Александр Чижиков: Только усвоение марксизма 21 века позволяет становиться революционером в мышлении, слове, поступках и действии

Пионеры, комсомольцы, коммунисты - марксисты 21 века - это исторически новый пример духовного и делового взаимодействия 21 века. И пионерия, и комсомол рождены эпохой развития социалистической революции в СССР особенностью её задач и обеспечения преемственности и развития духовности нового типа - коммунистической.

Коммунистическая духовность - это духовность, вырабатываемая на основе диалектически формируемого сплава знаний, которой выработало человечество, умения владения методологией марксизма, знания коренных интересов пролетарского класса и устремлении достижения целей великой социалистической революции!

Разумеется, в силу возрастных особенностей мышления, овладение знаниями, выработанними человечеством, - это задача всей жизни. Владение методологией марксизма возможно лишь в практике непосредственного участия в революционной составляющей пролетарского движения, участие в котором позволяет глубоко понять интересы класса пролетариев как политической революционной силы. А устремление к достижению целей революции 1917 года возможно исключительно в условиях революционной работы, будучи членом марксистской пролетарской партии ленинского стиля отношений и деятельности.

В виду отсутствия в России 21 века организованного коммунистического движения (есть множество разрозненных, сектантски действующих, идеологически разношёрстных политических групп пролетариев, учащихся и студентов), то говорить о преемственности и развития духовности нового типа - коммунистического содержания не приходится. Что и подтверждается в практике протестов на всём пространстве бывшего СССР.

Понимание и осознание материалистической данности (ком. движения нет, преемственности и развития коммунистической духовности - нет) понуждает марксиста 21 века действовать последовательно, поступательно, пошагово, начиная с идентификации основ и принципов, на которых базируется марксизм 21 века. Только усвоение марксизма 21 века позволяет, считающему себя пионером, комсомольцем, марксистом, становиться революционером в мышлении, слове, поступках и действии. 

Антонио Грамши о о необходимости культурной революции

Антонио Грамши - один из знаковых мыслителей XX века, выводы которого объясняют очень многие. Начинал Грамши с классического марксизма, однако пошел значительно дальше.

По Марксу все объсняется сугубо экономическими процессами - мол, капиталистам было выгоднее жить без феодализма, поэтому от феодализма избавились, а затем рабочим будет выгодней жить без буржуинства, поэтому и его отправят в утиль и будет строить коммунизм. По Грамши же всё иначе - правящий класс завоевывает культуру, то есть он форматирует под себя сознание всего общества, а не только элитариев. 

Мы живем в социуме, который устроен по Грамши, когда у рабочего нет никакой классовой солидарности в силу того, что он просто не хочет быть пролетарием, а куда охотней принимает ценности яппи, к которым не имеет никакого отношение. Культурная гегемония верхушки, распространяющася на низы, приводит, в том числе, к социальным девиациям, подмененному сознанию, когда бедняки скорее энергично делают селфи рядом с дорогим тачками, которыми никогда не будут владеть, или штудируют биографии финансовых воротил, которыми они никогда не станут, чем объединяются для отстаивания своих прав.

СССР тоже рухнул по Грамши, тюремные тетради которого не дошли до читателя. Казалось бы, при застое всё было социалистическое, класс предпринимателей не мог возникнуть (по Марксу) в силу отсутствия частной собственности на средства производства, однако культурная гегемония был в руках латентных антисоветчиков (фильмы Рязанова, журнал "Огонек"), поэтому в итоге красная держава не очень по-марксистски скончалась, оставив заместо себя капитализм в дикой, гангстеской форме. 

Наследие Грашми настолько значительно, что его изучают далеко не только леваки, но и "новые правые", оспаривающие современный миропорядок с позиции консервативной революции. "Грамши, взгляд справа" - это большая интересная тема, ведь культурная гегемония либерализма уничтожает не только классического марксового пролетария, но и национальную идентичность, лишает людей ощущения корней, Родины. 

Алекс Фицич: Требуется развитие нового некапиталистического сектора экономики, политики и культуры!

Последствия пенсионного геноцида лишат привычного образа жизни десятки миллионов сограждан .Это суровая неравновесность в нашем обществе. Система принципиально неравновесна. Пенсионная реформа обрекает миллионы граждан на нищету и смерть.

Это экзистенциальный вызов. На вызов нужен ответ.

Требуется развитие нового некапиталистического сектора экономики, политики и культуры.

Этот некапиталистический сектор можно развивать на основе коммунистического подхода. Коммунистический коллектив - это система, в которой эмерджентность и динамическое представление эмерджентности - синергичность прежде всего ориентированы на эффекты от решения проблемы нового человека, нового гуманизма, пробуждения и раскрепощения высших творческих способностей в каждом коммунаре.

Коммунизм - это справедливость. Коммунизм - это любовь.

Диктатура нужна только для избавления от паразитов и паразитических отношений. Насилием освобождать нельзя.

Освобождать можно развитием до достойного личного уровня при конструктивных отношениях в коллективе. «Рискуя показаться смешным, хотел бы сказать, что истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства» - говорил Че.

Алёна Агеева: Преодолевая порядок: на пути к последней революции

Барахтаясь разумом, телом, душой и эросом в культуре и искусстве, периодически выныривая в сухие сферы политики, в попытки хватануть воздуха, и зачерпывая вместо него огонь и гарь, нам никогда не выбраться из непримиримости зороастрийского дуализма. Его форма отвечает на наш разрыв сейчас даже объективнее, чем христианская апофатия, привязанная к Адресату.

А нам, до бесконечности, рвано пытаясь в себе нащупать еле заметные следы, теперь. когда всё так смешалось в хаосе постижений и потерь, те самые следы "пути от закона к любви" - нам навсегда остаться в процессах, где цель - не более чем мотивирующий или успокаивающий вид искусства... 

И если космос канонической культуры - это космос претерпевающий, жертвующий хаосу своим совершенством, ради чего дерзновенно раскрывает свои границы взаимодействию с ним, то есть открывает хаосу путь к порядку, то космос "парадигмальной культуры" замкнут в себе, оберегает свои границы и блюдёт своё совершенство, не допуская смешения с неупорядоченным. Парадигмальный космос стремиться к абсолюту - но именно эта его претензия превращает его в псевдокосмос. Он и не способен справиться со своей ограниченностью именно по причине того, что не признаёт её.

Целиком построенный на принципе воплощённости, явленности и оформленности, апофогеты которого не признают неоформленного потаённого, он, рано или поздно, обнаруживает свою несостоятельность перед лицом хаоса. 

Претендующая все организовывать, по сути же - не способная даже к самоорганизации, парадигмальная культура тратит колоссальные усилия на поддержание самой себя: только на "предъявленном" держится в парадигмальной культуре зона порядка. Она не может и не хочет опереться на память (ибо память есть то, что хранится, и пока не предъявлено), и поэтому обречена всегда тратить силы на напоминание напоминания.

Яроврат: 7 причин почему Мосфильм круче Голливуда

Недавно пересматривал "Марью-Искусницу" 1959 года выпуска. Отличное детское кино. Не болеть за отставного солдата и разыскивающего маму пацана невозможно. Даже в мыслях не было болеть за Водокрута (кстати, Хагрид из "Гарри Поттера" с него списан визуально), или за Ягупопа из "Королевства Кривых Зеркал". И это несмотря на то что они куда интереснее и человечнее одномерных злодеев западной культуры в духе "ха-ха-ха, я уничтожу мир!"

Всё-таки, те, кто говорят о превосходстве западной культуры, - сильно лукавят. Западная коммерческая культура "превосходит" советскую как сочный гамбургер "превосходит" курицу с рисом. Голливуд, Дисней - это как конфеты. Если дать выбор, дети будут жрать конфеты, а не кашу, но в результате вырастут гнилозубыми жирдяями, и потом всё равно переключатся на кашу, как поумнеют.

Мультики типа "Ивашки из Дворца Пионеров" можно пересматривать вечно, а черепашки-ниндзя надоедают после первого же просмотра, как только вау-эффект от первого впечатления оседает. Да, дизайн и общее качество у коммерческой культуры выше, но начинка пустая - ни уму, ни сердцу. И как будет показано ниже, одно другому не мешает, и в принципе возможно создавать здоровую культуру хорошего качества.

Вот семь основных аргументов в пользу советской культуры:

1. Нет героев. Одна из самых противных черт западной культуры - архетип (супер)героя. Эдакий совершенный идеальный сверхчеловек, который выше всех остальных и всех спасает. По факту это тупой напыщенный павлин, против которого хочется болеть из принципа. А вот западные злодеи обычно более противоречивы и человечны, поэтому за них хочется болеть. В советской культуре такого нет. СССР ненавидел саму идею сверхчеловека, и восхвалял обычных людей - как в плане персонажей, так и в плане целевой аудитории. Быть старым, бедным, некрасивым, обычным - нормально. Важно не кто ты есть, а какой выбор ты делаешь. За таких обычных людей болеть очень просто и приятно, они не вызывают рефлекторного отторжения.

Неомарксист: Как можно победить капиталистическую Мир-Систему

У "третьего мира" нет шанса переиграть "первый мир" в лобовом противостоянии (тем более, что это не удалось советской империи). Техническое и политтехнологическое превосходство стран первого мира невозможно игнорировать.

Шанс есть только у тех революционных сил, которые окажутся непрозрачными для империализма. Говоря иначе, революционные силы нуждаются в зонах автономии. Причём автономии не только от государства, но и от дублирующей репрессивной системы «гражданского общества». Опыт XX века показал, что это – территория революционной культуры и институтов революционного «гражданского общества», в наиболее полном виде осуществленных в практике герильи (опыт Китая, Вьетнама, Кубы, Гвинеи-Бисау, Никарагуа).

Все же попытки играть на чужой территории на территории буржуазного «гражданского общества» потерпели неизбежное поражение, поскольку были стратегией легальной деятельности на условиях противника, внутри этого общества (с иллюзорной целью «захвата гегемонии»), вместо того, чтобы быть стратегией разрушения, уничтожения буржуазного «гражданского общества».

Поэтому уже сегодня необходимо тщательное изучение (критическое, конечно) раннего революционного культурно-общественного опыта Советской России 20-х годов, первых революционных лет Вьетнамской, Кубинской, Никарагуанской и т.п. революций. В своё время Че Гевара в своём знаменитом «Письме на Триконтиненталь» предложил глобальную революционную стратегию создания «двух, трех, многих Вьетнамов» в странах «третьего мира» всем противникам империализма. Не нужно вводить никаких "ограниченных контингентов" (как в Корее, Египте, Вьетнаме, Афганистане, Анголе), достаточно обеспечивать материально-техническое снабжение партизанского движения с опорой на местные революционные силы. Никаких конкретных военных целей может и не быть в такой войне. Основная задача - дестабилизация экономики и политической системы с помощью диверсий против народнохозяйственных объектов и в первую очередь инфраструктуры. для первого мира, полностью зависимого от ресурсов и производств третьего мира, это имело бы катастрофические последствия и никакой громадной армии с танками и ракетами не понадобилось бы для победы в классовой войне такого типа. Вот в чём преимущество глобальной партизанской войны перед классическим геополитическим противостоянием, которое проиграл СССР, просто экономически надорвавшись в гонке вооружений.  Однако контрреволюционное советское руководство, как и следовало ожидать, отвергло стратегию Че как «авантюристическую». В то время как США по достоинству оценили стратегию Че Гевары и успешно использовали её против СССР и Чили при Альенде.

По сути, я говорю о "гибридной войне", которая на самом деле является переосмыслением чегеваровской революционной партизанской войны на современном информационном и технологическом уровне.  Так что мировая революция будет скорее всего сочетанием гибридных войн, кибератак уязвимых точек метрополии (бирж, например) и информационного прикрытия подобных операций. Никаких глобальных горячих конфликтов больше не будет. Сейчас другое время и другие технологии.

Владимир Емельянов: Ленин как триумф инфантилизма

Если посмотреть речи глав российского государства на предмет связи мифологем с социальными группами, то выяснятся кое-какие забавные штуки. Например, Ленин. У него косяком идут сравнения политических оппонентов или союзников с персонажами русской литературы. Все эти иудушки троцкие, балалайкины из "Речи", обломовы, маниловы, веры павловны, рахметовы... Обратим внимание на то, что это герои только той литературы, которая была обязательна в гимназии или находилась в оппозиции ко власти. Ленин писал, что книга Чернышевского глубоко его перепахала. Но когда написан роман "Что делать"? В 1862-64 годах. Это роман, которым зачитывалось поколение родителей Ленина - учителей-интеллигентов - в эпоху александровских реформ. Что же касается более ранних сочинений, то Гоголь, например, входил в основную программу гимназий, а Гончаров в дополнительную. Относительно современными гимназисту Ульянову были только романы Щедрина. Но спрашивается, почему в своих взрослых текстах Ленин воспроизводит стереотипы поколения своих родителей и гимназических хрестоматий? Ответ получается простой.

Потому, что, кроме родительского дома и гимназии, Ленин не получил никакого дальнейшего образования. Полгода в Казанском университете и экстерн за юридический факультет в Петербургском университете, как можно догадаться, нимало не приблизили его к среде студенчества или юристов-профессионалов. Поэтому в его развитии просто не было студенческого этапа, а это означает, что мифологемы студенческого движения конца 80-х годов его обошли.

Следующей после гимназии плотной средой были только рабочие кружки, в которых он читал Маркса пополам с Плехановым и откуда пошли его мифологемы про рабочий класс. При этом с самим фабричным производством и рабочей средой он совершенно не сталкивался, и вынужден был довольствоваться той информацией о рабочем классе, которую поставляли ему зарубежные агитаторы из числа народников и рабочие-революционеры, бывшие двумя отдельными субкультурами. В окружении Ленина не было настоящих крестьян (рабочие-революционеры происходили из беднейшего крестьянства и ненавидели свое сословие), и ему осталась чужда как русская сельская речь, так и древнерусская литература. Ничего не связывало его и с церковью, поскольку его родители были интеллигенты 60-х годов, т.е. происходили из поколения Базарова и Менделеева, давшего наибольшее число атеистов и нигилистов.

Хосе Ортега-и-Гассет: О социализме без берегов

Сокращенная версия выступления Ортеги на состоявшейся в 1909 году конференции социалистов, посвященной антиклерикализму (автору доклада тогда было всего 26 лет, но это не помешало ему через год занять профессорскую кафедру в университете Мадрида)


* * *

...Мы сейчас переживаем эпоху отрицания. Все мы... против чего-то выступаем.
Кажется, каждый старается определить свое интеллектуальное кредо, свою политическую позицию именно через отрицание: вот я являю собой нечто иное, чем мой ближний. Допустим, это так, но это чистое отрицание, а чистое отрицание – это ничто. Сказав, что данный предмет не белый, мы так и не узнаем, что это за предмет. Видите ли, быть только против чего-то никогда не приводит к тому, чтобы стать чем-то. Обозначая лишь наши различия, мы ничего не добиваемся — и один известный философ заметил, что различия — только пределы вещей, ни отнюдь не сами вещи...

Ну хорошо, давайте назовемся антиклерикалами (напомним, что это выступление Х.Ортеги-и-Гассета сделано на конференции социалистов, посвященной борьбе с клерикализмом. - Ред.), но тогда я должен заметить, что как раз клерикалы-то и не обладают позитивной идеей: клерикалы — это антимасоны, антисоциалисты, антиученые, антиморалисты, антидемократы, наконец, просто анти-мы... И я хотел бы подчеркнуть, что менее всего нас должно заботить не то — быть или нет антиклерикалами, антимонархистами или антибуржуа – сначала необходимо поработать, чтобы обрести самих себя, обогатить свой дух, сделать его могучим и наполнить энергией. Мы не можем оставаться только врагами наших врагов: это означало бы превратить мир в сплошное отрицание... И вот против этого я и протестую: социализм — самое весомое и благородное, богодухновенное слово в современном этическом словаре, в этом понятии не может заключаться лишь одно отрицание... Социализм для меня не абстрактная категория, подобная научным терминам, это не нечто вне меня, что я могу допустить или исторгнуть из своей души. Для меня социализм – новое слово, слово евхаристическое – слово причастия, причащения, символизирующее все те добродетели, которые несут в себе обновление, все плодотворные устремления и созидание. Для меня социализм и человечество — два слова-синонима, два разных названия одной и той же высшей идеи. И когда они произносятся энергично и с убежденностью, тогда сам Бог является во плоти и поселяется среди людей.

Социализм для меня — это культура. А культура — возделывание и строительство, сеющие среди людей мир. Социализм — строитель великого мира на земле. Как же мне не потрудиться во имя того, чтобы социализм в основе своей перестал наконец означать враждебность, отрицание, борьбу? Нет, нет, мы, социалисты, отнюдь не только враги наших врагов, у нас есть идеал неисчерпаемого творения, вокруг которого люди группируются и объединяются, к которому они причащаются и который помогает им научиться жить вместе...

Эстетическая патетика

Какая патетичная и шикарная, но, вместе с тем, ...человечная картина! Большой Стиль и вообще, как писал товарищ Лимонов «...у нас была великая эпоха» Дети, флаги, город. И - высокий имперский смысл, который возникает примерно раз в столетие - то во Франции, то в России. Культ короля, императора, генерального секретаря - не суть важно. Важен общественный пафос.

Итак, художник Мочальский Дмитрий Константинович (1908 - 1988) с его грандиозным творением 1949 года.

Картину именуют по-разному - «После демонстрации» или «Они видели Сталина».

(с) Галина Иванкина

Михаил Шрайбман: Тверк как танец протеста

Радио "Дождь" сообщает, что прокуратура Краснодарского края начала проверку по факту видеозаписи, на которой девушки исполняют танец (похожий на тверк) на фоне мемориала-музея «Малая земля», который находится в Новороссийске. Об этом сообщается в субботу, 25 апреля, на сайте прокуратуры. В том, что откровенно эротичный тверк становится танцем протеста против системы и орудием десакрализации ее символов, нет ничего удивительного и нового. Из истории мы знаем по крайней мере два аналогичных и ярких примера - канкан и танго.
.
Мало кто знает, что танец канкан появился в Париже в 1820-30-е годы на публичных балах в рабочих кварталах. К 1871 г его танцевали уже не только там, но и в разных кабаках и даже на театральной сцене, однако из моды у рабочих танец никак не выходил. Канкан танцевали девушки без нижнего белья, демонстративно задирая юбки: считалось, это что-то вроде протеста против господствующих нравов. Парижскую революцию 1871 г, которая привела к созданию Коммуны (выборного органа самоуправления парижан, заявившего об автономии города и приступившего к передаче промышленных предприятий в руки рабочих ассоциаций) называют иногда "революцией канкана".
.
Другой пример - танго. Этот танец появился в 1890-е и хотя споры о его происхождении не утихают, известно, что он был особенно популярен в рабочих кварталах. Аргентинские рабочие с начала 20го столетия находились под сильным влиянием анархизма. Абсолютное большинство социально-революционных активистов состояли в анархистской организации FORA, так что исполняли танго со словами очень радикального содержания. Это привело к тому, что многие танго были официально запрещены, например "Проклятая Буржуазия" (Maldita burguesía).
.
Конечно, современная Россия резко отличается от Франции и Аргентины. И все же. Что-то в этом есть.

Uzina e Telave Elektrike Shkoder \ Завод электрокабелей в Шкодере. Культурная жизнь завода в 1970-1980-ые, рабочие пели песни...

Uzina e Telave Elektrike Shkoder \ Завод электрокабелей в Шкодере.
Культурная жизнь завода в 1970-1980-ые, рабочие пели песни...

Дмитрий Якушев: "Город грехов 2" как мироощущение правящего класса

Поведясь на то, что первый фильм был неплох посмотрел «Город грехов 2». Впечатление как будто в бочку с дерьмом окунули. Такое чувство у меня было только после фильма «Гламур» Кончаловского.

Если в первом фильме был город грехов и были герои, которые не сдавались, сохраняли в себе человеческое, несмотря на всю окружающую грязь, любили, совершали благородные и даже жертвенные поступки, то во втором фильме кроме грязи нет ничего. Здесь все женщины лживые суки, а мужики – подонки, маньяки или дураки.

 Между тем, конечно, город грехов – это реальность. Современное капиталистическое общество войны всех со всеми является таким городом. 

Но реальный мир не безнадежен. Здесь всегда есть место настоящему поступку, который совершается ради других людей, всегда находится тот, кто говорит правду, даже рискуя свернуть себе шею. И, в общем-то, люди в реальном городе грехов не так плохи.

Откуда тогда черный безрадостный мир, состоящий из одних мерзавцев, показанный в «Городе грехов 2»? Я полагаю, что ответ на этот вопрос есть.

Именно таковым должно быть восприятие мира правящим классом, людьми, обладающими огромными деньгами. Тут же все кругом враги и завистники. Даже жена, которая спит и видит отпилить половину состояния. Естественно, богатый человек, питающийся трудом высосанным из миллионов людей, которым часто и поесть нормально нечего боится и подозревает всех вокруг. Посмотрите только на заборы, которые они ставят вокруг своих дворцов. В итоге кучка богачей, грабящих мир, оказывается в настоящем аду тотального подозрения, недоверия и страха. Мир «Города грехов 2» - это их мир, ничего другого они в мире не видят и увидеть не могут в силу своего социального положения и в силу того, что они сами давно уже стали ненужным, поразитичеким наростом, мешающим развитию мира.

 Надвигающаяся революция избавит их от этих мучений.