Надя Бадауи: Пролетарский мессия против эссенциализации ислама

Совместим ли социализм с исламом? Может ли ислам быть прогрессистским? Как понимать политический ислам с классовых позиций? Какова сущность «исламизма»? Этими вопросами задавался ливанский мыслитель Махди Амель (1936–87). Спустя тридцать шесть лет после убийства философа его ответы на эти вопросы остаются актуальными для левых. Предлагаем познакомиться с его знаковой статьей, которая публикуется на русском языке впервые.

Историческая справка. Теоретизация марксизма из периферии капитализма

После поражения в Шестидневной войне 1967 г. арабоязычные мыслители справа и слева возобновляют поиск причин «отставания» арабов. В этом контексте в 1972 г. выходит книга «О колониальном способе производства» Махди Амеля.

Мáхди Áмель (с арабского «пролетарский мессия», настоящее имя — Хáсан Хамдáн) родился в 1936 г. на юге Ливана в преимущественно бедном шиитском районе Джабаль Амель. В 1960 г. вступил в компартию Ливана, в 1967 г. закончил аспирантуру по философии во Франции. Будучи студентом, подпольно содействовал алжирскому национально-освободительному движению. После получения этой страной независимости от Франции, был приглашен в североафриканскую страну работать преподавателем. В 1987 г. избран в ЦК ливанской КП. В 1975 г. в ближневосточной стране началась гражданская война, которая длилась до 1990 г. и оказала решающее влияние на творчество Амеля. Правда, конец войны он так и не увидел, поскольку его убил один из религиозных фанатиков. В последние годы заметен всплеск интереса к этому мыслителю, что объясняется актуальностью его подхода: в 2020 г. издательство Brill выпустило первый перевод на английский избранных трудов Амеля, не говоря о множестве научных и публицистических статей о его идеях на разных языках.[i]

Как объяснить неевропейские общества марксистскими категориями? Основу теории Амеля составлял «колониальный способ производства» (КСП, подробнее — см. статью на русском языке),[ii] который существует на периферии капитализма и поддерживает капиталистический (доминирующий) способ производства в ядре капитализма, воспроизводя взаимозависимость двух способов производства. По Амелю, КСП обуславливает специфическую классовую структуру в странах с КСП (сам Амель не использовал термин «периферия»). В 1960-80-х гг. он считал, что разорвать порочный круг самовоспроизводства КСП могла только социалистическая революция, которая являлась одновременно и антиколониальной. Амель подчеркивал необходимость создания марксистской теории для незападных обществ на основе фактов, вместо подгонки фактов под теорию, чем грешил догматический «марксизм». В работах мыслителя заметно влияние Грамши, Альтюссера, Ибн Хальдуна.

Алена Агеева: Ливан сегодня: революция предопределяет страну?

Антиправительственные протесты в Ливане, которые многие уже назвали революцией, продолжаются.

Прошло почти два месяца с тех пор, как в ночь на 17 октября вспыхнули протесты в Ливане. Революционная волна растет, охватывая все более широкие слои общества. На удивление себе и остальным протестующие продолжают низовое восстание по всей стране, сокрушая табу, стереотипы и гегемонию Бейрута в политическом, экономическом и культурном смыслах ливанской жизни.

Революция — а такой термин здесь использован из политических соображений — также выявила недостатки самых распространенных представлений о стране. К примеру, когда о Ливане говорят в международных новостях, страну обычно освещают и представляют как часть нарратива о геополитике, идеологической разделенности и вооруженных конфликтах. И, действительно, ведь страной управляют политические силы, спонсируемые либо связанные с тем или иным государством — участником различных международных и региональных конфликтов: Иран, Саудовская Аравия, Катар, Сирия, Турция, США, Россия.

С началом революции международные СМИ испытывают трудности при освещении беспрецедентных массовых протестов. События застигли их, как и большинство людей, врасплох — они не могут понять, что происходит.

Речь не о том, что стране необходимо больше видимости. Так сложилось, что Ливан гораздо лучше своих соседей представлен как в СМИ, так и в научных публикациях — причиной этому может быть сравнительная доступность информации и классовая подоплека. По сравнению с остальной частью региона, Ливан весьма открыт к заграничным журналистам, фотографии событий широко публикуются — и тем не менее их освещение в международной прессе зачастую не может избежать распространенных стереотипов, которые предопределяют восприятие страны в СМИ.

Но почему тогда международным журналистам так сложно понять, что происходит в Ливане? На протяжении десятилетий страну воспринимали и анализировали через призму трех основных объективов или стереотипов.

Ирак. Настоящее интернациональное восстание безработной молодежи и студентов

Ирак. Народное восстание медленно заливает страну. Люди требуют работы и чистой воды. Они пытались ворваться в "зеленую зону" в Багдаде, где сидит правительство, и блокировать порты Басры и Ум-Каср. Про-иранские милиции расстреливают их. Восстание направлено против коррумпированного режима и стоящих за ним иранцев. Черный флаг - это не флаг анархистов и не флаг запрещенного исламского государства. 99 процентов восставших иракцев - шииты, они бы сразу убили носителя флага ИГИЛ (ИГИЛ - экстремистская версия суннизма, призывающая к убийствам шиитов). Это флаг шиитов. Черный флаг - флаг траура и восстания в шиитской геральдике. Восставшие призывают суннитов и курдов присоединиться к ним и один из их лозунгов "шииты и сунниты - братья!". Это настоящее интернациональное восстание безработной молодежи и студентов.

Алена Агеева: Годовщина Йеменской революции 1962 года

В конце сентября 1962 года в Йемене произошла первая на Аравийском полуострове антимонархическая революция, свергнувшая режим теократической монархии местного короля-имама. 26 сентября с тех пор называют днем Сентябрьской революции.

Накануне революции Йемен представлял собой одну из наиболее отсталых в социальном и экономическом отношении стран Ближнего Востока. Это древнейшее государство Аравийского полуострова, история которого уходит вглубь тысячелетий, было цитаделью самобытной южноаравийской культуры, сочетавшей местные компоненты с заметным иудейским, персидским, эфиопским влиянием. В 628 г. н.э. Йемен подвергся арабскому завоеванию и исламизации большей части его населения. На протяжении последующих столетий власть в Йемене переходила от одной султанской династии к другой, успел Йемен побывать и вассалом Египта, пока в 1538 г. не был первый раз завоеван турками – османами. В состав Османской империи Йемен входил дважды – первый раз с 1538 по 1632 годы, затем – с 1872 по 1918 годы. В промежутке между периодами османского владычества власть на территории Северного Йемена принадлежала имаму Саны – главе мусульман – зейдитов, который совмещал духовную и светскую власть. Имам возглавил Йемен и в 1918 году, когда после распада Османской империи по итогам Первой Мировой войны, страна провозгласила государственный суверенитет.

Вкратце о том, кто такие зейдиты. Современное население Йемена – 25, 5 млн. человек. Практически все жители страны относятся к различным группам арабского населения – это и кочевники-бедуины, и горожане с множеством различных кровей, и афро-арабские мулаты, и арабизированные потомки эфиопских переселенцев. Естественно, что практически все население страны представлено мусульманами (иудеи почти все эмигрировали в Израиль еще в середине – второй половине ХХ века). Однако мусульманское население практически поровну разделено между суннитами (52%) и шиитами (46%). Йеменских шиитов и называют зейдитами. Зейдизм – одна из ранних шиитских сект – возник еще в VIII веке н.э. и получил название по имени имама Зейда ибн Али, возглавившего одно из восстаний против халифов Омейядской династии.

Хотя сам Зейд ибн Али погиб в бою еще в 740 г. н.э., а тело его противники распяли на кресте, последователи Зейда поставили перед собой задачу создания собственного государства, во главе которого должен был встать имам из рода Алидов – потомков имама Али. От остальных шиитов зейдиты отличаются близостью к суннитской доктрине, в частности они не признают таких шиитских догматов как учение о «скрытом» имаме («махди»), о благоразумном сокрытии веры в критических ситуациях («такийя»), о безусловном предопределении человеческой судьбы. Закрепившись еще в раннем Средневековье на территории Северного Йемена, зейдиты воплотили свою мечту – создали теократическое государство во главе с имамом, которое с перерывами на войны и оккупации продолжало существовать вплоть до 1962 года.

Когда в 1918 году Османская империя потерпела поражение в Первой Мировой войне, шейх Abdullah al-SallalХамид ад-Дин (1867-1948) – имам зейдитов – провозгласил себя королем суверенного Йемена. В 1919 г. он окончательно прервал вассальные отношения с Турцией, а в 1920 году страна получила официальное название Йеменское Мутаваккилийское королевство, под которым она существовала до 1962 года. Особых проблем на пути международного признания новое государство не встретило. В 1926 г. оно заключило договор с Италией, которая в то время претендовала на ведущую роль в Северо-Восточной Африке и бассейне Красного моря и была заинтересована в сотрудничестве с ближайшим заморским соседом своей африканской колонии Эритрея. В 1928 году договор о дружбе и торговле был заключен с Советским Союзом.

Салах Адли: Близится день, когда свершится суд истории и народы начнут строить социализм

На вопросы «Правды» отвечает генеральный секретарь ЦК Египетской коммунистической партии (ЕКП) Салах АДЛИ 

— Охарактеризуйте положение в Египте в свете ведущихся против народов Ближнего Востока атак международного терроризма и агрессии империалистических сил. Какие задачи стоят перед Египетской компартией? 

— При оценке современной ситуации в Египте необходимо учитывать уроки январской революции 2011 года, в событиях которой участвовали миллионы египтян по всей стране. В тот момент в Египте не оказалось революционной партии, способной должным образом организовать усилия миллионов, превращая их массовое движение в фактор достижения успеха в направлении прогрессивных социально-политических изменений. В результате исламистские силы, в частности движение «Братья-мусульмане»* и их союзники, сумели провести контрреволюцию и взять контроль над политическими институтами. В стране резко активизировались международные радикальные террористические группировки. Была создана атмосфера хаоса и нестабильности. Стали разрушаться устои государства. Египет оказался в положении даже более сложном, чем Сирия и Йемен.

Но в 2013 году египетский народ смог найти в себе силы организовать протестные миллионные демонстрации и забастовки. Свою роль сыграла и армия. В итоге власть движения «Братья-мусульмане»* пала. Так египетский народ подтвердил свой выбор в пользу демократических реформ и продолжения курса январской революции 2011 года. 

Что касается ЕКП, то до 2011 года она находилась на нелегальном положении. Но с самого начала революционных событий партия возобновила открытую деятельность и активно включилась в массовое движение социально-политического протеста, призывая к объединению и сплочению левых сил.

К положительным изменениям, происшедшим в результате революции 2011 года, можно отнести приведение внешней политики к сбалансированному состоянию, улучшение отношений с Китаем, рост противодействия терроризму.

Вместе с тем имеется целый ряд негативных последствий. Ныне действующие египетские власти продолжают движение всё по тому же неолиберальному пути, которым страна шла при президенте Х. Мубараке. Причём теперь такая политика проводится ещё активнее и напористее. В результате безудержное выполнение рекомендаций МВФ привело к более чем 300-процентному росту цен на основные товары народного потребления. Египтяне страдают от дороговизны, ввергающей их в бедность, от низкого уровня обеспеченности услугами в сфере здравоохранения и образования. Поэтому невозможно говорить, что развитие событий идёт в направлении социальной справедливости.

Михаэль Шрайбман: Парадоксальная арабская (иранская) революция

Существует точка зрения, согласно которой светские тенденции, идеи светской модернизации в арабском мире были в значительной мере связаны с этно-конфессиональными меньшинствами, с их попыткой изменить к лучшему свое положение путем тотального преобразования реальности, в котором они станут играть важную роль. 
.
Создатель БААС, Мишель Афляк, был христианином, в Сирии в партии БААС ключевую роль играли алавиты (с определенного момента), в ООП громадную роль играли христиане. В баасистском и относительно светском Ираке Саддама Хусейна ключевую роль играли мусульмане-сунниты из тикритского клана, но стоит помнить, что арабы-сунни составляют в Ираке меньшинство. А вот верхушка компартии Ирака - некогда конкурировавшей с БААС светской и националистической арабской партии, состояла в определенный момент почти исключительно из иракских евреев. В неарабской Турции важную роль в укреплении светского кемализма и турецкого национализма сыграли алевиты. Иранский шах и его элита играли в игры с зороастризмом, шах пытался обрести поддержку зороастрийцев, многие из которых являлись крупными банкирами, причем некоторые зороастрийцы добились высокого положения в шахской армии.
.
В любом случае, с меньшинствами или без них, светская верхушка могла править в мусульманском мире только в условиях пассивности широких масс. При этом верхи в мусульманском мире были светскими, а эксплуатируемые ими массы - традиционалистскими, и во многом такими и остались. Когда же уровень образования низов чуть вырос в результате модернизации и усилилась их общественная активность, вся схема диктатур рухнула. 
.
Массы сунни (а в Иране, наоборот, шииты) сами захотели править, участвовать в дележе власти и собственности. Но поскольку массы во многом оставались традиционалистами, при этом все же слабо образованы и не имеют политического опыта, арабская революция (как до нее иранская революция, а после нее нынешние события в Турции) подняли к власти консервативные и не менее авторитарные круги исламистских сект, партий и движений. 
.
Борьба за народовластие обернулась катастрофой: приходом к власти или по крайней мере резким усилением ультра-авторитарных движений, не устранением эксплуатации низового народа, а ее усилением и архаизацией. Это парадокс - парадокс Ирана, арабской весны, Турции.
.
Светское национальное государство-нация разрушается на Ближнем Востоке. Возможно потому, что оно всегда было чем-то искусственным.
.
На первый взгляд совершенно тупиковое развитие иранской или арабской революции - один из тех великих парадоксов, которые определяют судьбу цивилизации.
.
От яда архаизации должно быть найдено противоядие. Если Великая французская революция, а до нее голландская и американская, стали гигантскими шагами в сторону освобождения и обновления цивилизации, то некоторые другие революции дали совершенно противоположные результаты.
.
Возможно, ответ лежит в плоскости отказа от идеи больших деспотических государств-наций, провалившихся в деле модернизации Ближнего Востока. Региону нужно полновластное местное самоуправление, глубокая децентрализация и конфедерализм, с тем, чтобы работники каждой национальной или региональной общины могли устраивать свою жизнь так, как им удобно и выгодно.