В Киргизии очередное, уже третье по счету народное восстание. Некоторые даже говорят о "революции". Возмущенные толпы громят правительственные здания, освобождают политзаключенных. Таким способом в бывшей советской республике осуществляется «политический транзит».
Удивительно в данном случае не то, что люди здесь периодически восстают и добиваются перемен, а то, насколько, несмотря на подобные события, всё остается по-старому. Казалось бы действующая власть в Кыргызстане должна быть научена опытом её предшественников. Могут свергнуть. И уже свергали не один раз. Однако новые правители, пришедшие в свои кабинеты на волне народного гнева, очень скоро становятся похожими на старых — начинают воровать, брать взятки, подавлять оппозицию и фальсифицировать выборы. После чего возмущенные граждане (здесь вам не Россия!) выходят на улицы и всё повторяется.
Значит ли это, будто народная активность бесполезна? Отнюдь. Ситуация с гражданскими свободами и правами человека в соседних, более стабильных в политическом плане, государствах ещё хуже. Киргизские восстания доказывают не бессмысленность политических перемен, а то, что без социальных преобразований и без экономического развития смена власти не дает ожидаемого результата.
Сменяемость власти это хорошо и необходимо. Но менять всё же надо систему. Без этого мы обречены оставаться в порочном круге кризисов. Постсоветский вариант капитализма повсюду породил нищету и деградацию. Даже относительно благополучные и безусловно самые свободные (на таком фоне) республики Прибалтики переживают перманентный кризис — массовая эмиграция, снижающаяся численность населения, выборочные политические репрессии (такие как дело Альгиса Палецкиса или травля Руты Ванагайте в самой демократической из «балтийских сестер» — Литве).
Но вернемся к Киргизии. Нынешнее восстание, происходящее на фоне глобального экономического кризиса, интересно и важно тем, что может показать, как меняется не только состав правительства, но и массовое сознание. Оно в очередной раз дает шанс на появление новых сил и лидеров, способных не только противостоять коррупции, но и ставить вопрос о социальном государстве, восстановлении промышленности и создании рабочих мест. Если такие силы не выйдут на передний план, республика снова вернется в порочный круг коррупции и нестабильности, всё будет повторяться снова и снова.
А самый, увы, грустный урок постсоветских кризисов состоит в том, что без радикальных перемен в России ни одна из бывших братских республик не сможет, даже в случае начала там прогрессивных реформ, полноценно вернуться на путь развития. Именно Россия с её правящей элитой, одержимой культом денег, и оппозицией, одержимой культом рынка, остается главной силой реакции в регионе.