Александр Волынский: Этнокоммунизм против этнохимер

... Этнос - это  группа  с  эндогамией, организующая  себя  на  основе  семейной  и  общественной  морали, передаваемой  в  ходе  социализации  от  поколения  к  поколению. 

Государство - это  аппарат насилия,  организующий  себя  через  волю  правящей  элиты (этноса, - РЕД.),  выраженную  в  законах. 

Если  этническая  мораль  не  противоречит  политике  элиты, то  государство  гармонично, если  в  государстве  проживают  враждующие  этносы, то  оно  либо  разваливается, либо  становится  этнической  химерой.

Исторически  США -  это бывшая   колония, созданная  по  образу  и  подобию  английской  метрополии. Доминирование плантаторов  англо-саксов, вроде Джорджа  Вашингтона,  было  полным,  до  начала  гражданской  войны. Рост экономической  миграции  и  городов  породил  острые  противоречия  не только  между  Севером  и  Югом, а  прежде  всего,  внутри  Севера. Число жителей США увеличилось за десять лет с 1850 по 1860 гг.  с 23,1 млн до 31,4 млн. Особенно быстро росло население северо-западных штатов. За десятилетие, предшествовавшее гражданской войне, оно увеличилось на 67%. 

Чтобы  смягчить  противоречия  внутри страны,  США  напали  на  Мексику. Между  прочим,  поводом  для  нападения  стала  война  Мексики  с  техасскими  сепаратистами,  т.  е.  США  просто  выступили  на  защиту  англоязычных  фермеров,  заселивших  земли,  официально  принадлежащие  Мексике. Этноконфликт  в Техасе  и  его  потеря  сделали  Мексику  более  гомогенной, хотя  окончательно  мексиканцы  создали  нацию  только  после  долгой  гражданской  войны  уже  20-го  века. 

Для  США  аннексии  не  принесли  успокоения, поскольку  на  новые  земли  претендовали  как  плантаторы  юга, так  и  фермеры  Севера. Гражданская  война  в  Канзасе   спровоцировала   самую  кровавую  бойню  в  истории  США. Плантаторы  были  уничтожены  и  элитой  стали  промышленники  и  банкиры  из  Нью-Йорка  и  Чикаго  под  охраной  ветеранов  войны. Американский  этнос  и  был  создан  этой  войной. 

Но  в  него  не  попали  негры, мексиканцы,  мигранты  из  Италии, Ирландии, Восточной  Европы. Для  их  включения  понадобилось  две  Мировые  войны. 

Но  этнической  гармонии  США  не  достигли. Размывание  элиты  породило  не  гармонию, а  конфликт, острый  расово-политический  конфликт. 

Что  удерживает  США - так  это  старые  британские  традиции  уважения  к  закону, американцы  молятся  на  свою  Конституцию  именно  потому, что  не  могут совместить  ее с  моралью, у  них  просто  нет  общей  традиции, а  без  этого  мораль  оказывается  слишком  рациональной  и  эгоистичной.

Именно для сглаживания противоречий между этническим и национальным, между традициями и законами, для сглаживания межгосударственных и межрелигиозных противоречий и возник Постмодерн с его ТОЛЕРАНТНОСТЬЮ. Атомная бомбардировка Хиросимы была важным шагом на пути утверждения пост-модерна. Но Постмодерн основан на безусловном доминировании либеральной модели. Если нет либерализма, то Постмодерн возвращается в пре-Модерн, только уже БЕЗ ТРАДИЦИИ: получается средневековье, только без доминирующей религии и морали и без сословной системы.

Пока  Московское  царство  включало  в  себя  только  великорусские  земли,  законы  и  традиции   гармонизировались, через  боярскую  власть  на  местах. Но  захват  Казани, Сибири, Астрахани  породил автономию  дворянства  и  расширил  казачество, альтернативную  элиту. Опричнина и  Смутное  время   включило  казачество   и  мелкое  дворянство  в  элиту. Захват  Украины  спровоцировал    Раскол, а  реформы  Петра  вообще  оторвали  государство  от  народа. 

Для  Англии, Франции, Испании  заморские  захваты  не  меняли  этнический  состав  метрополии, а  вот  Россия  и  США  постоянно  этнически  химеризировались. Но  если  в  США  была  Конституция, то  в  России  главной  скрепой  был  ЦАРЬ, не  лично  монарх  или  генсек  или  президент, а  пресловутая  ВЕРТИКАЛЬ  ВЛАСТИ. По  мере  бюрократизации  системы   отчужденность  и  аморальность  этой  ВЕРТИКАЛИ  росли, поскольку  в  эту  ВЕРТИКАЛЬ  включали  представителей  разных  сословий,  иностранцев  и  инородцев  и  отвечали  ее  члены  не  перед  народом, не  перед  своей  группой, а   перед  начальником.

Роль  либеральной  демократии   при  капитализме  очень  важна. Феодальные  традиции  сословного  общества  уже  не  сдерживают  эгоизм  и  единственным  ограничителем  алчности  и  произвола  элиты  выступают  институты  демократии. Элита  манипулирует  демократией в  своих  интересах, но  демократия  все  равно  заставляет  вести  себя  прилично  в  рамках  правил. 

Кризис  капитализма  всегда  ведет  к  кризису  демократии  и  поискам  путей  возвращения  к  ТРАДИЦИИ,  ограничивающей  эгоизм  и  произвол. Так  либерализм  заменяется антилиберализмом.

Две  главные  антилиберальные  идеологии  - это  фашизм  и  коммунизм.

Если доминирование либерального Запада будет сокрушено блоком антилиберальных  режимов, то ядерная война станет только делом времени. 

Когда противостояли США и СССР, то их  конфликт смягчала традиция ГУМАНИЗМА. 

Фашизм в принципе отвергает гуманизм и продвигает культ воли и культ смерти. Мораль фашистов - это мораль кшатриев-аристократов. Еще Аристотель определил, что свободный человек отличается от раба тем, что всегда готов к смерти. Аристократическая и фашистская мораль в условиях всеобщего распространения термоядерных зарядов - это катастрофа.

Либерализм - мораль купцов, там нет аристократического духа, но есть творческий дух и есть гуманизм.

Подход  коммунистов  к  проблеме  этничности  и  государственности  противоположен  подходу  фашистов. 

Коммунизм - это  глобальная  сеть  этнических  и  духовных  общин, а  не  государств. Интернационализм - это  не  превращение  всех  народов  в  одну  нацию, не  стирание  этнических  различий. 

В  СССР (до принятия конституции 1936 г., - РЕД.)  национальные  автономии  предоставлялись  даже  на  уровне  местных  советов. Именно  Ленин  требовал  свободного  развития  всех  языков  и  культур. Почему? Да  потому,  что  понимал, что  коммунистическую  мораль  без  материальной  базы  коммунизма  построить  нельзя, а  народные  традиции  надо  хранить. 

Тупость  великодержавных  шовинистов,  требовавших  унификации  через  тотальную  русификацию,  только  усиливали  химеричность  СССР. Для  огромного  числа  людей  русификация, как  и  урбанизация  деревенских  жителей  подорвали  традиционную  мораль, а  новой  морали  не  возникло. Сталин, просто  возродил  ВЕРТИКАЛЬ, а  без  тирании  Сталина  она  морально  деградировала. Путин  умудрился  восстановить  ВЕРТИКАЛЬ  и  попытался  создать  "новое  дворянство".  Моральное  очищение  и  сословность  потребовали  мобилизации, а  без  войны  настоящая  мобилизация  проходить  не  может. Милитаризм, антилиберализм  и  культ  государства - это  главные  признаки  фашизма.

Пока не будут уничтожены деньги - основы либерализма, и государства - основы фашизма, мир будут сотрясать кризисы и войны. Только возврат к СВОБОДНОЙ ЭТНИЧНОСТИ, к подлинной ТРАДИЦИИ обеспечит человечеству мир и процветание в рамках коммунистической формации.

ЭТНОКОММУНИЗМ -  это  признание  ключевой  важности  ОБЩИНЫ, не  коллектива, а  именно  ЭТНИЧЕСКОЙ  ОБЩИНЫ. Не  важно,  что  конкретно  формирует  общину – язык, религия  или  иная  духовная  практика. Главное – семья, главное  воспитание  детей  и  уход  за  стариками. Только  те  люди,  для  которых  нет  никакого  противоречия  между  их  ОБЩИНОЙ  и  интересами  других  ОБЩИН, могут  называться    коммунистами.

Как  пройти  человечеству  между   агрессивным  национальным  эгоизмом  и  либеральным  индивидуальным  эгоизмом?  Это вопрос  очень  сложный. Прежде  всего  надо  сказать – чума  на  оба  ваших  дома. Только  построение  материальной  базы  коммунизма  и  организация  общинной  жизни  даст  человечеству  шанс.

Александр Волынский: Что такое коммунизм

Есть разные способы анализа структуры человеческого общества, зависят они от парадигмы. В наше время господствует системная парадигма, а теория систем тесно связана с кибернетикой, наукой об управлении. Как в системно-кибернетической парадигме дать определение коммунизма?

Начнем с марксистского понятия "первобытный коммунизм". 

В первобытном коммунистическом обществе отсутствуют частная собственность, классы и государство. В таком обществе добытая пища распределяется в соответствии с потребностями членов в индивидуальном выживании. Добытые блага и вновь изготовленные средства производства находятся в открытом и безвозмездном доступе. Это возможно благодаря личному знакомству членов такого общества между собой, в связи с маленьким размером группы.

Понятно, что орудиями труда распоряжались не все, а глава рода и совет старейшин. Понятно, что речь идет о ситуации после Неолитической революции. Но если посмотреть на суть "коммунистической общины", то это - обычная семья. Даже когда роды и племена распадались и общины становились соседскими, людей соединяла религия, язык и ощущение этнического родства. По определению, этнос - это группа, в которой практикуется эндогамия, т. е. браки заключаются внутри группы. Этнос - это большая семья.

Появление частной собственности было связано с появлением обмена, нет смысла говорить о собственности, если ее нельзя обменять, поэтому абсурдно говорить о личной собственности, можно говорить о личных вещах. Обмен, при росте излишков, превратился в рынок. Рост излишков привел и к углублению функциональной дифференциации внутри социума, привел к возникновению классов и государства как инструмента управления, когда надо было строить каналы, и защиты собственности, как частной, так и общественной.

Если феодальное общество характеризовалось "органичностью", т. е. в нем господствовало натуральное хозяйство, то капитализм основан на технике, разделении труда и отчуждении. Капитализм способствовал отчуждению между социумом, экономикой и государством. Социум управлялся традицией, экономика - динамикой капиталов, а государство - рациональными законами.

Сословно-феодальный социум и дворянское государство не соответствовали динамике капиталов и были заменены на нацию и национальное государство. Но отчуждение только усилилось. Выражением этого отчуждения стали три идеологии Модерна – консервативная, коммунистическая и либеральная.

Либеральная идеология требует доминирования интересов рынка над государством и обществом. Общество - это только источник роста капитала, а государство - только "ночной сторож". Либералы уверены, что рынок может оптимально организовать все социальное бытие.

Консерватизм возник из реакции феодальной аристократии и крестьянства на произвол буржуазии. Земля, в отличии от денег, не может быть перемещена в пространстве. Но и для крупного промышленного капитала локальные условия крайне важны. Консерватизм всегда делает ставку на государство, тем более, что главная функция государства охранительная. Консерватизм всегда ведет к национализму.

Коммунизм утверждает, что экономика и государство должны подчинятся интересам всего общества в целом, а в радикальной форме крестьянского анархизма, вообще отрицалась необходимость государства и промышленности. Анархизм - это и есть самый радикальный коммунизм, о чем и говорил Бакунин.

Очевидно, что в радикальном виде все три идеологии утопичны и поэтому в реальности происходили разные синтезы, отличавшиеся большей или меньшей тотальностью. Синтез коммунизма и либерализма породил социал-демократию. Консерватизм мог быть либеральным, а мог быть и националистическим. Были и гибриды коммунизма с национализмом.

Идеальная модель капитализма подразумевает гармонию государства, общества и рынка. Это так называемое Государство всеобщего благосостояния (Welfare state). Как любая идеальная модель, Welfare state, не может быть реализовано в чистом виде, но может быть неким набором ценностей.

В условиях глобализации и постмодерна идеологии актуализируются уже не в форме догм, а в реальных политических действиях. Глобальные корпорации и финансовые институты настаивают на рыночных догмах. Силовые структуры и бюрократия требует вернуть государству роль главного регулятора. За интересы общества выступают различные протестные движения, но они крайне раздроблены и не имеют четкой картины будущего.

Для организации глобального коммунистического движения надо четко осознать ошибки марксизма, в том числе его главную ошибку – уравниловку. Человек - это не чистая доска, разные люди обладают разными способностями, разным психическим складом, разной культурой. Еще надо отделить коммунизм от тотального диктата государства, когда государство заявляет о том, что оно является единственным представителем общественных интересов. Государство - это механизм защиты интересов правящей элиты и не всегда элита действует во благо большинства.

Мир сегодня нуждается в создании нового уровня управления. В ситуации доминирования США глобальной системой управляют либералы. Но управляют плохо и поэтому их рвутся заменить консерваторы, от имперских неоконов и Путина до прочих националистов. Мир быстро скатывается к фашизму, к попытке государств стать доминирующими корпорациями во главе с местным дуче, решающем корпоративные проблемы.

Опасность многополярного мира в его милитаристской конфликтности, ибо государство всегда связано с армией, с военно-промышленным комплексом. Адекватность локальных фюреров и даже мягких авторитарных лидеров - это всегда загадка. Иллюзия того, что государство рационально в своих действиях, усиленно поддерживается государственной пропагандой, но никогда не оправдывается реальностью.

Только коммунистическая идеология дает верное направление глобализации, только коммунистическая идеология может совместить универсализм и этничность, государство и рынок. Понятно, что это не утопический анархизм или сталинизм, не перманентная революция Парвуса-Троцкого и не корейское чучхэ. Коммунизм - это контроль общества и над рынком и над государством как через этническую традицию и мораль снизу, так и через Мировое Правительство сверху. Я называю такую систему Археократия.

Реальный сектор и государственная бюрократия, их система организации и функционирования воспроизводят фашизм. 

Финансовый сектор, торговля и услуги воспроизводят либерализм.

Сфера образования, социального обеспечения, медицина, культура нуждаются в коммунизме.

Образ будущего, где целевую функцию определяют не финансисты и технократы, а те, кто для финансистов и технократов только паразиты и источник убытков (учителя, врачи, философы, духовные лидеры), можно назвать коммунизмом.

На уровне государств и в условиях неравномерностей развития очень сложно сделать социальную сферу доминирующей. А вот на глобальном уровне только коммунистические идеи и работают, особенно когда говорят об экологии, пандемиях и человеческой цивилизации.


К сожалению, лидеры государств, произнося правильные слова, озабочены только одним - как сохранить свою власть, а народы пробуждаются только тогда, когда лидеры заводят их в абсолютное дерьмо.

Михаэль Шрайбман: Парадоксальная арабская (иранская) революция

Существует точка зрения, согласно которой светские тенденции, идеи светской модернизации в арабском мире были в значительной мере связаны с этно-конфессиональными меньшинствами, с их попыткой изменить к лучшему свое положение путем тотального преобразования реальности, в котором они станут играть важную роль. 
.
Создатель БААС, Мишель Афляк, был христианином, в Сирии в партии БААС ключевую роль играли алавиты (с определенного момента), в ООП громадную роль играли христиане. В баасистском и относительно светском Ираке Саддама Хусейна ключевую роль играли мусульмане-сунниты из тикритского клана, но стоит помнить, что арабы-сунни составляют в Ираке меньшинство. А вот верхушка компартии Ирака - некогда конкурировавшей с БААС светской и националистической арабской партии, состояла в определенный момент почти исключительно из иракских евреев. В неарабской Турции важную роль в укреплении светского кемализма и турецкого национализма сыграли алевиты. Иранский шах и его элита играли в игры с зороастризмом, шах пытался обрести поддержку зороастрийцев, многие из которых являлись крупными банкирами, причем некоторые зороастрийцы добились высокого положения в шахской армии.
.
В любом случае, с меньшинствами или без них, светская верхушка могла править в мусульманском мире только в условиях пассивности широких масс. При этом верхи в мусульманском мире были светскими, а эксплуатируемые ими массы - традиционалистскими, и во многом такими и остались. Когда же уровень образования низов чуть вырос в результате модернизации и усилилась их общественная активность, вся схема диктатур рухнула. 
.
Массы сунни (а в Иране, наоборот, шииты) сами захотели править, участвовать в дележе власти и собственности. Но поскольку массы во многом оставались традиционалистами, при этом все же слабо образованы и не имеют политического опыта, арабская революция (как до нее иранская революция, а после нее нынешние события в Турции) подняли к власти консервативные и не менее авторитарные круги исламистских сект, партий и движений. 
.
Борьба за народовластие обернулась катастрофой: приходом к власти или по крайней мере резким усилением ультра-авторитарных движений, не устранением эксплуатации низового народа, а ее усилением и архаизацией. Это парадокс - парадокс Ирана, арабской весны, Турции.
.
Светское национальное государство-нация разрушается на Ближнем Востоке. Возможно потому, что оно всегда было чем-то искусственным.
.
На первый взгляд совершенно тупиковое развитие иранской или арабской революции - один из тех великих парадоксов, которые определяют судьбу цивилизации.
.
От яда архаизации должно быть найдено противоядие. Если Великая французская революция, а до нее голландская и американская, стали гигантскими шагами в сторону освобождения и обновления цивилизации, то некоторые другие революции дали совершенно противоположные результаты.
.
Возможно, ответ лежит в плоскости отказа от идеи больших деспотических государств-наций, провалившихся в деле модернизации Ближнего Востока. Региону нужно полновластное местное самоуправление, глубокая децентрализация и конфедерализм, с тем, чтобы работники каждой национальной или региональной общины могли устраивать свою жизнь так, как им удобно и выгодно.

Александр Елисеев: Метафизический ключ к общинному социализму

"... Интересно, что одно из самых замечательных описаний "иного мира" дает не христианский, а языческий философ - Плотин... Хотя Плотин спорил с христианством, отрицая Боговоплощение и значение Христа в истории, его философия и, в частности, восприятие Царства Божия, "мира иного", сильно повлияли на суждения, приписываемые Дионисию Ареопагиту, а через него - на все последующее христианское богословие как на Востоке, так и на Западе. В этом смысле Плотина недаром прозвали - наряду с Вифлеемскими астрологами-мудрецами - "дохристианским евангелистом". Вот как изображает Рай в своей философии Плотин: "Все там - красота. Это не внешняя и не плотская красота, это - красота умопостигаемая, соединяющая все и вся с ее источником Богом. Там нет никакого разделения, как на Земле, там - единство в любви и Целое выражает частное, а частное выражает Целое"..." (епископ Василий (Родзянко). "Теория распада Вселенной и вера Отцов" // http://www.rodzianko.org/russian/works/book/part1.shtml#p15).

Это равновесие Целого и Частного преодолевает двойственность на всех уровнях. Если его нет, то имеет быть или либерализм (Частное над Целым), или тоталитаризм (Целое над Частным). В больших коллективах обеспечить данное равновесие очень сложно, для этого необходимо малое пространство (община) - территориальная. производственная и т. д. Именно там человек и коллектив находятся в наибольшем равновесии. Так, в поземельной общине личное владение земельным участком вполне себе успешно сочеталось с общим владением (угодья и т. д.) и самоуправлением.

Община и есть образ Рая - пространства, где человек был тотальным Субъектом, содержащим в себе всё, нераздельно и неслиянно. Рай - это не огромное пространство нашей физической реальности, где люди находятся друг от друга на большом расстоянии, что способствует их отчуждению (в конечном итоге, все находятся в "бесконечной" тьме вселенной "осколков"). Это именно "малое" метафизическое пространство, которое "мало" в том смысле, что всё здесь находится на "расстоянии вытянутой руки", всё родное и близкое.