Политкомиссия революционных
социалистов-интернационалистов
по созданию
Всемирной Единой Партии-Государства трудящихся
во главе с Сетевым Народным Правительством


La Commission Politique des Socialistes-Internationalistes Révolutionnaires
pour la Fondation de l'Unité Parti-Etat Mondial des Travailleurs
dirigé par le Gouvernement Populaire Réseau




Лаборатория мир-системного анализа
Фонда "Центр марксистских исследований"

http://centrmarxissled.ucoz.ru


Показаны сообщения с ярлыком социализация. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком социализация. Показать все сообщения

вторник, 30 июня 2020 г.

Александр Волынский: "Леваки" и левые: не следует их отождествлять

"Левак" от левого отличается тем, что отрицает первый иерархию.

"Левачество" - это мелкобуржуазность, это индивидуализм мелкого лавочника или крестьянский анархизм. Есть еще люмпенское левачество, "бунт ради бунта".

Да, левые так и не смогли решить теоретическую проблему сочетания иерархии и эгалитаризма (равенства).

Симуляцией реализации равенства стал левый либерализм, хотя для фашиствующих правых даже иллюзия равенства - это слишком большая уступка. Именно олигархическая картина мира - это следствие либерально-индивидуалистической картины мира.

Университеты, редакции, киностудии действительно заполнены либералами-леваками с их утопическим, а часто и истерическим эгалитаризмом, отрицающем не только социальные статусы, но и половые, расовые и этнические различия, признающим только уникальность отдельной личности.

Очевидно, что правые всегда победят леваков, ибо иерархия встроена в государство, ибо "левак" - это обкуренный ленивый балбес, который не может дисциплинировать себя и встроиться в удушающий корпоративный механизм. "Левакам" всегда мешает сложность, они хотят простых решений. Когда общественные структуры в кризисе, когда люмпенизация растет, то система сбрасывает сложность и тогда торжествует варварство и левачество.

Был ли Сталин левым, а Гитлер правым? Тоталитарные режимы - это всегда только "леваки" у власти, только крайний эгалитаризм сводится к элиминации (исключению, изъятию) из социума всех, кто не вписывается в тоталитарную схему. Не было у Сталина никакой иерархии, он терпеть не мог никаких иерархий, поэтому и производил постоянные чистки и репрессии, когда всесильных чекистов расстреливали сразу после того, как они казались себе богами. И даже сталинская банда находилась в перманентном страхе. Сталин и евреев не любил за их наглость, за то, что Выделялись. За это народ Сталина и любил, чувствовал в нем своего, родного, строгого, но справдливого племенного вождя. Кое-кто говорит, что Сталин, как альфа-самец, вычищал всех, кто ему хоть как-то перечил или даже просто "напрягал биополем", которое он чувствовал животным инстинктом. Но нельзя путать иерархию с доминированием. Ирархия - это системное явление, иерархия не зависит от конкретных людей, она - объективна. Доминирование, лидерство, насилие - субъективно. Настоящая иерархическая власть в насилии вообще не нуждается, а леваки без насилия в принципе не смогут ничего сделать, ведь когда нет иерархий, когда все равны, тогда остатся только матерщина - "а ну блядь взял ведро и понес!".

Диалектика отчуждающей иерархии капитала и человеческой видовой социальности породила национальные государства, но вместе с ними межгосударственные и внутригосударственные конфликты. Дальнейшее развитие глобальной мир-системы требует интернациональной кооперации с целью построения материальной базы коммунизма в рамках всей планеты. Но "леваки" никогда не понимали диалектики иерархий и сложных процессов их мир крайне плоский, как и их левацкие мозги.

Социум организуют не олигархи, ни "сильные дома", ни направляющая воля вождя. Социум организует способ производства. Поменяйте способ производства и социум изменит свою структуру, цели, идеологии, даже если там будут править консервативные традиционалисты.

В условиях глубокого разделения труда и глобального неравенства ресурсов выбор существует только между олигархическим глобалистским либерализмом и популистским этатистским фашизмом.  Но ни одна из этих групп не согласна отказатся от сегодняшних благ ради построения коммунизма на планете Земля, но главное, что и большинство жителей планеты с ними солидарно, ибо гнусное, но определенное настоящее психологически легче принять, чем неопределенность будущего. Только если система пойдет в разнос, элиты начнут искать выход, а сегодня им и так "не капает. на голову с дырявой крыши".

суббота, 1 сентября 2018 г.

1 сентября


 Тимоти Лири: "Воспитательно-образовательная система вовсе не хочет, чтобы вы развивали сознание, жили и ощущали мир непосредственно. Ей вовсе не нужно, чтобы вы эволюционировали и совершенствовались. Ей не нужно, чтобы вы переходили на высшие уровни реальности. Ей нужно, чтобы вы относились серьезно к социальным играм".



Как известно, соцсети нужны лишь для одного - делиться с окружающими своей Психологической Травмой. Харрасмент, кэтколлинг, газлайтинг, фэтшейминг, буллинг и прочие удобные русские слова - все это источники травмы. Травмой нужно делиться с подписчиками (можно даже написать лонгрид!), а затем лечить ее психотерапией, антидепрессантами и прогулками на гироскутере по собянинской Москве. Когда-то это, конечно, называлось словом "нытье", но те дикие времена прошли. Теперь у нас эмпатия, позитив и зеркальные нейроны.

Начало сентября - особое время, когда многие делятся воспоминаниями, какую Психологическую Травму нанесла им школа. Страдают, заламывают руки. Сравнивают школу с тюрьмой и армией (особенно усердствуют те, кто не бывал ни там, ни там). В общем, все на фоне всего этого захотелось написать о школе что-нибудь хорошее.

И это сложно. Ведь школа - действительности институт индустриальной эпохи, структурно схожий с армией и тюрьмой. Институты индустриальной эпохи ужасны. Хуже только институты эпохи доиндустриальной. Постиндустриальные институты, конечно, лучше. Но с ними такая штука - о них все говорят, но никто не видел.

Чему учит школа? Разумеется, послушанию и конформизму. Однако наблюдательных людей она учит и другому. Тому, что ум и высокие формальные оценки - это разные вещи (и порой плохо совместимые). Тому, что бюрократия бессмысленна и беспощадна, но при некоторой сноровке ее легко обхитрить. Тому, что правила - это одно, а практика - совсем другое. Это и есть та "реальная жизнь", к которой готовит школа - жизнь полная абсурда, лицемерия, вранье, несправедливости т.д.

Но именно этим и хороша школа. Потому что - сюрприз-сюрприз! - попадая во взрослую жизнь вы вскоре обнаруживаете, что она ничем не отличается. Самые агрессивные мудаки стали ментами и бандитами и теперь в разы опаснее. Тупые, но услужливые отличники сделали карьеру в академии, консультируют Госдуру и пишут экспертизы по 282. Школьная бюрократия в лице Марьиванны не чета бюрократии большого мира, которая может портить вам жизнь в промышленных масштабах.

Учиться взаимодействовать со всем перечисленным лучше пока оно маленькое - то есть в школе. Именно школа учит вас распознавать паттерны общественного бестиария, школа дает нам иммунитет к пропаганде и презрение к официозу. Школа - это сержант-социопат из "Цельнометаллической оболочки", приятного в ней мало, но она готовит вас к настоящей войне. Вспоминайте школу с благодарностью. Ведь дальше будет только хуже!

(с) Michael Pojarsky

воскресенье, 12 августа 2018 г.

Современный тоталитаризм капиталистического Запада

Новую парадигму рационализации Дж. Ритцер обозначил по аналогии с рестораном быстрого обслуживания "макдонализацией". Процесс распространения принципов fast-food охватил практически все сферы социума как в США, так и во всём мире. Семья, школа, больница, политическая власть уподобляются «Биг маку», содержание которого можно просчитать, проконтролировать, предсказать, опираясь на результаты опросов общественного мнения, рейтингов и т. п.

Макдонализация делает дисциплинарное пространство власти более изощренным, поскольку формируются более эффективные механизмы контроля поведенческих актов. Люди превращаются в винтиков, которыми легко манипулировать.

Макдонализация   человеческих отношений приводит к подавлению индивидуальности.
Поэтому контроль в дисциплинарном пространстве осуществляет уже не надсмотрщик, а технологические процессы: во время снять, вымыть, поставить, – об этом напоминают автоматы; опоздавших на работу фиксируют компьютеры и т. п. С ростом рационализации происходит рост бюрократизации, а с ней появление очередных бесчисленных правил,
регулирующих и приказывающих. Бюрократия диктует, что людям следует делать в рамках системы, а чего нет.

Усиливается система контроля в образовании – введение бесконечных тестов. Инициатива и креативность в образовании не поощряются и не требуются. Приветствуется
образование «для послушания». Хорошими объявляются конформисты. Общим правилом становится тот факт, что те студенты успешно заканчивают колледж, которые подчинены действиям контрольных механизмов.

Экзамен, будучи перенесен на жизнь всего общества, стал «нормализирующим взглядом», позволяющим классифицировать, выносить приговор. Благодаря экзамену индивиды становятся видимыми, их можно дифференцировать. В обществе экзамен исполняет роль ритуала, игры, театрального действия, в котором существует система вопросов и ответов, свои методы выставления оценок и их классификация. В экзаменах в форме ли тестов, собеседований можно видеть «весь тип власти», манипуляцию, ее рабочую «крошечную схему», получившую распространение в педагогике, государственной службе, психиатрии, производственном процессе, при найме рабочей силы и т. д. Получается непрерывный процесс экзамена, которому индивид подвергается практически всю жизнь – от прохождения теста на «нормальность» в 6-7 лет до приема на работу, не включая регулярных медицинских обследований на проверку соответствия «нормам здоровья». Экзамен вводит индивида в «документальное поле» школьных, медицинских, военных, государственных кодификаций поведения и успехов с целью их исправления, классификации, нормализации, исключения и т. д. 

От сотрудника требуются соответствующие обязанности и квалификация. Между коллективами существует межличностная конкуренция. Бесконечные тесты и экзамены провоцируют появление всеобщего чувства страха и неуверенности.

Дисциплинарное пространство в ХХI в. приобретает очертание электронного ока «Большого брата». В супермаркетах, на вокзале, на работе, в банках наблюдение осуществляется через видеокамеры. Доходы граждан заносятся в компьютеры, пластиковые карточки позволяют сразу узнать обо всех перемещениях, покупках, предпочтениях. Переписку и информацию, распространяемую через Интернет, легко можно проконтролировать: она доступна для просмотра и контроля (руководство фирм
собирает информацию о том, на какие сайты чаще всего заходят их сотрудники). Таким образом, у власти появляется возможность незаметно контролировать информацию, собирать ее, отслеживать поведение взятых под контроль людей и при необходимости ее использовать. Но, если обнаружатся инакомыслящие, тут же вступает в действие «наука при
власти» и ее представители – политтехнологи, ученые, казенные литераторы, инженеры «человеческих душ». Они сделают их объектами изучения «пристального взгляда власти», приклеят им ярлык «бунтарей», «ультракоммунистов» и т. п.

Власть-функция определяет и потребности – удовольствия («оттянись», «расслабься», «развлекайся») в соответствии с рекламными образцами: кого любить, кого ненавидеть, кого возвести в герои и т. п. Власть как тотальность производит индивида, послушного и управляемого с точки зрения гедонистических установок, поскольку «школой гедонистически чувственной эмансипации» тоже управляет власть, надеясь, что постоянная череда развлечений не даст возможность обратить внимание на действительное положение вещей в обществе. Человек, живущий в мире бесконечных детективов, мыльных опер, развлекательных ток-шоу и т. п., не способен критически оценивать реальность и сопротивляться ей.

Не удивительно, что в арсенале социальных наук на Западе появляются понятия «адаптация», «социализация», «социально ориентированное поведение», «ролевые ожидания», «ролевой набор», «ролевое напряжение», «групповое поведение», «групповое мышление» и т. п.

В политике наблюдается наиболее интенсивная манипуляция общественным сознанием: политики общаются с избирателями через ТВ и киберпространство, умело используя рекламу и тщательно подбирая имидж. Мощь и сила любой власти в ХХI в. осуществляется не с помощью репрессивного аппарата и наличие богатства, а силой и широтой распространения технологии связи с общественностью, технологией социального контроля. Власть разбивает социальное пространство на квадраты и сектора для оптимального сбора информации о населении и изучения общественного мнения. Выборы превращаются в шоу с заранее предсказанными результатами, хотя власть-функция вколачивает идею «свободных выборов», а язык избирательных кампаний представляют собой клише и штампы ведущих телевизионных ток-шоу.

Становится более изощренной цензура, отмечаются брутальные направления в экономическом и политическом пространстве власти. Насилие становится частью морального порядка, включается в культурный процесс рутинизации, легитимации,
нормализации социальной жизни.

Первушина В.Н., Савушкин Л.М., Хуторной С.Н. Тоталитарный феномен власти и его типология // Вестник ВоронежГУ. Серия: Философия. – 2018. – № 2. – С. 22-36.

 Внимание! 14 декабря 2021 г. произошла хакерская атака русских фашистов на наш сайт!
Исчезли все иллюстрации. 
Но главное ведь это - текстовый контент ;)
Так победим!
Attention! On December 14, 2021, there was a hacker attack by russian fascists on our website!
All illustrations are gone.
But the main thing is that it is text content ;)
So let's win!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...