И вдруг, после задумчивой паузы, мой собеседник сказал: «А вообще-то это всё кондратьевские циклы!».
Услышав знакомое, но неожиданное, определение, я весь собрался, сделал вопросительное лицо и стал внимательным.
«Кондратьевские циклы? – убежденно повторил удививший меня человек. – Дело в том, что в них верит Глазьев, в них верят многие в окружении Путина, они все исходят из кондратьевских циклов, а по кондратьевским циклам получается, что большая волна закончена и единственный выход для мира это новая мировая война в самом ближайшем будущем».
«Ну, война уже началась, на Украине» – попытался я адаптировать услышанное.
«Не,не, не -- запротестовал мой информатор – это локальные боевые действия, партизанщина, микроуровень, они ждут и планируют не это. Они готовы ввязаться в настоящую мировую войну, которая неизбежна по их кондратьевским циклам, и они её устроят сами, потому что уверены в её неизбежности».
В отеле я лишний раз обратился к теории Кондратьева и в очередной раз убедился, что, с одной стороны, из его длинных волн неизбежность войны никак не следует, но, с другой стороны, действительно, очень вероятным выходом капиталистической системы из затяжного кризиса называется война в мировом масштабе.
И я подумал: бог с ними, с кондратьевскими циклами, пускай в них Глазьев разбирается, но тут правдоподобно другое – если они убедили себя, что мировая война неизбежна и задана, тогда их действия становятся по-своему логичны. С тех пор Путин влез в Сирию, поссорился с Турцией, настроил против себя всех суннитов мира, высшие церковники заговорили с паствой о третьей мировой и я всё чаще вспоминаю тот наш разговор с не последним в России человеком.
