Арендт и Шмид: К коммунизму приведут Советы и технический прогресс

В 1965 году философ Ханна Арендт и политолог, один из основателей послевоенной социал-демократии Германии Карло Шмид в беседе попытались определить, каков будет прогресс государств. Они приходят к неожиданному выводу, что прогресс — это система Советов, на самом деле придуманная отцом-основателем США Джеферсоном и позднее подхваченная Лениным. Главная же опасность — это власть технократов, при том, что к коммунизму нас приведёт всеобщее благосостояние и технический прогресс.

Данный текст представляет собой запись разговора между Ханной Арендт и Карло Шмидом, который передавался 19 октября 1965 года по третьей программе Северо- германского радио и был приурочен к выходу в свет книги Арендт «О революции». Арендт рассматривает революцию как начало чего-то нового, обнаруживает в ней проявление истинного духа политического. Сущность революции Арендт видит в радикальной трансформации общественной системы, в рамках которой старые властные отношения должны исчезнуть и должны появиться институты, в которых возможна реализация свободы. Но для того чтобы это произошло, люди должны действовать вместе. В результате совместного действия возникает пространство публичности, в котором и должна реализовываться свобода человека.

Сравнивая Французскую и Американскую революции, Арендт приходит к выводу, что лишь Американская была успешной, поскольку смогла обеспечить участие народа в публичных делах. Во Французской же революции акцент постепенно сместился в сторону социального вопроса, что привело к падению революционного духа и в конечном итоге к поражению революции. Однако именно Французская революция стала примером для всех последующих революций в мире.

Перевод беседы был опубликован в журнале «Социологическое обозрение», №1, 2016. Мы публикуем её в сокращении.

Шмид: К свободе в смысле XVIII века приходят затем в XIX веке в процессе дальнейшего влияния вещей, оживших уже во Французской революции, но подавлявшихся (у Бабёфа и других). Теперь внезапно и все интенсивнее привносится другой элемент: свобода — это прекрасно, но что значит свобода? Анатоль Франс: «Миллионерам точно так же запрещено воровать хлеб, как и бродягам». Но как сделать так, чтобы не было тех, кому приходится воровать хлеб, чтобы не умереть с голоду?
Арендт: Но тем самым смещается акцент. Тем самым, с моей точки зрения, происходит смещение, при котором о государственной форме полностью забывают. Маркс вообще не интересуется государством, оно отмирает. А Ленин, который был очень странным господином, сказал однажды нечто, возможно, свидетельствующее о том, что первоначальный подход, то есть обоснование свободы, а не только освобождение людей… Когда его спросили, как бы он определил революцию, он сказал: электрификация плюс Советы.
С одной стороны, освобождение от нищеты, которое на самом деле есть условие свободы, но с другой стороны, новая форма правления — и Ленин обе эти вещи, новую форму правления, Советы, и электрификацию, т. е. техническое развитие, передал партии.
Шмид: Под электрификацией он понимал то, что иначе называют американизацией.
Арендт: Конечно, он это имел в виду.

Эдуард Нигмати: Нужно бить в сердце буржуазного государства, а не по его отдельным органам

Некоторые современные революционеры имеют предположение, что рабочий класс к возможности политической борьбы готовит экономическая борьба. В течение последних 10 лет такую же тактику разделяли и большевики. Я помню прекрасно выступление  Лапина, в котором он говорил рабочему, что если тот боится выступить против своего хозяина и менеджмента, то как же он тогда думает участвовать в политической революции? Позднее Лапин во многих инструктивных разговорах ссылался на это свое "открытие".

Между тем, и я убеждаюсь на опыте руководства протестами уже более года на нескольких российских предприятиях, вступить в экономическую борьбу объективно гораздо труднее, чем в политическую. На то и существует буржуазное государство и система подавления, чтобы как можно сильнее затруднить условия борьбы за права. Кроме того, рабочий отдельного предприятия подвержен отдельному внутреннему гнету своего руководства.

Возникновение новых профсоюзов и попытки старых революционных профсоюзов заменить собой официозные профсоюзные организации при содействии политической администрации подавляются, а участники таких движений подвергаются обструкции.

Давайте будем помнить и то, что в РФ официально запрещены забастовки солидарности. Т.е. депо "Баумана" законодательно не имеют право поддерживать рабочие других предприятий.

Все это не обозначает, что коммунисты должны перестать поддерживать экономическую борьбу. Это обозначает, однако, что не следует испытывать иллюзии по поводу ее эффективности для агитации. Мы можем и должны воспитывать рабочий класс на политическом материале, мы можем и должны не упрекать рабочих за слабую активность в экономической борьбе, поиск компромиссов, письма Путину и т.д. Мы можем и должны показывать рабочему классу тот политический предел, который мешает ему свободно отстаивать экономические права в этом "свободном" обществе, вовлекая людей прежде всего в политические организации, учебу, и политические действия.

Плюсом будет возникновение более широкой солидарности, чем солидарность одного предприятия, а такая возможность дает получить и промежуточные экономические победы, например, отмену запрета забастовки солидарности, разрешение забастовок явочным порядком, заключение коллективных договоров через голову консервативных профсоюзов.

Нужно бить в сердце буржуазного государства, а не по его отдельным органам.

О двух типах государства трудящихся

Ходом исторической борьбы пролетариата, советских трудящихся, несмотря на предательство КПСС, авангард пролетарского класса России  (лето 2015 года), преодолевая организационную раздробренность и идеологическую разномыслие (вызванные отсутствием у авангарда пролетарского класса  марксистской пролетарской партии), к настоящему моменту считает, что  следует различать два типа государства, в которых  действуют  трудящиеся (пролетариат),  осколки коммунистической  партии (КПСС) и авангард пролетарского класса.

1.  Первый тип  государства - это государство переходного периода от капитализма к социализму (чем формально и было  СССР). Чем оно характерно:
-  общенародная собственность существует в форме государственной, на определённом этапе существует  кооперативно-колхозная собственность.
- государство переходного периода является инструментом проведения  диктатуры пролетариата, необходимой для слома старой буржуазной государственной машины и установления основ и институтов подлинного социалистического государства.
-в виду исторических обстоятельств, примерно с 1927 года, диктатура пролетариата была трансформирована  в диктатуру партиию. Руководящая и направляющая сила общества - коммунистическая партия  (КПСС) - была составной частью государственного управления обществом.
- классов в обществе нет, но ходом развития такого общества выделяется особый класс - номенклатурная бюрократия: чиновники, "профессиональные" управленцы, управляющие  важнейшими секментами экономимики и институтами  государства.
- абсолютное большинство граждан -работников работают по найму на государство.
- наёмные  работники (рабочие, учителя, учёные, военные) получают зарплату, назначенную чиновниками государства. Результаты  труда присваивает государство и и этими результатами распоряжаются высшие чиновники.

2. Второй  тип государства - это государство, которое должно было бы формироваться, если бы КПСС, руководствуясь марксизмом, целями Октября 1917 года, интересами  советского народа взяло бы курс на установление в обществе  народоправных (подлинная власть народа) отношений на основе общественно персонализированной собственности (ОПС)  и персонализированного присвоения (ПС) на базе  экономического  персонализма. Чем характерно такое общество: