Иван Фокин: Российские «услужники»: в авангарде «Новой смуты» и возможности конструктивной трансформации

В декабре прошлого (2019) года на ежегодной конференции Российской ассоциации политической науки посчастливилось мне внепланово выступить на заседании исследовательского комитета по политическому управлению с докладом «Бессрочный протест в России: информационная платформа и ее связь с гражданским активизмом (2018–2019 гг.)». 

Частично я коснулся и темы протестов в Гонконге. Ведущий заседания Олег Федорович Шабров задал мне вопрос о том, почему в Гонконге и во Франции на улицы выходят сотни тысяч человек, а в Москве еле-еле оппозиционерам удается вывести на площади несколько десятков тысяч? 

Я высказал мнение, что это, возможно, связано с большей ориентированностью наших граждан на работу, на зарабатывание денег, выживание. Тем более, столичный регион дает для этого огромные возможности: найти работу в Москве довольно просто. Конечно, уровень дохода в разных сферах отличается, как и отличается качество рабочих мест, но остаться в столице без средств к существованию очень сложно.

В конце 2000-начале 2010-х гг., исследуя вопросы занятости молодежи в Украине и России, я пришел к выводу о том, что в условиях произошедших в 1990-е гг. деиндустриализации хозяйственного комплекса, уничтожения громадного числа научно-исследовательских учреждений, значительная огромное число жителей бывшего Советского Союза вынуждена была искать способы выживания в торговле, сфере услуг. 

За тридцать лет функционирования такой экономики эта сфера услуг значительно развилась, усложнилась. Структурные изменения в экономике серьезно повлияли и на территориальное распределение населения страны. В отличие от промышленности, сфера услуг не привязана к местам размещения производств или залежей природных ископаемых, необходимых для производств. Зато сфера услуг намертво привязана к тем местам, где сходятся финансовые, торговые, информационные потоки, где находятся центры принятия решений и так далее. В любой стране – это столицы и приморские города. Именно там концентрируются финансовые ресурсы, за которые идет политическая, рыночная и социальная борьба.

Участвовать в этой борьбе можно разными способами. Можно создать какое-нибудь коммерческое предприятие, чаще всего, в сфере оказания какого-то вида услуг. Кроме того, можно создать какую-нибудь общественно-политическую организацию, движение, которое как бы будет заниматься решением социальных, политических вопросов, а на самом деле, просто добывать средства для своих организаторов. И, наконец, можно попробовать добывать деньги, уйдя в полукриминальные и/или криминальные структуры, создав их или присоединившись к уже действующим, или просто промышлять противоправной деятельностью в гордом одиночестве, на свой страх и риск. Отдельной статьей идут система государственного управления, силовых органов, бюджетных учреждений разного профиля. Разговор о них, в контексте наших размышлений пока что не так важен.

Если говорить о Москве, то столица России дает для всех этих трех родов занятия довольно широкие возможности. Все они существовали в Москве до тех пор, пока не вмешалась эпидемия коронавируса. Необходимость ограничить межличностные контакты людей привела к тому, что подавляющая часть занятых в сфере коммерческих услуг, гражданском секторе и, даже, в криминальной сфере оказалась вынуждены сидеть дома и соблюдать режим самоизоляции.

Необходимо отметить, что условия работы, уровень заработной платы, культивация потребительского образа жизни – все это в комплексе не позволило подавляющему числу наших сограждан создать существенные накопления. И вопрос здесь даже не в том, что нет накоплений на «черный день». Проблема в другом.

Иван Фокин: О прошлой и грядущей коллективизации имущества мелких собственников, или В поисках пути новой индустриализации: между американским "ястребом" и китайским "драконом"

Вопрос коллективизации был связан не с желанием "вогнать всех в рай". Коллективизация диктовалась, прежде всего, экономической целесообразностью.

В 1920-е гг. была сформирована доктрина хозяйственного развития страны как единого механизма, единой, как бы мы сегодня назвали, корпорации. И цель этой корпорации была - обеспечить движение к социалистическому обществу.

Перед сталинским руководством стояла задача: накормить, одеть, обогреть страну.  И, кстати, именно в сталинское время стали реализовываться те проекты, которые планировались еще до революции императорским правительством! Вот оно как бывает! Просто, правительство Николая Второго планировала реализовывать эти проекты после победоносной войны на Западе и в ходе выплаты репараций. Не сложилось. Чуть сами не стали жертвами колониальной политики "мировых держав".

На пути формирования единой государственной корпорации стояли две проблемы.

Первая проблема - это промышленная отсталость страны.

Вторая проблема - это огромное число мелких собственников, которые не давали возможность выстроить вертикально интегрированную хозяйственную систему.

Русское крестьянство в этом плане оказалось перед двойным вызовом.

Первый - это вызов к нему как к производителям продукции на экспорт: за счет зернового экспорта было решено проводить индустриализацию.

Второй вызов - это как к классу мелких собственников.

Государство должно было снизить до минимума издержки на производство зерна, чтобы наибольший объем прибавочной стоимости шел в государственную казну на нужды индустриализации.

Конечно, можно было бы надеяться на то, что даже те средства, которые останутся на руках у крестьян, пойдут на строительство заводов, фабрик и пароходов. Но этого никогда бы не произошло. Так как уровень производства товаров широкого потребления невозможно было поднять без строительства промышленности для производства товаров группы, то есть машиностроительной промышленности: без нее невозможно было бы выстроить легкую промышленность.

А без легкой промышленности все те деньги, которые приходили в страну, точно также уходили бы из страны, но уже за товары легкой промышленности, за предметы роскоши и так далее.

По сути, коллективизация была призвана предотвратить то, что произошло в дальнейшем с постсоветским пространство, а именно, с постсоветской Россией: когда мы за нефтедоллары стали покупать товары широкого потребления. Кстати, именно на этом нас подловили наши западные партнеры, вогнавшие нас в гонку вооружений. В том числе, в период "звездных войн".

Теперь о нынешней ситуации.

На сегодняшний момент мы должны констатировать, что в качестве наших нынешних "крестьян" выступает та мощнейшая прослойка городских жителей, которые заняты в сфере услуг. У нас есть некоторый запас промышленной прочности, за счет чего мы гоним за рубеж газ, нефть, продукции низкого уровня переработки, получаем за это ресурсные доллары, которые тут же спускаем на покупку товаров роскоши (точнее, тут не мы, а наша элита), на покупку товаров широкого потребления в ритейлерах, на покупку еды зарубежного производства и так далее. Большая часть страны сидит как раз на этой валюте, при чем, кто-то получает эти средства через занятость в просевшей сфере услуг, а кто-то - через государственные бюджеты в учреждениях медицины, образования, науки и т.д.
Разумеется, все эти "бюджетники" и "услужники" вовсе не горят желанием делиться частью своего дохода на общее дело новой "индустриализации".

Мы видим здесь как интересы роскошевствующих олигархов, бюрократии и "услужников" смыкаются в этом вопросе.  

Иван Фокин: О причинах Голодомора 1932-1933 гг. в Украине

Голод начался в Украине и в других областях Советского Союза, действительно, в связи с коллективизацией. Но в несколько иной онтологической связи, нежели пытаются представить.

Голод в Украине начался в 1932 году. Совпало это с двумя событиями важными.

Первое событие - увеличение разнарядки на изъятие зерна у крестьян в связи с падением цен на зерно на мировых рынках. Падение цен на зерно, если помните, господа, было связано с Великой депрессией, разразившейся в Америке несколькими годами ранее.

При чем, обращаю внимание, Советский Союз в конце 1920-х годов получал громадный приток валюты, не поверите за счет чего: за счет осуществления морских перевозок! В условиях мировой рецессии, упал спрос на осуществление этих перевозок. Прежде всего, в США. Европе нечего было возить в США и из США в Европу. Соответственно, советский торговый флот оказался не у дел. Выпала значительная часть доходов.

Решили компенсировать часть выпавших доходов за счет продажи зерна. Тем более, результаты урожая позволяли. Голод 1932-1933 года был вызван не неурожаем. Урожай был как раз самый лучший за предшествующие годы. Напомню, что в США как раз в это же время, как и сейчас, зерно сжигалось, молоко выливалось, а фермерам доплачивали, чтобы они свой урожай уничтожали! В этих условиях, можете себе представить, как была "необходима" на мировых рынках наша пшеница! :(

Второе обстоятельство следующее. Государство в условиях падения цен на нефть увеличивает норму изъятия у крестьян. При чем, напомню, зерна было вдосталь.
Что делают крестьяне? Где-то чинят бунты. А где-то, и это приобрело массовое явление, - зарывают зерно в неподготовленные хранилища. А попросту - в наспех сооруженные земляные подвалы. Заройте зерно или картошку в плохо подготовленный для этого подвал! Посмотрите, что будет: мышей будет навалом. Будет масса порченного зерна и так далее!
Стали потом это есть. Стали умирать. так как спорынья, да и просто, зерно полусгнившее. Как показывают медицинские отчеты и как показывают фотографические документы того времени, дети с раздувшимися животами, такими получались вовсе не от голодания. Они травились, травились испорченным зерном, которое прятали "запасливые" крестьяне по всей стране. А еще травились от того, что вынуждены были есть другую растительность: неспрятанное зерно увозили, спрятанное - испорчено. Есть что? Все, что растет!