Віталій Портніков: Коротка історія Росії / Vitaly Portnikov: A Brief History of Russia

У 1917–1920 роках Російська імперія і сподівання на російську демократію загинули під ударами більшовиків. Влада перейшла до диктатури, яка спиралася на три складові — партійний апарат, що керував новою державою, службу безпеки, яка проводила червоний терор, та армію, яка виграла громадянську війну.

Між цими трьома групами практично з перших днів їхнього існування почалися постійні конфлікти. Сталін, який оволодів партійним апаратом, зміг після смерті Леніна нейтралізувати армію, очолювану Троцьким, і апарат терору, очолюваний несподівано померлим Дзержинським та згодом розстріляним Ягодою.

Але Сталін побоювався посилення партійного апарату і тому зробив ставку на союз із чекістами, нові представники яких практично знищили більшу частину номенклатури тих часів, а також значну частину військових командирів уже маргіналізованої армії.

Друга світова війна знову вивела армію на перший план. Після війни Сталін за допомогою чекістів намагався маргіналізувати її вплив і популярність найвідоміших «маршалів перемоги». 

Однак після смерті Сталіна партійний апарат, над яким почав панувати Хрущов, у союзі з військовими на чолі з маршалом Жуковим практично розгромив органи державної безпеки і поставив їх під контроль партії. За п’ять років Хрущов позбувся маршала Жукова і знову маргіналізував армію.

Настало всевладдя партійного апарату, яке тривало до кінця 1980-х, коли чекісти взяли реванш і створили умови для заборони КПРС.

У новій Росії вони не могли прийти до влади відразу і займалися підготовкою до цього на тлі руйнації економіки і перерозподілу власності на користь чекістської агентури. 

У 1993 році на перший план знову вийшла армія, яка забезпечила президенту Єльцину перемогу над депутатським з’їздом і вважалася головним інструментом чеченської війни. 

Однак терор, що став наслідком цієї війни, дозволив чекістам посилити свої позиції — влада на короткий час опинилася в руках Федеральної служби охорони, а у 2000 році до влади остаточно прийшла ФСБ.

Нині, коли сама Росія перетворюється на зону атак, Федеральна служба охорони намагається взяти реванш — і до ситуації уважно придивляються генерали дедалі більш маргіналізованої армії.

У майбутньому боротьба за владу в Росії відбуватиметься між цими трьома силами. А той, хто переможе у цій боротьбі, очолить і безкінечні війни на пострадянському просторі — бо між усіма угрупованнями існує консенсус щодо необхідності відновлення російської державності у кордонах колишнього СРСР.

***

In 1917–1920, the Russian Empire and hopes for Russian democracy perished under the blows of the Bolsheviks. Power passed to a dictatorship that relied on three components: the party apparatus that ran the new state, the security service that carried out the Red Terror, and the army that won the civil war.

Constant conflicts began between these three groups almost from the first days of their existence. Stalin, who took control of the party apparatus, was able, after Lenin's death, to neutralize the army led by Trotsky and the terror apparatus led by the unexpectedly deceased Dzerzhinsky and later shot by Yagoda.

But Stalin feared the strengthening of the party apparatus and therefore relied on an alliance with the Chekists, whose new representatives practically destroyed most of the nomenklatura of those times, as well as a significant part of the military commanders of the already marginalized army.

World War II brought the army to the forefront again. After the war, Stalin, with the help of the Chekists, tried to marginalize its influence and the popularity of the most famous “marshals of victory”.

However, after Stalin’s death, the party apparatus, over which Khrushchev began to dominate, in alliance with the military led by Marshal Zhukov, practically crushed the state security organs and placed them under the control of the party. Within five years, Khrushchev got rid of Marshal Zhukov and marginalized the army again.

The omnipotence of the party apparatus came, which lasted until the end of the 1980s, when the Chekists took revenge and created the conditions for the banning of the CPSU.

In the new Russia, they could not come to power immediately and were preparing for this against the backdrop of the destruction of the economy and the redistribution of property in favor of the Chekist agents.

In 1993, the army came to the fore again, securing President Yeltsin’s victory over the Congress of Deputies and being considered the main instrument of the Chechen war.

However, the terror that resulted from this war allowed the Chekists to strengthen their positions — power briefly fell into the hands of the Federal Security Service, and in 2000 the FSB finally came to power.

Now, as Russia itself is turning into a zone of attack, the Federal Security Service is trying to take revenge — and the generals of the increasingly marginalized army are watching the situation closely.

In the future, the struggle for power in Russia will take place between these three forces. And whoever wins this struggle will also lead the endless wars in the post-Soviet space — because there is a consensus among all groups on the need to restore Russian statehood within the borders of the former USSR.

Руслан Амосов: Почему провалилась Перестройка

 Провалу проекта Конференции, предложенного М. Горбачевым, способствовали более глубокие экономические и социальные процессы. 

Обуржуевшиеся партноменклатура и  КГБ и на местах связанные  с теневым капиталом и бандитизмом - вот главные гегемоны контрреволюции. 

Ни в какой конференции и ни в каких правах человека они не были заинтересованы. 

Им нужно было раздербанить Союз на вотчины и устроить там свои порядки. 

А плебеев они кормили националистической похлёбкой и россказням о суверенитете. 

Все дружно кричали "ура!" и корили во всех бедах союзное правительство и местные советы. 

В конце концов новоявленные господа и паны получили независимость и ограбили собственный народ.

Перестройка нуждалась в защите со стороны простых трудящихся на местах. Революция обязана защищаться.

Комментарии в чате:

Vadim S. написал:

 По большому счету, я согласен с Вами. Горбачеву не удалось создать массовое движение в поддержку Перестройки. И поэтому всю ситуацию разорвало противостояние демшизы и упертых консерваторов.

Олег Г. написал:

Так и простых трудящихся уже не было - они или омелкообуржуазились, или люмпенизировались. Интеллигенция же не могла достучаться до этого уже "опростившегося" "трудового народа".

 Как раз такое массовое движение и родилось снизу - "народные фронты / рухи". Как когда-то возникли в 1905/1917 гг. - "советы депутатов" от разных слоёв народа. Но если Ленин-Троцкий и большевики, после некоторого колебания, рискнули выдвинуть лозунг "Всю власть - советам!", то Горбачев-Яковлев и демплатформа струсили такое предложить, "заблудились между двумя соснами" ("советы" и "центр"), а момент перехватил Ельцим своим лозунгом "Берите суверенитета столько, сколько сможете!". Струсили, наверно, именно потому, что внутри самой РСФСР народные фронты могли превратиться в реальную демшизу ("хунвейбинов") и начать "огонь по штабам". А вот если бы такое произошло, то именно армия смогла бы и навести "демократический порядок" и обеспечить создание Конфедерации (этим путем весьма успешно реализовал Ельцин свой "конституционный порядок"). 

Vadim S. написал:

 Олег, Ваши мысли интересны... Но все-таки чуточку поправлю - Горбачев и Яковлев не "струсили", но реально передали власть от КПСС к Советам. 

Что такое был Съезд народных депутатов в 1989 году? Реально законодательный орган, который кстати, признал незаконным пакт Молотова-Риббентропа. И во всех союзных республиках тогда власть перешла от партии к Советам. Председателями Верховных советов своих республик были избраны беспартийный музыковед Ландсбергис и бывший диссидент Гамсахурдиа. Разве раньше такое было бы возможным?

Олег Г. написал:

Немножко вы меня не поняли. Не советам власть Горбачев должен был бы передать, а именно "народным фронтам / движениям", как зарождающейся новой форме власти (как в свое время советы создались рядом с первой властью - Временным правительством и его уполномоченными комиссариатами на местах).

Vadim S. написал:

Знаете, сложно рассуждать о том, что и кому он был "должен". Народные фронты в разных республиках все-таки были общественными инициативами. Ну как передавать им власть? От одной нелегитимной структуры (КПСС) к другой (Народным фронтам)?

Горбачев передал реальную власть Советам, которая до 1989 года была сугубо номинальной. А в эти Советы в 1990 году состоялись уже свободные многопартийные выборы, и туда прошло множество представителей Народных фронтов.

Владимир Видеманн: Государство угнетателей и диктатура пролетариата

Согласно марксистско-ленинскому учению, всякое государство представляет собой инструмент подавления господствующим классом угнетаемого населения. Поэтому всякое государство есть инструмент подавления, и чем оно сильнее - тем интенсивнее межклассовые противоречия, которые всякое государство пытается придавить. Причем угнетателей по количеству всегда существенно больше, чем угнетаемых. 

Но в случае захвата власти угнетенными классами, в авангарде которых стоит пролетариат как технологический лидер, способный обращаться со сложными системами вооружений, государству приходит конец, а его место занимает диктатура пролетариата как инструмент политической организации угнетенных масс. 

Поэтому говорить о "пролетарском государстве" некорректно, это происходит от политической безграмотности. Иное дело - диктатура пролетариата, занимающего место "господствующего класса" до момента отмирания всех социальных классов как таковых. А компартия, как авангард пролетариата и партия нового типа (отличная от партий буржуазного государства), занимает место госуправленцев, но работает уже не на угнетателей, а на бывших угнетенных. Отсюда и отмена частной собственности на средства производства как материальной базы всякого государства угнетателей.

Маркс, однако, считал общественное сознание в России (тем более - пролетарское) исторически отсталым и не приспособленным для формирования истинной диктатуры пролетариата. Соответственно, коммунистические администраторы здесь не до конца разрушили буржуазное государство, но стали пользоваться его схемами для собственного коррупционного обогащения. Движимые менталитетом филистерского мещанства, они стали укреплять свою клановую власть под соусом "социалистического государства", доведя в СССР неснятые межклассовые противоречия до полного коллапса всей политической системы. При этом, иронично говоря, отмирание социалистического государства, пусть и фейкового, произошло в полном соответствии с формальными предсказаниями Маркса.  

Реальный революционный Марксизм в СССР понимали, похоже, только лидеры ленинской школы, но их быстро поубирали номенклатурные приспособленцы, не дав развернуться. Апофеоз этих приспособленцев - роспуск СССР и демонстративное преобразование коммунистической элиты в олигархическую. Сама же КПРФ, встроившаяся в систему нового государства угнетателей - просто откровенный позор для всего международного рабочего движения. Зюганов - просто новый Гапон.

Александр Морозов: Путинизм есть форма бытования "советского человека", травмированного постсоветским периодом

Вот что меня занимает в последнее время.  Последние 15 лет СССР я прожил уже в сознательном возрасте, много читал, много ездил по стране. И народная жизнь была мне явлена во всех ее изводах, как и всему моему поколению: и в типографии я работал в цеху с работягами, и в философской редакции работал младшим редактором, и как все ездил на всякие "картошки", и был на квартирниках Гребенщикова, и с научно-технической интеллигенцией на слетах КСП, и в Сибири был, и на Севере. 

И вышел я в ментальном состоянии в 1989-191 гг с убежденностью, что никакого "советского народа" нет. Народ есть, он явлен, и это мы сами. 

Но то, что есть именно "советский" народ - как это было зафиксировано в Конституции 1977 года (а процесс ее подготовки шел десять лет) - я это считал просто казенной идеологической галиматьей: вот это все - про "новую историческую общность", которая наконец "сложилась". 

И дальше, когда в 1991 году все это исчезло, то я считал, что поскольку никакого "советского народа" и не было, то он и не "исчезает". А просто начинается формирование нового народа нового государства. И так я думал все 90-е годы, а затем и все нулевые. 

Это была ошибка. Теперь оглядываясь назад, я понял, что "советский народ" - это была не просто умозрительная конструкция советских официальных псевдомарксистов, которым надо было как-то выйти из ранней концепции классовой борьбы к мирной рутине потребительского общества, а что "советский человек" реально сформировался как своего рода "гражданская нация". 

И сейчас, глядя на путинизм в этой его нынешней фазе, я вижу, что все это форма бытования "советского человека", травмированного постсоветским периодом. Когда сейчас я вижу самых разных персонажей во многих постсоветских странах - Додона, Медведчука, Уманова, Варданяна, Путина, и всю огромную толпу  участников становления рыночной экономики, превратившихся в лютых путинских мракобесов и антилибералов, я вижу в них вовсе не "имперство" (этот концепт мне кажется мало что объясняющим), а я вижу в них необоримую силу "советского человека как новой исторической общности". 

Это все - искалеченные "советоиды", рассеянные не только по странам бывшего СССР, но и теперь их можно встретить по всему миру. Поскольку в постсоветский период они расселились-разбрелись и по югу Франции, и на Балканах, и заселились на Рейне, как репатрианты из СССР. 

Проблемой оказалось то, что население центрального обломка СССР - России - не смогло за 30 лет найти никакой новой формы "общности". И если у других народов новый "нацбилдинг" - пусть и со сложностями и нервно - но пошел и привел к результату, то в РФ он вообще не пошел никуда. И Путин привел это все окончательно к форме бывания "извращенного советского человека". Он извратился рынком, но не перестал видеть свою идентичность как некий аналог "советскости". 

Разумеется, Путин ("коллективный Путин") не может создать тут ни "имперской нации" периода царизма, ни "советского народа" эпохи СССР, просто потому что нет этих исторических рамок. Но он может погрузить население в "геополитический делирий", который не формирует "гражданской нации" в границах РФ, но укрепляет длящуюся иллюзию существования народа как бы на воображаемой платформе "советского единства". 

Отсюда и то, что принято называть "инфантилизмом", и то, что сохраняется типично советский "брутализм" в повседневности, и инерционное понимание "братскости" якобы братских народов, и сохраняющееся совершенно советское пренебрежение к институтам при высокой ценности коммунальных связей ("советский народ - коммунальный, а не социальный").  

Тут надо подчеркнуть - произошел не реальный поворот к "советскости", а погружение в сновидение. Но это сновидческое состояние советоидности - оно позволяет непрерывно манипулировать населением несостоявшимся как гражданская нация. Манипулировать за счет - в первую очередь - потока опознаваемых всеми культурных образов, когда-то пронизавших все пространство: от песенки "Прекрасное далеко" до мемов из "Двенадцати стульев". Это огромный корпус символов, мемов, эпизодов вмененной коллективной памяти, которые создают мощную платформу "советоидности". 

От нее сейчас целенаправленно пытаются оторваться в разном направлении все народы бывшего СССР - казахи, беларусы, молдаване, украинцы, и до сих ведут борьбу с ней у себя даже литовцы, эстонцы, латыши. При этом везде эта платформа еще есть. Она выражена не в приверженности "коммунизму" или "левой идее", не в симпатиях к официальной советской идеологии, и не в стремлении воспроизводить "русскую имперскость", она является чем-то вроде инстинктивной верности "чебурашке", то есть какому-то размытому воспоминанию о коллективном прошлом. И вот это post mortem советского народа в виде Путина, Медведчука, Алксниса, Матвиенко, Додона, а затем и сползших к "чебурашке" Набиуллиной, Мантурова, Валерия Фадеева, митр.Тихона Шевкунова, Никиты Михалкова и проч. и проч. - он существует "трансгранично", имея теперь источником радиации Кремль. 

Так что "Левада-центр" и покойный Борис Дубин были правы: центральный социологический сюжет всего этого "постсоветского периода" заключен просто в длящемся существовании "советского народа" в извращенной, посмертной форме. 

Вот так я теперь стал думать, вспоминая "всенародное обсуждение Конституции 1977 года".

Китайская пропаганда времен развитого маоизма

Две сверхдержавы, США и СССР, являются крупнейшими международными угнетателями и эксплуататорами современности. Американский империализм захватил много мест. Хотя он давно уже начал скатываться с вершины, но все же изо всех сил старается сохранить свои ранее приобретенные выгоды. Советский социал-империализм, протолкнувшись в ряды мирового империализма и став другой сверхдержавой, стремится проникнуть в сферы влияния американского империализма и вытеснить его оттуда. Ожесточенная схватка между ними рано или поздно приведет к мировой войне. Они-то и представляют собой очаги новой мировой войны. Поскольку советский социал-империализм со своими алчными устремлениями встал в позу для так называемого «глобального наступления» и интенсифицирует мобилизацию и подготовку к развязыванию агрессивной войны, открыто угрожая «упредить противника», постольку он, как очаг новой мировой войны, таит в себе еще большую опасность.

Великий вождь китайского народа Председатель Мао Цзэдун указывал; «В нынешнем Советском Союзе осуществляется диктатура буржуазии, диктатура крупной буржуазии, диктатура немецко-фашистского типа, диктатура гитлеровского типа». Председатель Мао Цзэдун также говорил: «Все так называемые могучие реакционные силы — всего лишь бумажные тигры, ибо они оторваны от народа. Посмотрите, разве Гитлер не был бумажным тигром? Разве он не был свергнут?» «Ревизионистский Советский Союз тоже бумажный тигр». 30 лет тому назад Гитлер, этот бумажный тигр, не только не смог установить господство над миром, но наоборот, превратился в пепел в огне антифашистской борьбы народов различных стран. Теперь положение в мире совсем не то, что было при жизни Гитлера, в нем уже произошли колоссальные перемены, брежневская клика, этот бумажный тигр, идущий по пути Гитлера, может кончить лишь еще печальнее, чем Гитлер.

(Газета «Жэньминь жибао», 2 июля 1975 года)

Леонид Бородин: Главная причина краха советского проекта - это утрата веры в него

«Урок истории», 1967 г. С. Г. Невельштейн

"Облегченная трактовка нынешней смуты (написано в начале 1990х - АГ) — рыба, дескать, гниет с головы. Голова здесь в роли предателя хвоста и туловища. Почти дословно — «партийные вожди предали многомиллионную партийную массу». Относительно рыбы подмечено верно, не учитывается только при этом одна существенная деталь: гнить с головы начинает уже мертвая рыба!

Процесс умирания веры в социалистическую идею был подобен рыбьему умиранию — тих и почти незаметен…

«Мама, рыбка уже уснула, да?» — «Еще нет, сыночек. Видишь, она ротик открывает? Это она так зевает. И хвостиком шевелит…»

«Хвостовые судороги» и отчаянное «разевание ртов» применительно к состоянию общества к концу шестидесятых и далее, до начала восьмидесятых, и получило чуть позже название «диссидентство».

Только что партия коммунистов торжественно провозгласила: «Нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме!» И неважно, что никто, решительно никто не верил в провозглашенное. Важно другое: то самое «нынешнее поколение людей» освоило способ жизни без веры во что-либо «торжественно провозглашаемое». Такое освоение свершалось на уровне элементарного инстинкта выживания. Оно же, выживание, диктовало (опять же на уровне инстинкта) искреннее отталкивание от всякого формулирования этого самого всеобщего неверия.

Свершилось! На одной шестой части суши сформировался «новый советский человек» — будущий могильщик псевдо-коммунистического режима.

Тщетно А.И. Солженицын призывал жить не по лжи. Поздно. Люди научились жить по «не вере». Причем все — от колхозника до члена Политбюро. Именно — по «не вере», а не по лжи, что, как оказалось, вовсе не одно и то же.

На фоне многомиллионного «нового советского народа» мы и нам подобные были выродки, уроды. Потому что нормальный советский человек по поводу своего неверия не рефлексирует. В том его особенность и неповторимость. В том же таился громадный разрушительный потенциал, каковой и выявился исключительно специфически, когда пришло время ему выявляться.

Банально мыслящие люди грезили великими потрясениями, народными бунтами, революциями и контрреволюциями. Но все свершилось фактически «втихую». Тихо жили по-советски, так же тихо от этой жизни отреклись.

Потом, позднее, когда оказалось, что «не так» жить еще хуже, частично сохранившие «пассионарность» торопливо, а порою и истерично закрутили шеями и возжелали назад, в то прошлое бытие, где при минимуме духовного напряжения можно было более-менее сносно жить. Но история свершается не по произволу богов, но по их попущению…

В шестидесятых была популярна песенка-шутка,:

Мы проснулись нынче. Здрасьте!

Больше нет советской власти!

Сочинивший эту песенку и ее исполнявшие подшофе и вообразить себе не могли, что все именно так и произойдет".

Леонид Бородин. "Без выбора. Автобиографическое повествование"

Алексей Поликовский: Почему в соревновании систем капиталистический Запад до сих пор побеждает социалистические проекты

Запад не враг. Запад не друг. Запад — это не география, это склад жизни и система отношений, которые нужно изучать, чтобы понять, как нам влиться в этот могучий, занимающий века и континенты процесс...

Джозеф Брама, англичанин, всю жизнь изобретавший станки, замки и гидравлические прессы, в 1778 году придумал ватерклозет с поплавковым клапаном.

Век был неспешный, поразмышляв еще пять лет, Брама придумал винтовой водопроводный кран. Через несколько десятилетий после Брамы седобородый лорд Кельвин усовершенствовал кран, создав смеситель, который позволил человеку не мучить себя попеременно ледяной водой и кипятком, а сделать воду приятной температуры.

И кто скажет теперь, что это изобретение, позволяющее миллионам людей от Токио до Лиссабона и от Аляски до Австралии ежедневно наслаждаться мягким теплым душем, — дало человечеству меньше, чем сооружение пафосных пирамид или героические полеты в космос?

Первый лифт на паровом двигателе начал поднимать людей в Америке в 1850 году. Это была примитивная платформа, ездившая по шпалам, но здесь важны мотив и идея. Механик, чье имя исчезло из истории, был одержим мыслью о том, что человек не должен мучиться, преодолевая сотни ступенек… А если у него больные ноги?

В 1861 году еще один янки, Элиша Грейс Отис, запатентовал электрический лифт и «ловители» — приспособления, не дающие лифту упасть в шахту при обрыве каната.

Без лифтов были бы невозможны не только небоскребы, но и все иные современные дома, а без упорного труда Элиши Отиса и его хитроумной головы смертность в падающих лифтах превышала бы смертность при авиа- и автокатастрофах

Московское метро прекрасно. Но чем бы оно было без эскалаторов, которые изобрел американец Чарльз Сиберг? За 35 лет до открытия станции метро «Сокольники» в Москве он запустил первую движущуюся ступенчатую лестницу на Парижской выставке 1900 года.

Лифты, эскалаторы, водопроводные краны, смесители, душевые кабины, миксеры, кофеварки, тостеры, смартфоны, флешки, диски, компьютеры, роутеры, микроволновки, хлебопечки, телефоны — во всемирном гипермаркете всевозможной техники, созданной для того, чтобы сделать жизнь людей удобной, быстрой, эффективной и приятной.

— Нет ни одного аппарата, созданного в России. Все эти вещи пришли с Запада. Даже зубная щетка пришла к нам оттуда. Вот уже 200 лет вал удобных приспособлений помогающих жить приборов, сложных конструкций, встроенных в простые вещи, аппаратов для дыхания, питания, передвижения, общения идет с Запада по всем пространствам земного шара.

– Навигаторы сильнее меняют жизнь людей, чем 3 тысячи лекций по географии.

Без холодильников и газовых плит цивилизация невозможна. Первый бытовой серийный холодильник был выпущен в 1927 году в Америке компанией General Motors. Модель называлась Monitor – Top. Работающие холодильники этой марки до сих пор иногда продаются на eBay .

«Газпром», конечно, национальное достояние, он оперирует месторождениями и миллиардами, трубами большого диаметра для континентов и хранилищами для народов, но первую газовую плиту для отдельного, конкретного, частного человека соорудил в США в 1825 году не известный мне по имени механик с разводным ключом в руке и набором гаек в кармане.

А Джеймс Шарп в Англии в 1834 году уже продавал газовые плиты. Первую он поставил у себя в доме для собственной жены. О Джеймсе Шарпе в истории осталось немногое, но точно известно, что он страдал, зная, что жена замучилась разжигать огонь в печи и отмывать свои маленькие пальчики от угля.

Кто был премьер-министром в том году в Англии, мы не помним, Британская империя развалилась и сгинула, а газовые плиты памятником Джеймсу Шарпу и его любви стоят в домах по всему миру и дают людям удобство жизни, теплую еду, горячий чай.

Весь современный мир создан изобретателями — без них мы до сих пор бегали бы пешком на 10-й этаж, крутили ручки мясорубок до остервенения, ходили на работу с лопатами в руках и кремнем в кармане. Эта участь нас миновала, потому что Запад, — иными словами, удивительное сочетание теории и практики, философии и теологии, идеалов и денег, демократии и технократии — смог создать наш мир с саморазмораживающимися холодильниками, интеллектуальными стиральными машинами и соединенными в сети компьютерами.

Жизнь всего городского населения Земли, в том числе и тех, кто ненавидит Запад, создана Западом в его мощном творческом движении к эффективности и комфорту.

Тут не важно, кто первый сделал то или иное открытие, тут не об этом речь. Изобретателей в России было не меньше, чем на Западе, изобретатели у нас были даже в ГУЛАГе. Тут важно, кто сумел увидеть в наборе схем или в математическом расчете новую реальность жизни, бизнес-план, потребность, благо для множества людей.

Метод ядерно-магнитной резонансной томографии запатентовал в 1960 году советский ученый В.А. Иванов, но томограф как медицинский аппарат для общего пользования, помогающий лечить и спасать людей, создал англичанин Годфри Хаунсфилд из компании EMI в 1972 году.

В России уже давно не социализм, а капитализм, но в смысле бесчеловечности системы и пренебрежения человеком это одно и то же: современные томографы у нас не производятся до сих пор. Мир современного компьютерного общения создан Западом. Он создан Западом от первой DOS до последней Windows, от мейнфреймов размером с комнату до смартфонов, умещающихся в кармане. Правда, еще в 1961 году советский инженер Леонид Купринович создал мобильный телефон и даже запатентовал его, но для развития цивилизации - это опять не имело никакого значения. Важно не только изобретение, важна среда, в которой оно не исчезает, важен мир, который вознаграждает изобретателя, а не превращает его в городского сумасшедшего, бродящего по кабинетам в поисках денег. Телефон Куприновича так и остался игрушкой номенклатуры и Лубянки:

СССР не принимал технический прогресс, новый телефон не достался людям, не изменил их жизнь. Тогда как на Западе весь смысл развития мобильной связи — от первых телефонов Motorola до последних изысков Sony и HTC — был именно в том, чтобы дать ее всем без ограничения, повсеместно.

То же самое с копирами, которые КГБ держал на учете и под замком, сканерами, компьютерами. Домашние компьютеры IBM и Apple были созданы не для партноменклатуры и охранки, а для всех желающих.

Неразрывная связь идеи и ее реализации, технологий и демократии — это Запад.

В раю человек не знал тяжелого, иссушающего мозг и душу труда. Запад на свой, практичный, деловой лад, упорно подбирается к утерянному раю. Освобождение человека от ежедневного, часто мучительного домашнего труда осуществил не конфуцианский Китай, не Индия с ее пантеоном из 40 тысяч богов и Будды, не духовная Россия — освобождение осуществил прагматичный, тысячу раз обвиненный в бездуховности Запад.

Великая русская литература облилась слезами над маленьким человеком; Запад практично и деловито помог ему. Этот бездуховный Запад сделал всё для того, чтобы у маленького человека сошли мозоли с рук и появилось время для мысли, чувства и досуга.

Американке Джозефине Кокрейн в 1886 году надоело мыть посуду, она сконструировала посудомоечную машину. Автоматическая стиральная машина, освободившая женщин от стирки в тазу, была запущена в серию американскими компаниями General Electric и Bendix Corporation в 1947 году. О том, кто сконструировал первый кухонный комбайн, существуют разные мнения, но в любом случае это был человек Запада: то ли француз Пьер Вердене в 60-е годы прошлого века, то ли американец – Карл Сонтхаймер в 70-е.

Запад есть гигантская фабрика, неустанно работающая со времен первой промышленной революции. Эта удивительная фабрика сама перестраивает себя в процессе работы, меняясь от эпохи к эпохе, расширяясь, размещаясь уже и там, где по географии вовсе и не Запад. Она то вселяется в Калифорнию, то осваивает Шанхай, но это все та же фабрика, упорно и неустанно производящая тысячи и тысячи самых разнообразных механизмов и аппаратов, которые гуманно освобождают человека от неподъемного труда, сберегают время его жизни, смягчают для него бремя обязанностей и делают его жизнь легче, ярче, интенсивнее.

Мы - цивилизация горячей воды, лифта, электрического света, посудомоечной машины и компьютера благодаря Западу.

Зворыкин, Ипатьев, Сикорский, Щербатской, Брин, родившись в России, реализовали себя и свои изобретения на Западе. А почему не в России? Потому, что Россия не Запад!

Запад не враг. Запад не друг. Запад — это не география, это явление. Запад — это склад жизни и система отношений, которые нужно изучать, чтобы понять, как нам влиться в этот могучий, занимающий века и континенты процесс.

Только что английская компания OwnFon начала продажи мобильного телефона для невидящих. Это телефон без дисплея, со шрифтом Брайля на кнопках. Его корпус печатается на 3d-принтере. Можно сколько угодно говорить о присущей нам духовности, но телефон для слепых создан на Западе.

Можно сколько угодно бахвалиться нашим особым путем, но лучшие протезы для инвалидов созданы на Западе. Всё, необходимое для жизни, создается на Западе. Весь современный мир создан Западом.

Япония уже стала Западом.

Южная Корея стала Западом.

Тайвань стал Западом.

Большая часть Восточной Европы стала Западом.

В Украине произошла революция, потому что Украина хочет быть Западом.

Запад — это не страна или группа стран, Запад — это направление истории.

Дмитрий Быков: Перечитывая «Пикник на обочине» Стругацких: из зла нельзя сделать ничего, кроме зла

Братья Стругацкие, начиная с «Пикника», стали осмысливать Советский проект, писать его историю. «Пикник» - это хроника того, чем был Советский проект примерно начиная с 1917 года. Это хроника его перерождения и безнадежности. Эта мысль становится достаточно очевидной, если мы прочтем вот такой фрагмент:

«– Никак я вас, хармонтцев, не могу понять. Жизнь в городе тяжелая. Власть принадлежит военным организациям. Снабжение неважное. Под боком – Зона, живете как на вулкане. В любой момент может либо эпидемия какая-нибудь разразиться, либо что-нибудь похуже… Я понимаю – старики. Им трудно сняться с насиженного места. Но вот вы… Сколько вам лет? Года двадцать два, двадцать три, не больше… Ну что вам в этом городе? Это же дыра, провинция…

И тут я ему выдал.

– Господин Алоиз Макно! – говорю. – Все правильно. Городишко наш – дыра. Всегда дырой был, и сейчас дыра. Только сейчас, – говорю, – это дыра в будущее. Через эту дыру мы такое в ваш паршивый мир накачаем, что все переменится. Жизнь будет другая, правильная, у каждого будет все, что надо. Вот такая у нас здесь дыра…»

То есть Советский проект — это и есть Зона. И в этой Зоне — всегда тяжелое «прошлое» и нет достойного «настоящего», только вечно откладываемое «светлое будущее». 

И обратите внимание на один момент, чрезвычайно интересный — культ мертвых и воскрешение мертвых. Наиболее наглядно у Стругацких это сделано в образе вернувшегося отца Рэдрика Шухарта. Вот этот воскресший папаша - это, вероятно, самая страшная, самая циничная метафора у Стругацких. Потому что ведь воскрешением прошлого непрерывно занималась вся советская идеология и вся советская культура. 

Рэдрик не отдает отца для исследований, не сдает его на аннигиляцию. Ему этот фантом, сделанный для него Зоной, необычайно дорог. Он не может никак понять, что этот отец регенерирует, собственно, при любых обстоятельствах, что у него другая кровь, другая плоть. Что он вообще-то урод, созданный Зоной. Монстр. Мутант. Этого он понимать абсолютно не хочет. Он его любит, как любит и свою дочь Мартышку. Всегда сажает за стол, и только когда дедушка принимает участие в общем веселье, опрокидывая свою единственную рюмку, вот тут, в этой загробной среде, в страшном доме Шухарта, воцаряется абсолютный уже восторг...

Дело в том, что советский строй действительно привел к появлению мутантов. Появлялись люди, у которых… Ну потому что они росли без религии, без чести, без совести, без какого-либо понимания верха и низа. Появлялось предельно циничное поколение. И я очень хорошо понимаю вот всех этих старых старых революционеров, которые с ужасом смотрели на поколение 60-х годов. Я понимаю людей, которые в ужасе смотрели на последующие все более и более циничные поколения, а к самому циничному последнему принадлежал я, потому что большинство моих сверстников при звуках рассказа о пионерах-героях уже начинали просто откровенно хохотать. Или перерабатывать эти рассказы с таким цинизмом, что садистские частушки действительно казались еще сравнительно невинными произведениями. Ну понимаете, когда «Мальчик нейтронную бомбу нашел, с нею он к школе своей подошел, долго смеялся потом педсовет, школа стоит, а учащихся нет.» Что это такое? Это мутация. Это мутанты. 

Очень хорошо про советскую идею, кстати, говорил Корчак. Он говорил: Коммунистическая идея очень чиста, она как чистая дождевая вода. Проблема только в том, что соприкоснувшись с землей, она сильно пачкается.

Кирилл Серебренитский: В СССР ...

... В СССР пьянствововали только алкоголки, воровали только жулики, рвачи и несуны, грабила и убивала только шпана, иностранное шмотьё за три зарплаты покупали только космополиты, стиляги и битлачи, "Свободу" и "Голос Америки" слушали предатели, анекдоты про Брежнева и Чапаева рассказывали клеветники и двурушники, беспорядочным сексом занимались проститутки и алиментщики, а отдельные недостатки в самоотверженной работе руководящих органов объяснялись тем, что в кабинеты иногда просачивались чинуши, чинодралы, волокитчики и карьеристы. 

Настоящий советский человек ударно трудился не за страх, а за совесть, не гнушаясь никакой работой.

 Ему вполне хватало зарплаты в сто двадцать три рубля, потому что он был классово сознателен, чувствовал  святую радость труда и верил в светлое будущее. 

Он, советский человек, предпочитал жить в коммуналке, потому что был по натуре своей коллективистом. 

Он спокойно стоял в очередях с "Крокодилом", " Правдой" и "Советским футболом" в руках, потому что осознавал, что нашу родину со всех сторон пытается задушить империалистическая рыночная экономика, поэтому ничего странного в том, что многого временно не хватает. 

Это  советский человек пил только воду и кефир, ежеутренне делал физкультуру под звуки советского гимна, по пятницам смотрел черно-белвй  кинофильм про Штирлица, а перед сном читал о подвигах пионеров-героев в Великой Отечественной войне. 

При этом кругозор его был широк, он мог позволить себе заглянуть и за запретные горизонты: например, послушать модный шлягер или полистать какого-нибудь разбушевавшегося поэта. 

Но ничто не могло его поколебать: советский человек всё тут же смекалисто подмечал, и немедленно неравнодушно реагировал: писал на радио о том, что молодая певица А. Пугачёва могла бы вести себя поскромнее, а молодой поэт Е. Евтушенко не должен забываться в идейном смысле. 

И этот советский человек существовал не только в кино. 

Вырос он, насколько известно, в Кирово-Чепецке, а в 1974 году переехал в Лениногорск. 

Видимо, он всё предчувствовал пролетарским своим сердцем. 

Поэтому уже в 1982 году зарезал на кухне соседку, покусал милиционеров и повесился в КПЗ, на резинке от пижамных штанов. 

.... Это были, разумеется, отечественные пижамные штаны, и резина в них была - тогдашняя, наша, широкая, что называется, со знаком качества. 

Не то, что нынешнее капиталистическое барахло, которое и кота не выдержит.

Н. Громова: Социальный уголовный мир и уголовная культура и есть главная скрепа российского государства

 Так получилось, что российский путь из социализма в капитализм лежал через уголовный мир. 

Уголовній мир всегда был близко связан с советским государством (уголовники со сталинских времен были противопоставлены политическим как социально близкие.) Кроме того, в воровском мире царил подпольный рынок и свободные товарно-денежные отношения. Его представители сразу же оказались в нужное время в нужном месте. Сращивание государства, и в первую очередь ФСБ, с уголовным миром, происходило на наших глазах с 90-х годов и тогда казалось нам меньшим из зол. Воровской мир вошел в широко открытые двери, одарив всех нас блатным шансоном, своим незабываемым языком и главное – воровской моралью, оказавшейся сильнее морального кодекса строителя коммунизма. Интересно, что этому миру с сознанием мелкой шпаны, с наколками Сталина на теле - для пущей убедительности понадобилось вызвать из небытия дух советской империи и родину-мать с красным флагом в кирзовых сапогах, сошедшую с широкой груди зека, который «не забудет мать родную» и прольет над ней горькую есенинскую слезу. Пригожин со своим ЧВК -ВЧК Вагнера замечательно завершает этот великий путинский уголовный проект. Он приходит в конце этого эпохального сюжета спасать со своими урками главного пахана.

Сталин, когда-то выпестовал уголовников, потому что и сам был от них недалек. Дал власть над паршивой интеллигенцией, аристократией и бывшими, которых уркам можно было унижать и убивать. Поздний социализм сделал почти из каждого работника, постоянно выносящего что-то из предприятия, тайно покупающего на черном рынке джинсы или томик Цветаевой, потенциального уголовника. Мой отец, отвечающий за работу военпредов на предприятиях, рассказывал, что такого размаха воровства какое было в армии при Брежневе, он не мог себе вообразить. Все продавалось и покупалось. Ну, он просто не дожил до путинских времен.

Социальный уголовный мир и уголовная культура и есть главная скрепа российского государства с большевистских времен. Недаром Достоевский с «Мертвым домом», Толстой с «Воскресеньем», Чехов с «Островом Сахалином» бились за то, чтобы что-то сделать с российской тюрьмой, которая была отражением огромной российской империи - тюрьмы народов. 

Как оказалось, путинская уголовная Россия выросла из страшного семени - из Тюрьмы и Войны. Это еще предстоит осознать как следует.

Восстание 17 июня 1953 года в ГДР

 Восстание 17 июня 1953 года в ГДР — экономические выступления рабочих в июне 1953 года в Восточном Берлине, переросшие в политическую забастовку против правительства ГДР по всей стране.

Владимир Емельянов: СССР - Россия - страна победивших мафиози

В очередной раз крутят Гайдая. Все-таки удивительно, насколько подробно он в 1961-1973 гг. описал все отрасли теневой экономики социализма: браконьерство, самогоноварение, кражи на рынках, брачные аферы, контрабанду, квартирные кражи. 

Потом был перерыв на экранизации классиков. 

В 1982 году Гайдай снова возвращается к своей теме: спекуляция фруктами, воровство в кооперативах. 

И последний фильм - о полной и окончательной победе русской мафии во всем мире. Интересно, как его отношение к теме сказывается на выборе героев. 

Если образ Шурика демонстрирует желание всех советских людей перевоспитать хулигана, посадить местного бая за сластолюбие и искоренить отдельные недостатки, то герои 80-х - жалкие наивные люди, которым уже не справиться с мафией. Они привлекают к своей работе милицию. Герой же последнего фильма - суперагент КГБ - ничего не может без ЦРУ. Но даже все вместе они ничто перед меняющим маски Артистом, за которым прячется хитрый Рабинович. И именно Рабинович мешает Горбачеву договориться с Бушем. 

Итак, в поздних фильмах Гайдая констатируется полная победа отрицательных героев 60-х годов над шуриками.

Это я к тому, что поэтика и стилистика - это дело хорошее, но о содержании прочитанного тоже нужно помнить.

Андрей Шуман: К дискуссии о "советской идентичности"

Мог ли Советский Союз не распасться? Затопили бы несогласных в крови и дело в шляпе?

СССР -- это не государство русских, как думали на Западе, а это государство советского человека, а именно:

-- полагающегося на руководящую роль КПСС;

-- следовавшего историческому материализму;

-- следовавшего марксизму-ленинизму в философии и принципам диалектики;

-- следодовшего Госплану и марксизму-ленинизму в политической экономике (экономикса не было). 

Всё. Это была главная идентичность советского человека -- гражданина СССР. И вот эта идентичность была в кризисе, начиная с правления Брежнева. Кризис рос, и в середине 1980х уже не было особо желающих штудировать материалы съездов КПСС. 

Горбачев прекрасно понимал всю глубину кризиса этой идентичности. И решил ее реформировать, добавив в неё социалдемократический потенциал. И многое получилось. Но Горбачев по-прежнему видел руководящую роль КПСС и важность марксизма-ленинизма. Иными словами, он хотел реформировать советскую идентичность косметически.

В СССР не было экспертов, способных на глубокие реформы понятия советский.

В итоге к началу 1990х сторонников советской идентичность не осталось совсем. Абсолютно всё, кто настальгируют по СССР, настальнируют по советской эстетике, но не советской идентичности. 

А без советской идентичности СССР был не возможен. СССР был обречён. 

Кремль сейчас планирует реанимировать СССР, но заменив советскую идентичность на русскую: "Все гордитесь, что вы русские". Проект обречён на неудачу. Он ещё менее продуманный, чем реформы Горбачева. Единственные его реципиенты -- сами русские, в которых развивают имперское сознание. 

Но есть ли позитивная программа о новой идентичности "русский как гражданин Евразии"? В чем она?

Мао Цзэдун: Наша позиция относительно советских гегемонистов принципиальная и состоит из двух частей: во-первых - отвергаем, во-вторых - презираем

Мао Цзэдун (毛澤東): 

Наша позиция относительно советских гегемонистов принципиальная и состоит из двух частей: во-первых - отвергаем, во-вторых - презираем.

Yereke Jalairi: Неэффективность советской экономики из-за некомпетентности советского руководства

«Капиталисты сами продадут нам веревку, на которой мы их повесим» сказал Ленин, оправдывая торговлю коммунистов с странами Запада.

В реальности, капиталисты все время продавали или давали бесплатно еду чтобы коммунисты не сдохли от голода сами.

В голод 1920-1922, Запад и США спасли от голода миллионы голодающих СССР, безвозмездно.

Во время Второй мировой Войны поставки по лендлизу спасли еще миллионы от голодной смерти, опять таки безвозмездно. За ленд лиз СССР не выплатил почти ничего.

В 1963 году , на 46 году советской власти, эффективность социалистической, плановой экономики показала себя во всей красе.

Нехватка зерна грозила очередным голодом в стране. ««В хлебных магазинах были установлены ограничения: продавались лишь батоны сероватого хлеба, который готовили с примесью гороха», — писал автор «Незнайки» Николай Носов.»

Исходя из угрозы очередного голода, который мог перейти в массовые беспорядки после Новочеркасска, в декабре 1963 года советское правительство вынужденно закупает в США партию зерна в 12 млн тонн

Но закупка не стала одноразовой, в связи с ужасным ведением сельского хозяйства и плановой экономики, и на следующие года хлеба в СССР не хватало. Поэтому закупки стали постоянным , увеличиваясь каждый год.

К 20 октября 1975 года между СССР и США был подписан долгосрочный договор, согласно которому СССР обязался ежегодно закупать в США 6 млн тонн зерна.

К 1980 году закупки достигли 16 млн тонн зерна в год.

25 августа 1983 года, СССР заключил одну из крупнейших внешнеэкономических сделок, о которой, однако, ничего не сообщали по советскому телевидению и не писали в газетах.

В этот день был подписан договор о закупке в США зерна на рекордную сумму в 10 миллиардов долларов. Для сравнения, покупка «под ключ» гигантского автозавода «Фиат», он же ВАЗ, выпускавшего в 1970–е годы более половины советских легковых автомобилей, обошлась в 11 раз дешевле — всего 900 миллионов долларов.

В 1984 году впервые объем импорта зерна превысил 40 миллионов тонн, что составляло почти четверть внутреннего производства. То есть, каждую четвертую тонну хлеба Советскому Союзу пришлось закупать за границей.

В 1985 году объем импорта пришлось увеличивать еще больше, и он достиг абсолютного рекорда — 44 миллиона тонн.

Самое интересное, сами коммунисты так рассказывали о покупках зерна у США «Например, Советскому Союзу экономически целесообразнее ввозить зерно на Дальний Восток из США и других стран, чем транспортировать его на громадные расстояния по железной дороге с Украины или Казахстана» » А.В. Куницын «Экономические отношения стран СЭВ с США» (М.: Наука, 1982, с. 61-62)

Кроме зерна, с начала 70х годов, СССР закупал в США, сахар, кукурузу, ячмень и даже говядину. К примеру , в 1982 году было куплено говяжьих туш на 570 миллионов долларов и в довесок - цыплят мороженных на 325 миллионов.

Если взять, в натуральном измерении, закупки по мясу, то СССР закупил в 1982 году 350 тыс. тонн говядины и 260 тыс. тонн цыплят. Всего - 610 тыс. тонн.

Таким образом, голода, начиная с начала 60х годов, СССР смог избежат,ь только закупая зерно у своего заклятого врага США.

Каждая 3 буханка хлеба в СССР , начиная с 60х годов была из американского или канадского зерна. И те, кто сейчас ностальгируя о совке, пишет что хлеб был вкуснее и свежее, на самом деле, тоскуют по хлебу из американского зерна .

Alla Diffen: Почему совки не коммунисты

Homo soveticus - «человек советский» — саркастическое псевдолатинское название, в форме homo socialisticus термин был впервые употреблен в 1918 году православным философом Сергеем Булгаковым для описания революционных «дарвиновских обезьян».

В своих статьях и лекциях известный учёный-социолог Юрий Левада и члены его группы, подводя итог многолетним исследованиям феномена советского человека, отнесли к его типичным отрицательным чертам следующие:

- безразличие к качеству своего труда;

- воровство с рабочих мест;

- отсутствие инициативы и уклонение от любой личной ответственности;

- заниженные амбиции;

- безропотное подчинение любым действиям властей, приспособленчество;

- готовность выполнять любые, даже безнравственные распоряжения;

- склонность к пьянству;

- подозрительность;

- лукавство.

Вид, в силу неприхотливости, весьма живуч и распространен в природе. Ареал обитания - постсоветское пространство.

Денис Драгунский: О либерализме и советском консерватизме

Я вдруг понял жалкий смысл этого гордого слова в наших нынешних обстоятельствах.

Да, над либералами можно смеяться - ах, они хотят "как на Запади! как у Европи!" Но эта Европа - Германия или Франция, сытая Швеция и проблемная Греция - глазами видна, можно съездить, пожить, пощупать, примериться. Вот он, живой либеральный идеал, он может совсем не нравиться, может даже вызывать отвращение - но он есть.

Он, так сказать, фактичен и реален, этот идеал.

А каков идеал консерваторов? Они хотят, чтоб у нас было как где и как когда? Как в России при Алексее Михайловиче? Или при Николае Павловиче? Как при Сталине в 1930-х? Или как при Брежневе в 1970-х? Или как в Риме при Октавиане? Где их идеал, не вообще рассуждать, не пальцами в воздухе водить, а ясно и конкретно?

Нету такого идеала.

Идеал наших консерваторов - это "день да ночь - сутки прочь". За всеми консервативными заклинаниями слышится вопль усталого человека: "У меня сейчас есть квартира и работа, не трогайте меня! Пусть завтра или через год все обвалится, я не знаю и знать не желаю про завтра! Может, завтра на меня кирпич упадет или атомная бомба! Отдайте мне мое сегодня! Дайте мне спокойно прожить мой день, вот этот день! Оставьте меня! Не приставайте ко мне! Мне и так страшно, мне по кредиту платить, а цены растут. Я устал, я хочу чаю с пирожком; я хочу спать, я уже сплю, не будите меня".

Наш консерватизм - это нечто среднее между достоевским "свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить" и гоголевским "оставьте меня, зачем вы меня обижаете". 

Тоска.

Андрей Шуман: Дело Горбачева и дело Чубайса

Горбачев дал политическую и социальную свободу советским людям. Он верил в демократию. И он открыл советских людей миру. Он добился прекращения холодной войны. 

Узурпация власти в этих условиях вопрос сложный, на пару десятилетий как минимум. ГКЧП было смешным и не страшным потому, что прчва была не готова. Людям дали свободу и назад в рабство они не хотели. 

Но сейчас законы, которые принял Горбачев, отменяют пачками. Политически идёт возврат в 1983. Наследие Горбачева уничтожено на корню. Сейчас даже не возврат к холодной войне, а открытая подготовка мира к ядерной войне.

Чубайс и Гайдар дали экономическую свободу советским людям. Нефтеперерабатывающая и газодобывающая промышленность стали убыточными в СССР. Убыточными! Создав рынок и открыв российский бизнес миру, они заложили процветание среднего класса россиян. Сейчас будет возврат уровня экономического развития в 1983. Станут производить ржавые ракеты, но закупать продовольствие у Индии и Китая.

В общем как и не было последних 40 лет.

Кирилл Серебренитский: Фильм "Активная зона", СССР. 1979

Фильм "Активная зона", СССР. 1979.

"...  В основе сюжета борьба нового секретаря парткома атомной электростанции против достижения высоких показателей за счет нарушения норм эксплуатации техники и за улучшение морального климата в коллективе". 

Вроде как бы самый обычный, плановый, добротный,  незапоминающийся советский фильм о советских людях на советском производстве и о советском производстве на советских людях.  

Очень хорошие актёры мхатовской школы, привычно трудящиеся в своих картонных доспехах, - каким-то чудом действительно создают ощущение скучноватой будничной достоверности, притом, что разговаривают они, - как всегда в подобных производственных фильмах, - на особом дистиллированном языке, похожем на диалоги из учебника по иностранному языку: 

- Салют, Жан. 

- Салют, Поль. Как идут твои дела? 

- Дела идут. Куда ты идёшь так торопливо, Жан? 

- О, я иду на свою работу. Она начинается в восемь часов. Я работаю инженером на заводе. Это очень хорошая работа. А ты идёшь на работу? 

- Нет. Я в отпуске. Я выйду на работу в октябре. А как ты провёл свой отпуск, Жан? 

***

... Насколько я понял, одолев половину фильма, - это вот о чём: 

идёт социалистическое соревнование; соревнуют две атомные станции - та, о которой фильм, и - некая "Кольская".

Главный смысл работы атомных станций - это "высокие показатели", то есть некая цифровая отчётность перед начальством, которое в Москве. 

От победы в соревновании зависит карьера директоров и прочего руководства. 

Ради победы в этом соревновании директор атомной станции ежедневно заставляет эту станцию работать на запредельной мощности, опрокидывая все нормативы. 

" - Сколько сегодня? 

- Сто тринадцать процентов. 

- Хорошо". 

Молодые инженеры, - в общем, добрые весёлые парни, лохматые под битлов, -  иногда хмурятся, ворчат, между собой поругивают начальство, один даже грозит уволиться, бежит с заявлением, - явно не впервой, - но его уговаривают остаться, мол, погоди, вот новый парторг приедет, может, он что-то как-то там уладит.

Но ворчливых мало. В целом все довольны: победа в соревновании - это премиальные, и опять же - все в очереди на квартиры стоят. 

Речь идёт вообще-то о планетарной катастрофе с непредсказуемыми последствиями, об атомном взрыве и вероятности возникновения радиоактивной зоны в четверть континента. 

И все это отлично знают, но, как говорили по-советски, недоосознают. 

И вообще речь в фильме не об этом, не об атомной угрозе. 

Вместе атомной станции вполне можно было бы вставить текстильный комбинат или шарикоподшипниковый завод. 

Это просто очередной сюжет  о том, что завышение показателей - это нехорошо, нечестно, что сейчас уже не те времена, и что нужно о людях думать, а не только о цифрах, и тд., и - главное, - фильм о том, зачем нужна Партия: вот приедет честный умный коммунист, и всё уладит. 

Специалисты могут только ворчать, писать доклады и увольняться; как должна работать атомная станция - решает КПСС. 

*** 

Собственно, это очередной фильм о том, что огромная атомная страна - сошла с ума, в самом прямом клиническом смысле, и не в первом поколении. Люди обитают внутри привычного чудовищного безумия, и даже вполне уютно себя ощущают, - потому, что их отцы и деды жили в ещё более жуткой фантасмагории. 

*** 

... и - каждые пять минут так или иначе, - мелькает в фильме упоминание о наивысшем счастье советского человека, о том, куда на самом деле направлены все помыслы и устремления советского труженика, о том, что важнее и престижнее всего. 

Главная героиня - действительно, как-то особенно призывно-элегантно смотрится, и - вот уже трижды её переспрашивают: 

- Это финское платье? Прекрасно сидит. 

Героиня вознесена туда, куда все рвутся, но проникают очень немногие, избранные: её муж -  в длительной командировке в Финляндии. 

Толстая официантка с ней советуется: выходить замуж или нет? тут один ухажёр, из инженеров, сделал предложение, и вот беда - росточком он не вышел, но: 

- ... Он в очереди на квартиру и на Болгарию. 

То есть - командировка на атомную станцию из очень социалистического Союза в чуть менее социалистическую Болгарию, - это уже не работа, это - награда, дар свыше; перед этими воротами, как и везде - очередь. 

Хотя, конечно, несоциалистическая Финляндия не в пример лучше. 

... Лишь бы вырваться, вывернуться из эсесесерной затхлой духоты, - ненадолго, глотнуть воздуха и солнца, привезти одно хорошее платье, а то и два, ещё какую-нибудь приятную человеческую вещь. 

И можно опять - с головой в производство высоких показателей для родной Партии.

Рустем Вахитов: Троцкистско-меньшевитский фильм "Премия" (1974)

В 1974 году в СССР вышел на экраны фильм «Премия». Он получил множество наград (включая Госпремию СССР и призы в Карловых Варах, Барселоне и Чикаго). Недавно пересмотрел его – уже отстраненным взглядом, из постсоветского далека и увидел в новом свете.

Казалось бы – обычный фильм, хотя и отличающийся блистательным актерским коллективом (Евгений Леонов, Нина Ургант, Олег Янковский, Владимир Самойлов). О проблемах плановой экономики. Обычное для того времени «производственное кино». Но это только на первый взгляд. Производственные фильмы все-таки относятся к жанру реализма (в узком смысле слова). Но извините за цинизм, где ж это видано, чтоб на советской стройке сначала бригада отказалась от премии, а затем партком принял решение: план был необоснованно занижен, а потому нужно возвратить премию всей организацией! 37 тысяч рублей! Это совершенно искусственная ситуация! А значит перед нами просто художественный прием, который предназначен для иносказательного раскрытия какой-либо идеи. То есть фильм не реалистический (в смысле буквального отображения жизни), а концептуальный. И понимать его нужно как набор символов, которые требуется расшифровать.

А что может символизировать строительство комбината в пространстве советского дискурса? Очевидно, строительство коммунизма. Собственно, вся советская цивилизация мыслилась как одно огромное строительство и все ее представители – от дворника до министра – как строители лучшего, наиболее совершенного общества. Ирония истории состояла ещё и в том, между прочим, что разрушил эту цивилизацию строитель по специальности (и даже министр строительства в последнем перестроечном правительстве) – Ельцин...

В таком случае интрига фильма приобретает совсем иное значение. Ведь в конце заседания парткома (изображение его, собственно, и составляет картину) выясняется, что комбинат стали строить, не проведя необходимых для этого подготовительных работ. Строго говоря, на этом месте строить комбинат было и нельзя и если он будет достроен, то в нем не будет хватать многих важных узлов.

Да ведь перед нами упреки, которые в 1917 году меньшевики бросали в адрес большевиков! Мол, Россия не имеет материального базиса, необходимого для строительства социализма, такой базис более или менее сформировался лишь в «развитых странах». Поэтому, мол, социалистическая революция в этой отсталой и аграрной стране – не более чем авантюра. Эти упреки были столь многочисленны и назойливы, и главное столь очевидны с позиций классического евромарксизма (Маркс и Энгельс ведь тоже предостерегали русских народников, что ни какому социализму Россия сама по себе «прыгнуть» не может), что Ленин был даже вынужден ответить на них отдельной статьёй. Я имею в виду «О нашей революции (ответ Н. Суханову)». Там вождь большевиков дает остроумный ответ: а почему же нельзя наоборот: сначала взять политическую власть, которая и так в руки просилась, а уж потом построить материальный и культурный базис для социализма?

Пафос послеленинских внутрисоветских революций (индустриализация, коллективизация, культурная революция) и сводился к этому созданию условий для социализма. Эта ленинская идея была базисом сталинской концепции построения социализма в отдельно взятой стране. Основываясь на выполнении этих трех условий, сталинское руководство в 1936 заявило, что в целом социализм в СССР построен, что вызвало бешеную критику со стороны Троцкого (уже находившегося в эмиграции). С точки зрения Троцкого СССР хоть был и рабочим государством, но все же не социалистическим. 

Получается, что фильм «Премия» фактически несет в себе в скрытой иносказательной форме именно троцкистскую концепцию СССР. Думаю, конечно, вполне бессознательно. Поколение шестидесятников, критикуя сталинизм, иногда, само того не понимая, воспроизводило троцкистские тезисы, хотя бы потому что пропаганда, на которой они выросли еще до ХХ съезда не предоставляла им альтернативы. Она манихейски делила всех на сталинцев и троцкистов...