Вопрос коллективизации был связан не с желанием "вогнать всех в рай". Коллективизация диктовалась, прежде всего, экономической целесообразностью.
В 1920-е гг. была сформирована доктрина хозяйственного развития страны как единого механизма, единой, как бы мы сегодня назвали, корпорации. И цель этой корпорации была - обеспечить движение к социалистическому обществу.
Перед сталинским руководством стояла задача: накормить, одеть, обогреть страну. И, кстати, именно в сталинское время стали реализовываться те проекты, которые планировались еще до революции императорским правительством! Вот оно как бывает! Просто, правительство Николая Второго планировала реализовывать эти проекты после победоносной войны на Западе и в ходе выплаты репараций. Не сложилось. Чуть сами не стали жертвами колониальной политики "мировых держав".
На пути формирования единой государственной корпорации стояли две проблемы.
Первая проблема - это промышленная отсталость страны.
Вторая проблема - это огромное число мелких собственников, которые не давали возможность выстроить вертикально интегрированную хозяйственную систему.
Русское крестьянство в этом плане оказалось перед двойным вызовом.
Первый - это вызов к нему как к производителям продукции на экспорт: за счет зернового экспорта было решено проводить индустриализацию.
Второй вызов - это как к классу мелких собственников.
Государство должно было снизить до минимума издержки на производство зерна, чтобы наибольший объем прибавочной стоимости шел в государственную казну на нужды индустриализации.
Конечно, можно было бы надеяться на то, что даже те средства, которые останутся на руках у крестьян, пойдут на строительство заводов, фабрик и пароходов. Но этого никогда бы не произошло. Так как уровень производства товаров широкого потребления невозможно было поднять без строительства промышленности для производства товаров группы, то есть машиностроительной промышленности: без нее невозможно было бы выстроить легкую промышленность.
А без легкой промышленности все те деньги, которые приходили в страну, точно также уходили бы из страны, но уже за товары легкой промышленности, за предметы роскоши и так далее.
По сути, коллективизация была призвана предотвратить то, что произошло в дальнейшем с постсоветским пространство, а именно, с постсоветской Россией: когда мы за нефтедоллары стали покупать товары широкого потребления. Кстати, именно на этом нас подловили наши западные партнеры, вогнавшие нас в гонку вооружений. В том числе, в период "звездных войн".
Теперь о нынешней ситуации.
На сегодняшний момент мы должны констатировать, что в качестве наших нынешних "крестьян" выступает та мощнейшая прослойка городских жителей, которые заняты в сфере услуг. У нас есть некоторый запас промышленной прочности, за счет чего мы гоним за рубеж газ, нефть, продукции низкого уровня переработки, получаем за это ресурсные доллары, которые тут же спускаем на покупку товаров роскоши (точнее, тут не мы, а наша элита), на покупку товаров широкого потребления в ритейлерах, на покупку еды зарубежного производства и так далее. Большая часть страны сидит как раз на этой валюте, при чем, кто-то получает эти средства через занятость в просевшей сфере услуг, а кто-то - через государственные бюджеты в учреждениях медицины, образования, науки и т.д.
Разумеется, все эти "бюджетники" и "услужники" вовсе не горят желанием делиться частью своего дохода на общее дело новой "индустриализации".
Мы видим здесь как интересы роскошевствующих олигархов, бюрократии и "услужников" смыкаются в этом вопросе.
В 1920-е гг. была сформирована доктрина хозяйственного развития страны как единого механизма, единой, как бы мы сегодня назвали, корпорации. И цель этой корпорации была - обеспечить движение к социалистическому обществу.
Перед сталинским руководством стояла задача: накормить, одеть, обогреть страну. И, кстати, именно в сталинское время стали реализовываться те проекты, которые планировались еще до революции императорским правительством! Вот оно как бывает! Просто, правительство Николая Второго планировала реализовывать эти проекты после победоносной войны на Западе и в ходе выплаты репараций. Не сложилось. Чуть сами не стали жертвами колониальной политики "мировых держав".
На пути формирования единой государственной корпорации стояли две проблемы.
Первая проблема - это промышленная отсталость страны.
Вторая проблема - это огромное число мелких собственников, которые не давали возможность выстроить вертикально интегрированную хозяйственную систему.
Русское крестьянство в этом плане оказалось перед двойным вызовом.
Первый - это вызов к нему как к производителям продукции на экспорт: за счет зернового экспорта было решено проводить индустриализацию.
Второй вызов - это как к классу мелких собственников.
Государство должно было снизить до минимума издержки на производство зерна, чтобы наибольший объем прибавочной стоимости шел в государственную казну на нужды индустриализации.
Конечно, можно было бы надеяться на то, что даже те средства, которые останутся на руках у крестьян, пойдут на строительство заводов, фабрик и пароходов. Но этого никогда бы не произошло. Так как уровень производства товаров широкого потребления невозможно было поднять без строительства промышленности для производства товаров группы, то есть машиностроительной промышленности: без нее невозможно было бы выстроить легкую промышленность.
А без легкой промышленности все те деньги, которые приходили в страну, точно также уходили бы из страны, но уже за товары легкой промышленности, за предметы роскоши и так далее.
По сути, коллективизация была призвана предотвратить то, что произошло в дальнейшем с постсоветским пространство, а именно, с постсоветской Россией: когда мы за нефтедоллары стали покупать товары широкого потребления. Кстати, именно на этом нас подловили наши западные партнеры, вогнавшие нас в гонку вооружений. В том числе, в период "звездных войн".
Теперь о нынешней ситуации.
На сегодняшний момент мы должны констатировать, что в качестве наших нынешних "крестьян" выступает та мощнейшая прослойка городских жителей, которые заняты в сфере услуг. У нас есть некоторый запас промышленной прочности, за счет чего мы гоним за рубеж газ, нефть, продукции низкого уровня переработки, получаем за это ресурсные доллары, которые тут же спускаем на покупку товаров роскоши (точнее, тут не мы, а наша элита), на покупку товаров широкого потребления в ритейлерах, на покупку еды зарубежного производства и так далее. Большая часть страны сидит как раз на этой валюте, при чем, кто-то получает эти средства через занятость в просевшей сфере услуг, а кто-то - через государственные бюджеты в учреждениях медицины, образования, науки и т.д.
Разумеется, все эти "бюджетники" и "услужники" вовсе не горят желанием делиться частью своего дохода на общее дело новой "индустриализации".
Мы видим здесь как интересы роскошевствующих олигархов, бюрократии и "услужников" смыкаются в этом вопросе.



