Военный теоретик Клаузевиц в начале XIX века определил войну как «продолжение политики иными средствами» (скрыв при этом сущность политики), но Аристотель не скрывал, что война (которую он не отделял от разбоя) - «средство для приобретения собственности». Первая половина ХХ века характеризовалась особенно кровопролитными мировыми империалистическими войнами, завершившимися применением самого варварского атомного оружия главным организатором II Мировой войны – США [1].
После II Мировой войны прошло 70 лет относительно мирного существования, но оно определялось не тем, что империализм отказался от «приобретения собственности» военным путём, а тем, что он, во-первых, и без мировых войн успешно «приобретал собственность», а во-вторых, до начала 90-х годов существовал СССР, военно-экономический потенциал которого не позволял развязать мировую войну.
Второй причиной для войны может быть не приобретение собственности, а её сохранение, в том числе – сохранение ранее награбленного или завоёванного. В настоящее время главная военная задача для империалистов, политику которого уже определяет не весь класс капиталистов, а ничтожная часть миллиардеров, не столько приобретение новой собственности, сколько сохранение уже награбленного. Это объективно вытекает из того, что в условиях, когда состояние 85 человек сравнялось с состоянием половины населения планеты (3,6 млрд. человек), а 46% мирового состояния владеет 1% населения (то есть, ~70 млн. человек) [2]. Такое имущественное расслоение приводит к тому, что беднейшей половиной населения экономически можно пренебречь и как покупателями товаров, и как продавцами рабочей силы, поскольку в странах периферийного капитализма до половины трудоспособного населения являются полностью или частично безработными, и даже в таких европейских станах, как Греция, безработица достигает трети трудоспособного населения (при этом безработица среди молодёжи достигает 65-67%) [3]. В то же время эти 3,6 млрд. человек – потребители невосполнимых природных ресурсов, соучастники в «давлении» на природу, разносчики инфекций (ибо перенаселение и скученность благоприятствуют их развитию), а, главное, они потенциальные претенденты на ограниченные ресурсы, то есть на то, что империалисты считают своей собственностью.
Увеличить природные ресурсы невозможно; более полное их использование за счёт уничтожения остатков дикой природы и более рационального их использования лишь на время может решить проблему. Уже сейчас ситуация с обеспечением продовольствием достаточно напряжённая, сотни миллионов человек преимущественно в странах капиталистической периферии недоедают, и по не самым пессимистическим прогнозам к середине XXI века положение ещё более обострится (производство продовольствия упадёт на 10%, а население увеличится) [4]; откладывать решение проблемы неразумно.
Единственный выход – это уменьшение численности населения. Понимание важности демографической проблемы возникло полвека назад; сейчас американские гуманисты считают необходимым ограничить численность населения до 1,5-2 млрд человек [5]; американцы-негуманисты считают, что достаточно и 500 млн, а супернегуманисты считают, что достаточно и 40 млн [6].
После II Мировой войны прошло 70 лет относительно мирного существования, но оно определялось не тем, что империализм отказался от «приобретения собственности» военным путём, а тем, что он, во-первых, и без мировых войн успешно «приобретал собственность», а во-вторых, до начала 90-х годов существовал СССР, военно-экономический потенциал которого не позволял развязать мировую войну.
Второй причиной для войны может быть не приобретение собственности, а её сохранение, в том числе – сохранение ранее награбленного или завоёванного. В настоящее время главная военная задача для империалистов, политику которого уже определяет не весь класс капиталистов, а ничтожная часть миллиардеров, не столько приобретение новой собственности, сколько сохранение уже награбленного. Это объективно вытекает из того, что в условиях, когда состояние 85 человек сравнялось с состоянием половины населения планеты (3,6 млрд. человек), а 46% мирового состояния владеет 1% населения (то есть, ~70 млн. человек) [2]. Такое имущественное расслоение приводит к тому, что беднейшей половиной населения экономически можно пренебречь и как покупателями товаров, и как продавцами рабочей силы, поскольку в странах периферийного капитализма до половины трудоспособного населения являются полностью или частично безработными, и даже в таких европейских станах, как Греция, безработица достигает трети трудоспособного населения (при этом безработица среди молодёжи достигает 65-67%) [3]. В то же время эти 3,6 млрд. человек – потребители невосполнимых природных ресурсов, соучастники в «давлении» на природу, разносчики инфекций (ибо перенаселение и скученность благоприятствуют их развитию), а, главное, они потенциальные претенденты на ограниченные ресурсы, то есть на то, что империалисты считают своей собственностью.
Увеличить природные ресурсы невозможно; более полное их использование за счёт уничтожения остатков дикой природы и более рационального их использования лишь на время может решить проблему. Уже сейчас ситуация с обеспечением продовольствием достаточно напряжённая, сотни миллионов человек преимущественно в странах капиталистической периферии недоедают, и по не самым пессимистическим прогнозам к середине XXI века положение ещё более обострится (производство продовольствия упадёт на 10%, а население увеличится) [4]; откладывать решение проблемы неразумно.
Единственный выход – это уменьшение численности населения. Понимание важности демографической проблемы возникло полвека назад; сейчас американские гуманисты считают необходимым ограничить численность населения до 1,5-2 млрд человек [5]; американцы-негуманисты считают, что достаточно и 500 млн, а супернегуманисты считают, что достаточно и 40 млн [6].


