Santeri Matyas: Пол Пот, Андрей Платонов и изжитая революция

Кампучия шла за китайской Культурной революцией и пыталась решить превентивно проблему изживания революции в тяжелой рутине ежедневного подвига в строительстве общества, индустрии, нового человека. В известном смысле у Демократической Кампучии выбора не было - бедность большинства крестьян, война и связанный с ней неурожай риса, практическое тождество горожанина и буржуа, подправленное еще  и соусом исторической межплеменной вражды (городское население во многом было китайским и вьетнамским по происхождению), а также внешнее давление со стороны СРВ, другой возможности принципиально изменить страну не оставляли.

Но была в революции Красных Кхмеров и практическая попытка победить то обратное движение истории, что в Советском Союзе достаточно очевидно шло к своему торжеству. Речь о перерождении - партии, народа, государственных институций, идеологии и общественном падении идей.

Что было сделано в Демократической Кампучии в связи с этим?  Значительная часть граждан направлена на работу в сельские кооперативы, дети получали тотально-идеологизированное образование, работники умственного труда ежедневно  совмещали свою специальную трудовую деятельность с сельскохозяйственной, реализовывалось практическое равенство в труде, жилище, одежде. Известные и заведомо преувеличенные эксцессы здесь рассматриваться не будут, отчасти они были связаны со спецификой социальных отношений в Индокитае, отчасти с неполным контролем центра над периферийными красными отрядами, а отчасти и с идеологической узостью и даже принципиальным национализмом режима Красных Кхмеров (последнее, собственно, и стало непосредственной причиной его крушения). Был у режима Пол Пота и еще один изъян, унаследованный им со времен партизанской борьбы: конспиративность в принятии решений, принципиальная недемократичность, неопосредованность решений верхов решениями, дискуссиями низового уровня.

Между тем, известная и едва ли в свое время вполне осмысленная мысль В.И. Ленина состояла в том, что коммунизм требует "не теперешнего обывателя, способного зря, вроде как бурсаки у Помяловского, портить склады общественного богатства и требовать невозможного". Другая сторона этой проблемы носила название бюрократизации, и борьбе с ней Ленин посвятил один из своих последних, уже надиктованных им текстов. Таким образом, социализм требовал развития человека, чего не могло быть в должной мере произведено в условиях лихорадочной индустриализации, в условиях закрепления номенклатурных привилегий и даже закрепления определенных способов корректировки злоупотреблений верхнего и среднего звена управленцев.

Можно ли было продолженным революционным усилием перескочить сталинскую фазу бытования социализма, когда бы демократизация не вела бы к расслоению и загниванию человеческого материла, но сочетала бы в себе полноту контроля низов над верхушечной деятельностью и строгость выполнения советской демократией теоретических, целевых решений партии? Вероятно, да. Такая возможность была, и это едва ли не единственная возможность для построения социализма в тех исторических условиях, того социализма, который не рухнул бы, утратив смысл и значение действительной идеи. 

Но для этого требовались совсем другие социальные и идейные условия, чем те. что порождали НЭП и его сталинское преодоление. Какие условия были нужны, что требовалось стране, партии, советским народам, чтобы не рухнуть в сторону беспощадной машинерии общественной жизни, не оставляющей никаких надежд на появление воистину нового человека? О части этих условий написал Андрей Платонов, мыслящее слово которого стало своего рода теоретическим предвосхищением опыта Демократической Кампучии и Пол Пота, но в форме более разумной, а потому и превосходящей то, что было осуществлено Красными Кхмерами.

Александр Волынский: СССР разрушили ветераны войны, хотевшие нормальной жизни

Юрий Кугач 'Праздник'. 1949 год.

Марксисты прекрасно понимали кто такие крестьяне, более того, кулачество было подвергнуто репрессиям, по сравнению с которыми всякие "огораживания" покажутся детским лепетом.  Но союз с "середняком", т.е. именно с мелким частником, союз с кустарями был признан необходимым. Даже когда всех середняков загнали в колхозы, а всех кустарей в артели, даже когда вся торговля стала государственной - суть многоукладной экономики от этого не поменялась. 

Но большевики были уверены, что смогут всю экономику сделать социалистической и в рамках этой экономики воспитать НОВОГО ЧЕЛОВЕКА.

Индустриализация действительно дала большевикам шанс сломать мелкобуржуазные паттерны и Хрущев развернул в этом направлении бурную деятельность. 

Но на его пути стали ВЕТЕРАНЫ ВОЙНЫ. Эти люди, пережившие тяжелейшие испытания в молодости, хотели НОРМАЛЬНОЙ ЖИЗНИ, а Хрущев рвался в КОММУНИЗМ, в котором обнаруживалась недостача хлеба, урезались зарплаты, третировалась "сталинская гвардия" (т.е. бюрократия). Плановая система хорошо работала в ситуации господства тяжелой промышленности, а НОРМАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ отказывалась подчинятся Госплану... А тут еще начали расти цены на углеводороды и развились технологии глубокого бурения, что позволила загнать все проблемы внутрь.

Одним из проявлений НОРМАЛЬНОЙ ЖИЗНИ стало появление местных национализмов и русского имперского шовинизма. Именно этнические проблемы развалили СССР, именно отход от пролетарского интернационализма. Но этот отход начался еще при Сталине ибо главная идеология мещанства это национализм.

P.S. Дополнение Олега Гуцуляка:

 И идеал этой «нормальной жизни» воплотили для себя именно «ветераны войны» из числа партноменклатуры. Вот как его описывает всемирно известная советская певица Галина Вишневская: