В России есть, что делить и «пилить»: нефть, газ, металлы, лес, золото, алмазы, еще советские промышленные гиганты типа Норникеля или Магнитки и т.д.
Политика в ней - в значительной степени борьба за контроль над этими ресурсами. За них конкурируют номенклатура (бюрократия), силовики (прежде всего спецслужбы), бизнес-олигархия, организованные преступные группировки (типа Измайловских, Тамбовских, Подольских и т.д.).
Граница между этими группами контроля достаточно условна, они проникают друг в друга, как разные раковые опухоли. ОПГ, ФСБ, олигархические структуры, органы власти действуют зачастую как единый тандем. Группировки, пытающиеся отжать друг у друга контроль над собственностью и финансовыми потоками, могут объединять депутата ГД, вора в законе, олигарха, сотрудника Администрации Президента, генерала ФСБ (бывает, что несколько этих ипостасей совмещает один человек, как это делали Скоч или Тамм).
Весь российских политический ландшафт составлен из таких враждующих сложносоставных кланов.Пока в России в каком-то виде существовали демократические процедуры, эти кланы вынуждены были искать политическую поддержку у избирателей. Апеллировали к одной или сразу к двум большим группам: городским, молодым, образованным – условному мегаполису или (и) провинциальным, малообразованным, пожилым – «электоральному колхозу» (именно так разделяются сейчас избиратели во всем мире). При позднем Путине такие кланы ориентированы только на поддержку власти, избиратели их не волнуют в принципе.
Немного истории
В середине 90-х за ресурсы сражались две группы номенклатуры: правящая перекрасившаяся, вовремя поставившая на Ельцина (от Лужкова до Гайдара) и оказавшаяся не удел коммуно-патриотическая (лидеры Верховного Совета, потом КПРФ). Первая опиралась на условный мегаполис, вторая – на «электоральный колхоз» (пенсионеров, «красный пояс» аграрных регионов и т.д.).
Внутри правящей неономенклатуры также шла схватка за контроль над приватизацией между чекистами во главе с Коржаковым с одной стороны и тандемом «либеральных» номенклатурщиков (Чубайсом и Ко) и олигархов – с другой. В 1996 году олигархо-номенклатурным союзом были повержены и не словчившаяся вовремя сменить масть коммунистическая номенклатура, и чекисты Коржаков. После этого в конце 90-х была завершена первая стадия распила ресурсов (чубайсовская приватизация) и окончательно сформировался ельцинский олигархат.
В преддверии неизбежного ухода Ельцина началась новая война внутри неономенклатуры между федеральным центром, чекистами и олигархами («семья» Ельцина, руководство ФСБ, Березовский с Чубайсом и т.д.) с одной стороны и Лужковым с некоторыми региональными лидерами – с другой. Победили первые, причем во многом благодаря поддержке чекистов. Ну а вторые во главе с Лужковым были интегрированы в новый широкий номенклатурный союз.
Режим Путина железных чекистским обручем скрепил неономенклатуру. Олигархи взамен на сохранение собственности отказались от политических притязаний (а те, кто не отказался, оказались в тюрьме или эмиграции). В системе власти чекисты стали играть решающую роль. В начале эта конструкция опиралась на поддержку и «колхоза», и «мегаполиса». Потом, в 2012 мегаполис начал бунтовать. На волне крымнашистской истерии Путину удалось погасить недовольство. Однако сейчас оно опять усиливается.
(Продолжение следует)
