями и выглядят архаичным проектом, то мечты о реинкарнации СССР ложатся в русло глобального "левого марша".

Остин Абрахам Моран («Macradh»): Зеленое пламя ирландского социалистического сопротивления

«Агитировать, обучать, организовывать!»
революционный лозунг Джеймса Коннолли

Организация Macradh - Ирландская социалистическая республиканская молодежь была основана в 2019 г. и является частью «Антиимпериалистического действия Ирландии». Активисты нового Молодежного крыла ирландских социалистических республиканцев позиционируют создание Macradh необходимостью нового и жизнеспособного инструмента для организации молодежи Ирландии в борьбе за свободу, за национальное освобождение и социализм.

В учредительном заявлении новой организации утверждается: «Революционная молодежь Ирландии всегда был на переднем крае борьбы за свободу, и это поколение не будет отличаться».   Одна из основных задач Макрада, которую ставили перед собой молодёжные лидеры создание нового мощного средства для организации современной ирландской молодёжи в борьбе за свои права и свободы.

Одной из важных составляющих агитационной и образовательной деятельности Macradh, в которую входят ирландцы от 15 до 25, оживлять в памяти молодёжи знания о деяниях ирландских республиканских героев, таких, легендарный Симус Костелло учредитель Ирландской республиканской социалистической партии, погибший от рук контрреволюционеров в 1977 году. Старшие товарищи считают, что молодые ирландцы, входящие в состав Macradh и активно участвующие во всех её акциях, осознанно принимающие участие в антикапиталистической и социалистической борьбе, достойны своих героев-предшественников.

Отличает новую молодёжную организацию еще и тот момент, что её создатели и ядро молодых активистов делают акцент на воспитание и обучение новых членов организации культуре революционных прямых действий. Активисты Macradh также обучают своих новых товарищей основам марксизма, научного социализма и маоизма. Кроме обучения традициям ирландского сопротивления, в ежедневную деятельность новой молодёжной организации входит спортивная подготовка. Современная молодёжь Ирландии, в большинстве своём очень чутко реагирует на несправедливость в своей стране и во всем мире.

Джо Симс: Молодёжь США радикализируется, подходя к марксизму в очень специфических обстоятельствах и условиях

Диалог с нашим соратником, сопредседателем КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ США товарищем Джо Симсом

— Дорогой товарищ Джо Симс, прежде всего хотелось бы поздравить вас лично и Ваших политических партнёров с прошедшей эпохальной датой 100-летием Коммунистической партии США! Через два года после произошедшей победы в России в Великой Октябрьской революции, в 1919 году, в США появилась полноценная и активная политическая организация, основанная на марксистско-ленинских идеях… С точки зрения нас, интернационалистов, сегодня Коммунистическая партия США остаётся по-прежнему верной себе, её состояние и в настоящее время превосходное. Для коммунистов всего мира тот факт, что в течение 100 лет в одной из самых реакционных стран мир существует и действует довольно крупная марксистско-ленинская политическая структура, во многом является феноменом. Товарищ Симс, первый вопрос приурочен к 100-летию со дня рождения Компартии США: благодаря чему, несмотря на репрессивные меры, возникающие в течение разных лет со стороны правящего класса США против Компартии, вы по-прежнему активны, не трансформированы и не расколоты?

— Спасибо за ваш вопрос. Как мы выжили? Что ж, здесь стоит сказать прежде всего, что существование нашей коммунистической партии не случайно и возникла она не стихийно, это сознательный акт передовых сил американского народа, сложные условия которого постоянно воспроизводятся самой природой Капиталистической системы. В этом смысле Коммунистическая партия никогда не может быть уничтожена, потому что условия, которые ее создают, рождаются с каждым днем. Радикализация это объективный процесс. Тем не менее, знания и практика рабочего класса не являются автоматическими, они приобретаются за годы, даже десятилетия, классовой и демократической борьбы. У CPUSA были свои взлеты и падения, и условия порой бывали тяжелее, чем выпавшая нашему поколению доля трудностей и адаптации к современным реалиям ведения классовой борьбы в Соединенных Штатах. Мы считаем, что наша настойчивость обусловлена ​​прежде всего глубокой укоренённостью Компартии в рабочем классе, её способностью производить из своей среды коммунистических лидеров и теоретиков. Это и дало нашей партии определенную стабильность в самые трудные времена, когда её деятели были вне закона и наши активисты были заключены в тюрьму. Однако нельзя сказать, что общие процессы не коснулись и нашей Компартии. Сегодня она не совсем та, какой она была, когда создавалась в 1919 году. Наша партия также пострадала от расколов, в первую очередь после Второй мировой войны, а затем после идеологического тупика, вызванного распадом Советского Союза.

— Чем обусловлена ​​сегодняшняя особенность тактической и стратегической программ CP USA?

— Мы твердо убеждены, что каждая коммунистическая партия должна найти свой путь к социализму, основанный на уникальных обстоятельствах собственной страны. Соединенные Штаты — развитая государственно-монополистическая капиталистическая страна. Вместе с тем это все еще развивающееся многонациональное государство с двухпартийной буржуазно-демократической системой правления. В США огромное гражданское общество, а также огромный рабочий класс, состав которого за последние 50 лет довольно-таки резко изменился, с точки зрения соотношения полов, расового и социального состава. Также в США существует давний кризис управления, связанный с экономической системой, основанной на нестабильной неолиберальной модели, правящие элиты давно озабочены поиском замены этой модели. Однако они по причине свойственной им, как классу угнетателей, парадигме мышления в этом поиске не способны придумать ничего нового, — в их распоряжении лишь временно действующие старые средства: способствуя обострению самоощущения уникальности собственной нации в каждой точку мира, в конце концов столкнуть народы в империалистическую войну.

Создано новое коммунистическое движение - Союз Марксистов

Создано новое коммунистическое движение.

Оно не могло не возникнуть в условиях невероятного распространения марксистских кружков, полевения общества и роста левых медиа.

Несколько дней назад состоялся его учредительный съезд, на котором присутствовали делегаты от 20 регионов. Представители кружков, независимых региональных групп, старых организаций вроде "Рабочей платформы" и "Новых красных", представители информпроектов вроде Вестника Бури и Station Marx - на базе этого всего строится новая политическая сила.

Что это за организация, чем отличается от уже существующих, на каких принципах она строится, каковы её программные документы и как в неё вступить? Об этом - в новом видео Андрея Рудого.

СОЮЗ МАРКСИСТОВ:

Паблик в ВК https://vk.com/marxist_union

Страница на FB: https://www.facebook.com/marxist.union

Славой Жижек: Я всегда называл себя левым евроцентристом

Словенского мыслителя Славоя Жижека называют самым опасным на Западе философом. Он критикует глобальный капитализм и предупреждает об опасности, которую тот несет для современной демократии. Славой Жижек посетил Прагу, чтобы презентовать своею книгу «Сначала, как трагедия, затем, как фарс», изданную на чешском языке. Ведущие чешского радио пообщались со Славоем Жижеком, в первую очередь спросив его о движении Occupy Wall Street в США.

– Я не идеализирую это движение. Совершенно очевидно, что молодежь (и не только она) пребывает ныне в замешательстве. У них нет четкой идеи. Но значимость этого движения заключается для меня уже в том, что это достаточно массовое движение начинает ставить под вопрос существование самой системы, как таковой. Они говорят не только о коррупции в компаниях, загрязняющих окружающую среду, или о банках, обманывающих вкладчиков. Они спрашивают: что делать с самой системой. Ведь, как признают и социологи, ныне все более расширяется пропасть между системой демократических институций и тем, что происходит в области экономики, которая все более выходит из-под контроля этих институций.

– Когда мы говорим о событиях 1989-го и 17-го ноября (годовщина подавления нацистами студенческого восстания и годовщина «бархатной революции» – прим. перев.), то мы в Чехии видим в них конец тоталитарного государства и возврат к демократии. Вы же в своей книге называете события 1989-го «непонятой катастрофой». Можно ли так называть эти события?

Славой Жижек: Не влюбляйтесь в себя

Система подавила в нас саму способность мечтать. Какие фильмы мы постоянно смотрим? Нам легче представить себе конец мира – скажем, падение астероида и гибель всего живого на планете – но не конец капитализма

Нас называют лузерами, но настоящие-то лузеры там – на Уолл-стрит. Им помогали, выдавая миллиарды наших денег. Нас называют социалистами, но здесь всегда был социализм – и лишь для богатых. Они говорят, что мы не уважаем частную собственность, но финансовый кризис 2008-го уничтожил больше частной собственности – причем заработанной тяжким трудом – чем если бы мы день и ночь, на протяжении недель, только и занимались бы ее уничтожением. Они говорят, что мы мечтатели – но подлинные мечтатели те, кто считает, что подобное положение дел может продолжаться бесконечно. И мы не спим – мы пробуждаемся от сна, превратившегося в ночной кошмар.

«Прорыв»: Некоторые уроки прошедшего двадцатилетия

Если нарисовать обобщенную картину начала XXI века в духе Ильи Глазунова, правда, избавив её от эклектики, то необходимо отметить, во-первых, что мир стал еще более драматичным, конфликтным, во-вторых, заметно вырос масштаб стихийных выступлений лиц наемного труда, расширился спектр их социальных требований, в-третьих, повысилась частотность и острота столкновений населения с полицией в рыночных странах, в-четвертых, что самое важное, произошло значительное количество относительно успешных народных восстаний на Украине, в Грузии, Киргизии, Таиланде, Югославии, в Египте, Тунисе без какой-либо руководящей роли коммунистов.

Именно в силу последнего обстоятельства, практически все народные восстания, произошедшие с момента окончательного распада СЭВ, приобрели, в конечном итоге,… антинародный характер. Нет страны, в которой была бы осуществлена смена «вождей» и «режимов», будь то Горбачев в СССР, Гамсахурдия или Шеварднадзе в «Джорджии», Янукович на Украине, Сиад Барре или Мубарак в Африке, Бакиев в Киргизии и, чтобы вооруженный народ, не выработавший и не овладевший научно обоснованной программой, добился сколь-нибудь заметного улучшения своего положения.

Антинародные результаты народных восстаний прошедшего десятилетия, как и разрушительная роль народных масс в деле свержения, например, ГКЧП в СССР в прошлом столетии, обусловлены, главным образом, не только деинтеллектуализацией основной массы руководства коммунистических партий, но и тем, что в организации «антирежимных» и антисоциалистических «революций» решающую роль играли мировоззренческое невежество большинства интеллигенции всего мира, перерождение рабочего класса, прежде всего, СССР в мещанскую среду под воздействием многолетней разлагающей практики хозяйственного расчета и денежного стимулирования трудящихся.

Славой Жижек: Никакого диалога с врагом!

В интервью американскому академическому марксистскому журналу «Утконос 1917» (его название обыгрывает тот факт, что Фридрих Энгельс в свое время посчитал это животное шуткой таксидермиста, пересмотрев свое мнение после того, как увидел живого утконоса) Славой Жижек анализирует проблемы и вызовы современного левого движения в контексте глобального кризиса, отмечает недостаточность либерального «морализаторского» антикапитализма и несостоятельность традиционных левых утопий, призывает левых отказаться от «диалога с врагом» и выработать «собственный язык», вступает в спор с Марксом, Самиром Амином, Адорно, Хоркхаймером, Постоном и Бобом Авакяном.

– Переживаем ли мы сейчас, после Тахрира и всплеска движения Occupy, некое возрождение левых? И если да, то необходимо ли нам в таком случае как-то переосмыслить наше историческое наследие?

– Отвечу с некоторой осторожностью. Условно говоря – да. Я рассматриваю все эти совершенно спонтанно начавшиеся выступления как проявление глубинного системного недовольства – несмотря на то, что многие пытаются видеть в том же Тахрире лишь простое стремление к демократии. Я же вижу в этих событиях некий подающий надежду знак – теперь протесты происходят уже не просто по какому-либо конкретному поводу – «против того или этого». У людей начинает возникать смутное пока еще осознание того, что существует определенный дефект в системе как таковой. А под системой я имею в виду именно капиталистическую систему.

Аркадий Петров: Опаснее для капитала «умные левые»

 «Идейные левые» не так опасны для капитала. По большинству, это верующие в Ленина, Сталина, или иного лидера реального социализма прошлого века.

Опаснее для капитала «умные левые», так сказать. Такими были основоположники современного левого движения К. Маркс и Ф. Энгельс. Если такое движение, стоящее не на вере, а на научном исследовании общества, безусловно интернациональное, будет расти, капитал вмешается силовыми (фашистскими) методами.

Но пока пролетариат, объект эксплуатации, не «класс для себя», не создал из себя соответственных организаций и структур, не стал субъектом. Либо они крайне мелки. Капитал спокоен. Но как знать что будет завтра.

Задача коммунистов  изменить ситуацию. Тем более что, в отличие от начала и середины прошлого века, капитализм, войдя в стадию глобализма и сняв свободную (рыночную) конкуренцию в правящем классе, окончательно устарел; коммунистическое бестоварное производство поднимает голову...

«Они готовят революцию»: Америка снова почувствовала призрак коммунизма

В США неожиданно снова возродилась мода на Карла Маркса, который стал наиболее изучаемым экономистом в американских колледжах.

Американское общество снова заразилось революционными идеями. Это стало настолько популярно, что глянцевые журналы для маленьких девочек посвящают Карлу Марксу большие материалы. О феномене популярности революционных идей в главной капиталистической стране мира рассказывает телеканал Fox News.

Журналисты телеканала обратили для начала внимание на материал в гламурном журнале Teen Vogue, рассчитанном на подростков, «Кто такой Карл Маркс: встречайте ученого-антикапиталиста». Карл Маркс представлен в журнале тоже немного гламурным: он вдохновлял художников, правозащитников и писателей.

Журналисты отмечают, что после развала СССР идеи Карла Маркса продвигают не Россия или Китай, а радикально настроенные студенты, профессура и их союзники в СМИ. Более того, Маркс стал наиболее изучаемым экономистом в американских колледжах.

Судя по всему, делает вывод Fox News, новых сторонников Маркса привлекает идея о судном дне для капиталистической буржуазии. Любого, кто в США попробует восхвалять капитализм, тут же называют расистом и сторонником превосходства белой расы.

Герберт Маркузе: К ситуации новых левых

Тем, кто критикует молодежь из новых левых — ту молодежь, которая выступает за серьезное неповиновение, которая не хочет разделять фетишизм и фетишизированные понятия старых левых и старых либералов, — тем критикам, которые клеймят эту молодежь как незрелых радикалов и интеллектуальных снобов и при этом цитируют знаменитое полемическое сочинение Ленина, — всем им я должен сказать: Пусть нет революционной партии, но эти, допустим, незрелые левые радикалы, даже слабые и сумбурные, — настоящие наследники великой социалистической традиции.

Я не являюсь тем, кем меня называет «Нью-Йорк Таймс». Я никогда не считал себя «идеологическим вождем новых левых», кроме того, я не думаю, что левые вообще нуждаются в идеологическом вожде. Им определенно не нужна новая фигура отца, новый «папочка». И я совершенно точно не собираюсь им быть.

Повторю то, что только что сказал Карл: «Мы не можем ждать, и мы не будем ждать». И я сам определенно не могу ждать. Не только из-за моего возраста. Я вообще не считаю, что мы должны чего-то дожидаться. У меня просто нет выбора, потому что далее терпеть положение, когда ничего не меняется, совершенно невозможно. Я задыхаюсь.

Мне хотелось бы сегодня обрисовать, насколько это возможно, реальную ситуацию новых левых. Это требует определенной теоретической рефлексии, за которую, кстати, я не собираюсь извиняться, так как если у левых и есть аллергия на теоретические изыскания, то это означает, что с ними не все в порядке.

Для начала рассмотрим два противоречия, с которыми сталкивается наше — я говорю наше — движение. С одной стороны, все мы знаем, переживаем, чувствуем всем своим существом, что это общество все более подавляет и разрушает человеческие и природные возможности быть свободным, самостоятельно определять и созидать свою жизнь без эксплуатации со стороны других.

2 года как состоялся Съезд двадцати - съезд сторонников народоправного развития

Ровно через 7 дней испонится 2 года как состоялся Съезд двадцати - съезд сторонников народоправного развития России. Съезд двадцати - съезд исторического значения, он показал, что мысль и практика пытливых (тех, кто владеет марксизмом) осуществляется в векторе туда, где роль и место государства и его бюрократия минимизированы — к народоправному способу производства, где национальное достояние в руках самоуправляемого народа, а значит, обустройство и совершенствование условий воспроизводства человека находится в руках каждого человека.

Да, понятие «народоправие» пока ещё трактуется гражданами по-разному, но материалистическая практика развития общества (восхождение от низшего к высшему) содержит многое, что персонализируется, увязывается с личностью гражданина. Вектор исторического развития полностью подтверждает верность марксизма, верность теории формаций.

Классики марксизма предупреждали о возможном предательстве идей социализма на этапе "государственного капитализма при коммунизме" /Ленин/ в случае отхода от марксизма. Предательство состоялось не в 1991-м, а значительно раньше, что и привело к естественному материалистическому акту: к приведению надстройки (СССР) к содержанию-государственно олигархического капитализма.

И сегодня в год 100-летия Великой русской революции особо значимость получают помыслы и действия сторонников народоправного развития России - делегатов Съезда, 19 декабря 2015 года. 

Съезд принял Резолюции.

1. «Развал СССР и капиталистическая приватизация — итог бездеятельности номенклатуры КПСС в вопросах превращения государственной собственности СССР в общественную собственность всех и каждого».

2. «Позор предателям народа».

3. «Терроризм – угроза России и всему человечеству».

4. «Великая Октябрьская Социалистическая Революция 1917 года — путь к общественной собственности и народоправию».

Съезд принял Постановления. 

1. «Народоправное развитие России» («Посткапиталистическая Россия») – это постсоветское коммунистическое развитие в виде общественно персонализированного способа производства и присвоения (экономического персонализма)».

2. «Единая Политическая Сила Трудящихся – (политическая партия «Народоправие») – единственная возможность перехода к посткапиталистическому развитию России на основе экономического персонализма».

Организаторы Съезда народоправного развития России: А.Г. Кленьшин, Н.В. Миляев, С. Невежин, В.И. Реунова, В.С. Петрухин, Л.И. Столярова, А.В.Чижиков, В.Е. Яковлев, ИПГ «Народоправие».

Центр идеологии и социологии Коалиции "Октябрь 100".