Илья Плеханов: Этот поезд в огне. Аджемоглу под ударом

В последние дни в мире вокруг ИИ и экономики разгорелся дичайший срач. Этот мир трясет: все комментируют, ругаются. Пух и перья летят по интернету. Поп-корн поглощается тоннами. Аджемоглу обещает нанести ответный удар.

Скандал разгорелся после статьи The Economist под названием The world’s most influential economist is oddly unconvincing, в которой журнал подверг сомнению научную убедительность и влияние нобелевского лауреата Дарона Аджемоглу. Главный удар приходится по нескольким направлениям: The Economist возвращается к его знаменитой работе 2001 года о влиянии колониальных институтов на современное богатство стран и указывает на давние проблемы с данными о смертности европейских поселенцев; одновременно журнал ставит под сомнение более широкую институциональную теорию Аджемоглу, указывая на трудности с объяснением таких случаев, как Китай. Наконец, критикуются его взгляды на ИИ и его относительно скептические оценки экономического эффекта искусственного интеллекта.

Аджемоглу утверждал, что европейцы там, где им было относительно безопасно жить, селились постоянно и создавали более защищающие собственность и широкое участие институты. Там, где европейская смертность была очень высокой — прежде всего из-за малярии и других тропических болезней, — они не собирались массово селиться, а создавали экстрактивные институты, предназначенные для вывоза ресурсов. Эти институты затем сохранялись после деколонизации и влияли на сегодняшнее экономическое развитие. Поэтому авторы использовали историческую смертность европейцев как своего рода инструментальную переменную для институционального качества. Эта идея не нравится многим.

Проблема не столько в том, что The Economist обнаружил какие-то неизвестные ранее ошибки: большая часть этих научных претензий к Аджемоглу обсуждается в академической литературе уже много лет. Необычным оказался именно тон статьи и ее общий вывод — журнал фактически выводит тезис, что Аджемоглу может быть значительно переоценен как экономист. В статье используются довольно жесткие оценки его критиков.

В основе конфликта лежит и более фундаментальный спор о том, как понимать технологический прогресс и ИИ: Аджемоглу считает, что технология не является нейтральной силой и что необходимо сознательно направлять ИИ в сторону дополнения человеческого труда, тогда как его критики считают его слишком скептическим относительно способности новых технологий резко увеличить производительность и благосостояние. 

Хотя Аджемоглу и не считает, что ИИ не повысит производительность. Он считает, что повысит — но, вероятно, гораздо меньше, чем обещают наиболее оптимистичные прогнозы и хайпующие товарищи. Его базовая оценка — около 0,66% прироста совокупной факторной производительности (TFP) за десять лет, причем сам он считает даже эту оценку скорее верхней границей: при более осторожных предположениях прирост может быть менее 0,53%. 

Это дико не нравится фанатам ИИ.

Алексей Поликовский: Почему в соревновании систем капиталистический Запад до сих пор побеждает социалистические проекты

Запад не враг. Запад не друг. Запад — это не география, это склад жизни и система отношений, которые нужно изучать, чтобы понять, как нам влиться в этот могучий, занимающий века и континенты процесс...

Джозеф Брама, англичанин, всю жизнь изобретавший станки, замки и гидравлические прессы, в 1778 году придумал ватерклозет с поплавковым клапаном.

Век был неспешный, поразмышляв еще пять лет, Брама придумал винтовой водопроводный кран. Через несколько десятилетий после Брамы седобородый лорд Кельвин усовершенствовал кран, создав смеситель, который позволил человеку не мучить себя попеременно ледяной водой и кипятком, а сделать воду приятной температуры.

И кто скажет теперь, что это изобретение, позволяющее миллионам людей от Токио до Лиссабона и от Аляски до Австралии ежедневно наслаждаться мягким теплым душем, — дало человечеству меньше, чем сооружение пафосных пирамид или героические полеты в космос?

Первый лифт на паровом двигателе начал поднимать людей в Америке в 1850 году. Это была примитивная платформа, ездившая по шпалам, но здесь важны мотив и идея. Механик, чье имя исчезло из истории, был одержим мыслью о том, что человек не должен мучиться, преодолевая сотни ступенек… А если у него больные ноги?

В 1861 году еще один янки, Элиша Грейс Отис, запатентовал электрический лифт и «ловители» — приспособления, не дающие лифту упасть в шахту при обрыве каната.

Без лифтов были бы невозможны не только небоскребы, но и все иные современные дома, а без упорного труда Элиши Отиса и его хитроумной головы смертность в падающих лифтах превышала бы смертность при авиа- и автокатастрофах

Московское метро прекрасно. Но чем бы оно было без эскалаторов, которые изобрел американец Чарльз Сиберг? За 35 лет до открытия станции метро «Сокольники» в Москве он запустил первую движущуюся ступенчатую лестницу на Парижской выставке 1900 года.

Лифты, эскалаторы, водопроводные краны, смесители, душевые кабины, миксеры, кофеварки, тостеры, смартфоны, флешки, диски, компьютеры, роутеры, микроволновки, хлебопечки, телефоны — во всемирном гипермаркете всевозможной техники, созданной для того, чтобы сделать жизнь людей удобной, быстрой, эффективной и приятной.

— Нет ни одного аппарата, созданного в России. Все эти вещи пришли с Запада. Даже зубная щетка пришла к нам оттуда. Вот уже 200 лет вал удобных приспособлений помогающих жить приборов, сложных конструкций, встроенных в простые вещи, аппаратов для дыхания, питания, передвижения, общения идет с Запада по всем пространствам земного шара.

– Навигаторы сильнее меняют жизнь людей, чем 3 тысячи лекций по географии.

Без холодильников и газовых плит цивилизация невозможна. Первый бытовой серийный холодильник был выпущен в 1927 году в Америке компанией General Motors. Модель называлась Monitor – Top. Работающие холодильники этой марки до сих пор иногда продаются на eBay .

«Газпром», конечно, национальное достояние, он оперирует месторождениями и миллиардами, трубами большого диаметра для континентов и хранилищами для народов, но первую газовую плиту для отдельного, конкретного, частного человека соорудил в США в 1825 году не известный мне по имени механик с разводным ключом в руке и набором гаек в кармане.

А Джеймс Шарп в Англии в 1834 году уже продавал газовые плиты. Первую он поставил у себя в доме для собственной жены. О Джеймсе Шарпе в истории осталось немногое, но точно известно, что он страдал, зная, что жена замучилась разжигать огонь в печи и отмывать свои маленькие пальчики от угля.

Кто был премьер-министром в том году в Англии, мы не помним, Британская империя развалилась и сгинула, а газовые плиты памятником Джеймсу Шарпу и его любви стоят в домах по всему миру и дают людям удобство жизни, теплую еду, горячий чай.

Весь современный мир создан изобретателями — без них мы до сих пор бегали бы пешком на 10-й этаж, крутили ручки мясорубок до остервенения, ходили на работу с лопатами в руках и кремнем в кармане. Эта участь нас миновала, потому что Запад, — иными словами, удивительное сочетание теории и практики, философии и теологии, идеалов и денег, демократии и технократии — смог создать наш мир с саморазмораживающимися холодильниками, интеллектуальными стиральными машинами и соединенными в сети компьютерами.

Жизнь всего городского населения Земли, в том числе и тех, кто ненавидит Запад, создана Западом в его мощном творческом движении к эффективности и комфорту.

Тут не важно, кто первый сделал то или иное открытие, тут не об этом речь. Изобретателей в России было не меньше, чем на Западе, изобретатели у нас были даже в ГУЛАГе. Тут важно, кто сумел увидеть в наборе схем или в математическом расчете новую реальность жизни, бизнес-план, потребность, благо для множества людей.

Метод ядерно-магнитной резонансной томографии запатентовал в 1960 году советский ученый В.А. Иванов, но томограф как медицинский аппарат для общего пользования, помогающий лечить и спасать людей, создал англичанин Годфри Хаунсфилд из компании EMI в 1972 году.

В России уже давно не социализм, а капитализм, но в смысле бесчеловечности системы и пренебрежения человеком это одно и то же: современные томографы у нас не производятся до сих пор. Мир современного компьютерного общения создан Западом. Он создан Западом от первой DOS до последней Windows, от мейнфреймов размером с комнату до смартфонов, умещающихся в кармане. Правда, еще в 1961 году советский инженер Леонид Купринович создал мобильный телефон и даже запатентовал его, но для развития цивилизации - это опять не имело никакого значения. Важно не только изобретение, важна среда, в которой оно не исчезает, важен мир, который вознаграждает изобретателя, а не превращает его в городского сумасшедшего, бродящего по кабинетам в поисках денег. Телефон Куприновича так и остался игрушкой номенклатуры и Лубянки:

СССР не принимал технический прогресс, новый телефон не достался людям, не изменил их жизнь. Тогда как на Западе весь смысл развития мобильной связи — от первых телефонов Motorola до последних изысков Sony и HTC — был именно в том, чтобы дать ее всем без ограничения, повсеместно.

То же самое с копирами, которые КГБ держал на учете и под замком, сканерами, компьютерами. Домашние компьютеры IBM и Apple были созданы не для партноменклатуры и охранки, а для всех желающих.

Неразрывная связь идеи и ее реализации, технологий и демократии — это Запад.

В раю человек не знал тяжелого, иссушающего мозг и душу труда. Запад на свой, практичный, деловой лад, упорно подбирается к утерянному раю. Освобождение человека от ежедневного, часто мучительного домашнего труда осуществил не конфуцианский Китай, не Индия с ее пантеоном из 40 тысяч богов и Будды, не духовная Россия — освобождение осуществил прагматичный, тысячу раз обвиненный в бездуховности Запад.

Великая русская литература облилась слезами над маленьким человеком; Запад практично и деловито помог ему. Этот бездуховный Запад сделал всё для того, чтобы у маленького человека сошли мозоли с рук и появилось время для мысли, чувства и досуга.

Американке Джозефине Кокрейн в 1886 году надоело мыть посуду, она сконструировала посудомоечную машину. Автоматическая стиральная машина, освободившая женщин от стирки в тазу, была запущена в серию американскими компаниями General Electric и Bendix Corporation в 1947 году. О том, кто сконструировал первый кухонный комбайн, существуют разные мнения, но в любом случае это был человек Запада: то ли француз Пьер Вердене в 60-е годы прошлого века, то ли американец – Карл Сонтхаймер в 70-е.

Запад есть гигантская фабрика, неустанно работающая со времен первой промышленной революции. Эта удивительная фабрика сама перестраивает себя в процессе работы, меняясь от эпохи к эпохе, расширяясь, размещаясь уже и там, где по географии вовсе и не Запад. Она то вселяется в Калифорнию, то осваивает Шанхай, но это все та же фабрика, упорно и неустанно производящая тысячи и тысячи самых разнообразных механизмов и аппаратов, которые гуманно освобождают человека от неподъемного труда, сберегают время его жизни, смягчают для него бремя обязанностей и делают его жизнь легче, ярче, интенсивнее.

Мы - цивилизация горячей воды, лифта, электрического света, посудомоечной машины и компьютера благодаря Западу.

Зворыкин, Ипатьев, Сикорский, Щербатской, Брин, родившись в России, реализовали себя и свои изобретения на Западе. А почему не в России? Потому, что Россия не Запад!

Запад не враг. Запад не друг. Запад — это не география, это явление. Запад — это склад жизни и система отношений, которые нужно изучать, чтобы понять, как нам влиться в этот могучий, занимающий века и континенты процесс.

Только что английская компания OwnFon начала продажи мобильного телефона для невидящих. Это телефон без дисплея, со шрифтом Брайля на кнопках. Его корпус печатается на 3d-принтере. Можно сколько угодно говорить о присущей нам духовности, но телефон для слепых создан на Западе.

Можно сколько угодно бахвалиться нашим особым путем, но лучшие протезы для инвалидов созданы на Западе. Всё, необходимое для жизни, создается на Западе. Весь современный мир создан Западом.

Япония уже стала Западом.

Южная Корея стала Западом.

Тайвань стал Западом.

Большая часть Восточной Европы стала Западом.

В Украине произошла революция, потому что Украина хочет быть Западом.

Запад — это не страна или группа стран, Запад — это направление истории.

Майкл Хадсон: Грядет ре-индустриализация

 Комментарий: В США начинают говорить о новой индустриализации. И в России - говорят. Вся мантра пост-индустрии кончается. Идея была скверненькая - ликвидировать рабочий класс, пущай работают китайцы или индусы. А у нас будут жить владыки, и еще клерки в банках и маникюристки. А все остальные - пусть сторчатся в жестком дигитальном концлагере. И вот рухнул этот план. Спор о войне на Украине - тоже про это. Надо сказать - не жалко. Все постиндустриальные мечты были суетой и бредом. Человечество бы погибло. На руинах заводов возник мировой Давос. Русских ожидало бы рабство. Надо снова индустриализоваться. Пусть воскреснет рабочий класс и вернется к власти! Посмотрите об этом видео замечательного Майкла Хадсона - ссылка в комменте. Оно висит и в унз. сом - но он запрещен в ФБ. (с) Израэль Шамир

Is the US a Failed State? with Michael Hudson

Президент Байден говорит, что хочет реиндустриализации будущего. Он понимает, что со времен администрации Клинтона Демократическая партия твердо стояла за деиндустриализацию Соединенных Штатов, и на самом деле это восходит к 1960-м и началу 70-х годов, когда экономисты прославляли то, что они называли постиндустриальным обществом.

Что же такое постиндустриальное общество? Это означало общество без «синих воротничков», на самом деле, обслуживающего труда, которое оказалось обществом без профсоюзов. И обещание заключалось в том, что постиндустриальное общество сделает всех богаче, у вас будут более легкие условия труда, укороченный рабочий день, повысится производительность, и у всех будет более легкая и процветающая жизнь.

Что ж, этого не произошло, поэтому возникает вопрос: почему Соединенные Штаты решили провести деиндустриализацию? И я думаю, что это было сделано как комбинация двух сторон. Были демократы с профинансовой антирабочей политикой, и республиканцы с профинансовой, проземлевладельческой, про-1% политикой, желающие снижения налогов; и настоящей целью деиндустриализации, начиная с Клинтона, была антирабочая политика, потому что деиндустриализация означала существенное снижение занятости и, следовательно, снижение спроса на рабочую силу и снижение заработной платы. И вопрос, который все задавали с 1980 года, заключался в том, почему нужно было снижать заработную плату, и почему сейчас заработная плата ниже? Что ж, в течение многих лет доминирование Америки как промышленной державы в конце 19 века было результатом низкой заработной платы, низкой стоимости жилья, небольшого долга, бесплатного образования, государственных услуг, и это создало очень процветающую США, её экономику, сразу после Гражданской войны, вплоть до Нового курса Рузвельта.

Но все это стало подвергаться нападкам. На самом деле, начиная с администрации Картера, когда он продвигал иммиграцию как средство сокращения заработной платы на юго-западе. Именно Картер начал понимать, что, ну, на юго-западе много рабочей силы, которая зарабатывает слишком много денег, мы подстегнем иммиграцию.

Что ж, когда позже пришел Клинтон, он хотел дерегулировать экономику и свободную торговлю, по сути, чтобы корпорации выводили инвестиции из Соединенных Штатов, инвестировали за границу и нанимали низкооплачиваемую рабочую силу. Он настаивал на принятии Китая во Всемирную торговую организацию в 2001 году, и сегодня это в основном программа Демократической партии, направленная на борьбу с рабочими, снижение их заработной платы и поддержку Уолл-стрита. Обама олицетворял это. Он пообещал карточку в поддержку объединения в профсоюзы, а потом просто отказался это сделать. И вместо того, чтобы ввести карточные чеки, он посвятил свое время надежде работать с республиканцами, урезать соцзащиту на том основании, что нужно сбалансировать бюджет. И, балансируя бюджет, это заставит экономику полагаться на частные банки, ссужающие деньги под проценты, вместо того, чтобы правительство создавало деньги, чтобы тратить их на экономику, поддерживая дефицит бюджета. 

Что ж, Байден завершил все это тем, что не поддерживал профсоюзы, как вы видели во время забастовки на железной дороге, и тем, что у демократов есть трюк, который они проворачивают. У них есть какая-то аспирантка — может быть, у нее есть степень парламентария, которая на случай, если демократы и Конгресс примут закон, который хотят люди, — сказал парламентарий, — вы не можете принять его, потому что он поддерживает рабочих. И быть за рабочих против Конституции. Потому что это противоречит тому, что имели в виду первоначальные лидеры Конституции. И вы не можете принять закон в пользу черных или латиноамериканцев, как вы видели на примере Гарвардского дела, потому что, в конце концов, первоначальные авторы Конституции были в основном рабовладельцами, и они не хотели бы такого фаворитизма по отношению к черным.

Арестович, Щедровицкий, Романенко: Структура промышленных революций

 

Борис Межуев: Наступает "эта цивилизация"

Говорят, что Трамп борется с уходящим либеральным миропорядком или неизбежно наступающим либеральным миропорядком. На самом деле Трамп - это и есть уходящий либеральный миропорядок с культом частной собственности, прагматической выгоды, личного корыстного интереса и национального эгоизма. Это такой ельцинизм на американской почве, это типичный реванш 1990-х, только не в американском, а в чисто русском их понимании.  Трамп - классический герой 1990-х, такой удачливый застройщик, мачист, презирающий демократию и все подобные штучки, которые мешают делать деньги. 

А вот наступает нечто иное. Наступает действительно какая-то другая цивилизация, которую мы понимаем пока только очень и очень частично. 

Прежде всего этой цивилизации плевать на частную собственность, ее легко отменить и упразднить карантинным декретом, просто по рекомендации ВОЗ или еще какой-нибудь организации. 

Эта цивилизация ультраморалистична - она не допускает ни свободного флирта, ни какого-то отклонения от только-только формируемого стандарта сексуального поведения, в который, совершенно очевидно, не вписывается нынешний американский лидер. 

Эта цивилизация отнюдь не толерантна, но крайне мстительна, не только к врагам настоящего, но даже к прошлому. 

И наконец она и не глобальна, и не национальна - она чем-то напоминает то, что Тойнби назвал "мировой Церковью", то есть очень похоже на средневековую Европу, только с сетевым общественным мнением вместо римского конклава.

И в этом конфликте именно Трамп олицетворяет прошлое, а "эта цивилизация" - будущее. Поэтому на этих выборах, я думаю, так или иначе победит Байден.

В мировом масштабе идет оформление цивилизационных блоков - или мы станем одним из таких, или нас разорвет на части. Делать ставку на то, что это оформление на Западе что-то остановит, какая-нибудь помеха, какой-нибудь очередной популизм не стоит. Сломать эту новую цивилизацию сможет только сильное религиозное движение, то есть один контрмодерн может быть побежден другим.

В. Орлов: Заметки по поводу РРП вообще и в Украине в частности

Данная заметка печатается в дискуссионном порядке.

Коммунистические движения в своей истории в обязательном порядке проходят следующие этапы: докружковый – кружковый – партийный. Важность кружкового этапа заключается в создании руководящего ядра будущей организации. Это попросту означает тот простой факт, что будущие руководители – это спаянный коллектив, теоретически подкованный. 

Заниматься организацией партии, пока не выработана не только единая линия, но и  не изучена должным образом теоретическая база есть обман. Обман не только самих себя, но и класса, ради которого создаётся партия. Бесспорно, можно назвать догматиками тех, кто уповает слишком на теорию, однако они в чём-то правы: марксизм есть наука и без знания этой науки никакая коммунистическая партия не продвинется. Левая – может быть, коммунистическая – нет. Пример российской РРП с ясностью демонстрирует сегодня, чем является партия без стойкого научного авангарда: существуя достаточно длительное время, партия не могла выдвинуть, пожалуй, ни одного крупного теоретика или лидера, всё осталось замкнутым в тесных тусовках с одними и теми же людьми. Банальное незнание теории приводит к тому, что эти люди попросту наступают на старые грабли. Вроде и времена новые, а ошибки всё старые. Нам нужно не количество кадров, а их качество. Пусть кадров будет 15 человек для интернет-газеты, но это будут проверенные и грамотные люди, чем 30, которые будут стоять на улице с газетами

Центральным ядром партийной организации должна быть газета. Для газеты нужно не только грамотное оформление, но и грамотные авторы. Имеются ли такие на достаточном уровне у нас? Вряд ли. Если их нет – значит о партии говорить ещё рано, и нам предстоит только стать такими грамотными авторами. Чтобы ими стать – необходимо снова-таки самообразование. Теория – это не культ, теория есть наука и написание статей служит подтверждением правильности или неправильности понимания теоретических основ. В данном ключе я имею ввиду интернет-газету, ибо печатная газета есть анахронизм. Печатные органы умерли с прошлым веком и если мы хотим ориентироваться на молодёжь и молодые кадры – нам нужна именно интернет-газета с дизайнерами, программистами и грамотными теоретиками. Есть ли такие у нас? Их или нет, или катастрофически не хватает. Мир перенёсся в другую реальность, и это никак нельзя игнорировать. Интернет-газета требует меньше затрат, чем листовки и печатный орган. Листовки сейчас также есть анахронизм, учитывая, что их обычно пишут в стиле агиток ХХ века.

Риторика – не менее важно. Важно понять, на какой слой пролетариата мы ориентируемся. Нужно отойти от того, что наиболее революционны индустриальные рабочие. В силу деиндустриализации в Украине они отходят на второй и голову поднимает новый пролетариат, появляющийся после автоматизации. 

Правда, вопрос об автоматизации стоит изучить подробнее. Обратить внимание стоит на работников интеллектуального труда. Не только врачи и учителя, но и работниками ІТ сферы, программисты, инженеры. Пропаганда и агитация на данном этапе должна быть скорее точечной и ориентироваться на них, на интеллектуалов. Мы сейчас видим рождение нового пролетариата и нужно оставить старую тактику, непригодную для новых условий. 

Пол Мейсон: Конец капитализма уже начался. Что дальше?

 Мы и не заметили, как вступили в посткапиталистическую эпоху. В ее центре — информационные технологии, новые подходы к работе и экономика совместного пользования. Старые методы не исчезнут еще долго, но пришло время снова поговорить об утопиях, считает Пол Мейсон, автор новой книги Postcapitalism и редактор экономики BBC. Вот его программная статья в The Guardian, которая наделала в последние дни немало шума.

Красные флаги и распевки маршей партии СИРИЗА во время греческого кризиса, а также ожидание национализации банков на время возродили мечту XX века о вынужденном уничтожении рынка сверху. В течение большей части XX столетия именно так левые мыслители представляли себе первый этап экономики после капитализма. Эту силу к рынку применит рабочий класс — либо на избирательных участках, либо на баррикадах. Его рычагом станет государство, и частые эпизоды экономического краха предоставят для этого возможность.

Однако в последние 25 лет крах потерпел именно проект левых. Рынок уничтожил плановую экономику, индивидуализм заменил собой коллективизм и солидарность, а резко расширившаяся рабочая сила мира выглядит как «пролетариат», но уже не мыслит и не ведет себя как таковой.

Если вы претерпели все это и при этом не любите капитализм, это был травматический опыт. Но между тем технологии создали новый выход, который остаткам старых левых — и всем, на кого они производили впечатление — придется принять или погибнуть от него. Оказывается, капитализму положат конец не насильственные методы, а нечто более динамичное, которое уже существует, пусть и незримо, в старой системе и которое пробьется наружу и перестроит экономику вокруг новых ценностей и моделей поведения. Я называю это посткапитализмом.

    Замену капитализма посткапитализмом — как было и с феодализмом 500 лет назад, — ускорят внешние шоки. Как и в прошлый раз, новая экономика сложится под влиянием нового типа человеческого существа. И это уже началось.

Посткапитализм стал возможен из-за трех фундаментальных перемен, которые принесли миру информационные технологии в последние 25 лет. 

Александр Ососков: Социализм как положительное упразднение частной собственности

Социализм как положительное упразднение частной собственности. В кн.: Идеалы социализма и реальность советского общества.
В целях критического размежевания с утопической идеологией предлагается актуализировать понятие положительного упразднения частной собственности, придав ему статус исходного принципа современной постмарксистской теории социализма. В философско-логическом аспекте понятие положительного упразднения может быть эксплицировано как отрицание общественной формы, исчерпавшей все возможности своего развития путем органического преодоления ее более высокой формой, порождающей новые возможности. В противоположность положительному, негативное упразднение разрушает еще не реализованные возможности отрицаемой общественной формы и, тем самым, отбрасывает ее к более архаичному состоянию.

В качестве методологической базы для социально-философской экспликации этого принципа и построения на его основе теории социализма предлагается использовать технологический детерминизм К.Маркса, т.е. учение о взаимодействии производительных сил и производственных отношений. Чтобы придать этому классическому учению рациональную форму, его необходимо очистить от чужеродных научно-детерминистскому мышлению идеологических мифологем и дополнить отдельными положениями современных социальных теорий, основанных на методологии технологического детерминизма (концепция постиндустриального общества и ее модификации). Поэтому в настоящее время имеет смысл говорить именно о постмарксистской концепции социализма.

Наш принцип ориентирует социальное мышление таким образом, что на первый план выступает задача обоснования положительной сущности частной собственности, объективной необходимости и всеобщности ее возникновения и развития.