В границах атлантистской геоэкономики предполагается наличие трёх системных зон: Американской, Европейской и Тихоокеанской. Последняя именно и вызывает у атлантистов наибольшую обеспокоенность: «… После исчезновения СССР американцам стало ясно, что одна из континентальных держав Евразии, в комбинации ее демографической массы и промышленного потенциала, может помешать осуществлению проекта «Глобальной Америки», и эта держава — Китай. Головокружительный промышленный и финансовый взлет Китая по отношению к США напоминает ситуацию с Германией, которая в своем развитии в предверии первой мировой войны догнала англосаксонские талассократии, находясь на пороге того, чтобы их превзойти. И это была самая важная причина первой Мировой войны. Логика американских стратегов выглядит следующим образом: если Китай с помощью своей экономической мощи и геополитической независимости превратится в важнейшую мировую державу, придерживающейся к тому же еще и своей конфуцианской модели, которая прочно ограждает Китай от западной демократии, то это будет означать конец проекту «Глобальной Америки». В этом случае американцы должны отказаться от своего знаменитого принципа «судьбоносного предопределения» («Manifest Destiny») Америки 1845 года, и отказаться также и от идеологии американского мессианства «отцов-основателей». Войны против терроризма и за права человека служат лишь поводами, которые должны окутать туманом действительную цель новой евразийской войны: Китай как цель этой войны, а Россия как условие победы в этой войне…» [Шопрад Э. Россия – важнейшее препятствие на пути к Глобальной Америке / Пер. с фр. // http://pro-vozvestnik.livejournal.com/80653.html].
Советник по геополитическим вопросам командования спецопераций США, глава проекта «Глобальное управление» вашингтонского фонда «Новая Америка», влиятельный политолог Параг Ханна в своей книге «Второй мир», говоря о наличии «трех империй» (Евросоюз, США, Китай), которые борются за мировое господство, конкурирующих за сокращающиеся ресурсы планеты, в отношении России не считает её супердержавой, но, безусловно, признаёт одним из самых сильных государств на одном уровне с Японией и Индией. «Супердержава,– считает П. Ханна, – имеет всемирный охват, всемирное влияние и глобальные амбиции. Статус супердержавы означает, что она влияет на принятие решений одновременно и по всему миру». П. Ханна относит Россию к странам «второго мира», цель которых состоит лишь в улучшение взаимовыгодных отношений с «тремя империями». Он видит Россию как приз, но ни как главного игрока и, разделяя мнение ряда западных политологов, утверждает, что Россия будет либо подчинена, либо интегрирована [«Трёхполярный мир»? // http://granews.info/content/tryohpolyarnyy-mir].
И это не ново. Еще в начале ХХ в., когда в годы гражданской войны в России западные страны оказывали «белым» помощь оружием, но небольшую – только для того, чтобы война разгорелась покруче (но в критические моменты помощь прекращалась, договоренности срывались), американский банкир Томпсон цинично писал Ллойд Джорджу, что Россия станет «величайшим военным трофеем, который когда-либо знал мир». Таким образом, «… США и Европа совершенно не хотят дружить с Россией. Они хотят Россию нейтрализовать – как экономически, так и в военном плане» [Мовчан А. Что станет с Россией после захвата Крыма: победа Запада // http://slon.ru/russia/chto_stanet_s_rossiey_posle_zakhvata_kryma_pobeda_zapada-1068817.xhtml].
