Статья Жана Жореса, опубликованная 18 марта 1907г.
"И ВЧЕРА И ЗАВТРА"
Жан Жорес
Почему спустя тридцать пять лет рабочие Парижа, Франции и всей Европы, социалистическая партия и пролетариат верно хранят в своих сердцах память о революции марта 1871 года? Они ничуть не переоценивают значение этого события. Социальная и экономическая революция не происходит вдруг, одним силовым решением. Нужно, чтобы идея о новом порядке проникла в головы людей. Нужно, чтобы революционный класс был готов осуществлять руководство обществом согласно новому революционному плану – и чтобы он смог привлечь своими идеями колеблющиеся неорганизованные массы, отказавшись от консервативной политики в пользу политики перемен.
Парижская коммуна была к этому не готова. У неё не было чётко выраженного социального идеала, который разделяли бы наделенные индивидуалистической логикой представители мелкой буржуазии и ещё не имевший оформленного классового сознания пролетариат, авангард которого только начал переходить от идей прудонизма к коммунизму. Эта почва не могла дать хорошие всходы, а Коммуна не могла сохраниться сама по себе, без поддержки всей Франции. Между тем, Франция по разному реагировала на эти события. Мелкие города и поселки ответили на них консервативными или республиканскими, но буржуазными лозунгами, а рабочие больших городов выдвинули революционные, но нечёткие и беспомощные программы. Коммуна сумела продвинуть развитие Третьей Республики, но она так и не привела к установлению социализма.
Коммуна не может быть примером для социалистической революции, которая непременно произойдёт – но революционные силы наверняка уже начали извлекать из её опыта тактические выводы. Коммунары героически сделали всё, что зависело от них в этих условиях. Но история никогда не повторяется. Коммуна родилась при чрезвычайных обстоятельствах и такие обстоятельства не возникают опять совершенно в том же виде, как прежде. Революционный гений не питается плагиатом, а к революции не приходят путём механического повторения прошлого опыта. Пролетариат завершит своё дело с новыми людьми, в новых условиях и посредством новых процессов. Хотя мы и стоим на пороге неизбежного кризиса социалистического и рабочего движения – как это было в 1871 году – но события будут развиваться не так, как это было 18 марта.
Несомненно, будущие события напомнят чем-то революционный день 4 сентября [1870 г.] или 31 октября, если бы тогда всё прошло успешно. Я хочу сказать, что порыв социалистической революции смог защитить и управлять новой Францией только под угрозой полного уничтожения и поражения нашей страны. Тогда революционерам удалось героическим единым порывом освободить страну от внутреннего деспотизма капитала и от внешней угрозы. Таким образом, будущая французская революция станет революцией европейской. Но кто сможет сейчас с уверенностью предсказать, как будут развиваться события? […]
"И ВЧЕРА И ЗАВТРА"
Жан Жорес
Почему спустя тридцать пять лет рабочие Парижа, Франции и всей Европы, социалистическая партия и пролетариат верно хранят в своих сердцах память о революции марта 1871 года? Они ничуть не переоценивают значение этого события. Социальная и экономическая революция не происходит вдруг, одним силовым решением. Нужно, чтобы идея о новом порядке проникла в головы людей. Нужно, чтобы революционный класс был готов осуществлять руководство обществом согласно новому революционному плану – и чтобы он смог привлечь своими идеями колеблющиеся неорганизованные массы, отказавшись от консервативной политики в пользу политики перемен.
Парижская коммуна была к этому не готова. У неё не было чётко выраженного социального идеала, который разделяли бы наделенные индивидуалистической логикой представители мелкой буржуазии и ещё не имевший оформленного классового сознания пролетариат, авангард которого только начал переходить от идей прудонизма к коммунизму. Эта почва не могла дать хорошие всходы, а Коммуна не могла сохраниться сама по себе, без поддержки всей Франции. Между тем, Франция по разному реагировала на эти события. Мелкие города и поселки ответили на них консервативными или республиканскими, но буржуазными лозунгами, а рабочие больших городов выдвинули революционные, но нечёткие и беспомощные программы. Коммуна сумела продвинуть развитие Третьей Республики, но она так и не привела к установлению социализма.
Коммуна не может быть примером для социалистической революции, которая непременно произойдёт – но революционные силы наверняка уже начали извлекать из её опыта тактические выводы. Коммунары героически сделали всё, что зависело от них в этих условиях. Но история никогда не повторяется. Коммуна родилась при чрезвычайных обстоятельствах и такие обстоятельства не возникают опять совершенно в том же виде, как прежде. Революционный гений не питается плагиатом, а к революции не приходят путём механического повторения прошлого опыта. Пролетариат завершит своё дело с новыми людьми, в новых условиях и посредством новых процессов. Хотя мы и стоим на пороге неизбежного кризиса социалистического и рабочего движения – как это было в 1871 году – но события будут развиваться не так, как это было 18 марта.
Несомненно, будущие события напомнят чем-то революционный день 4 сентября [1870 г.] или 31 октября, если бы тогда всё прошло успешно. Я хочу сказать, что порыв социалистической революции смог защитить и управлять новой Францией только под угрозой полного уничтожения и поражения нашей страны. Тогда революционерам удалось героическим единым порывом освободить страну от внутреннего деспотизма капитала и от внешней угрозы. Таким образом, будущая французская революция станет революцией европейской. Но кто сможет сейчас с уверенностью предсказать, как будут развиваться события? […]






