Алена Агеева: Революция должна требовать равенства не только экономического, но и интеллектуального и морально-правового

Ускоряются. Грядут необратимо времена...Посмотри внимательно: Мы сейчас стоим, как раз, в середине того процесса, когда Капитал достиг своей высшей объективной оценки и молниеносно прорываются уже признаки радикальной замены этой ценности - новой, иной, грядущей...

Имущество - как идея - разбухла, приобрела предельную аморфность, находясь, при этом, на остроконечном пике своих многовековых достижений. Балансирует над обрывом собственного ада...

Разве возможно равенство личностей, и их взаимная Свобода и синергизм в обществе, где Имущество "гармонизирует" и "стабилизирует", усредняя интеллектуалов и социально компенсированных дегенератов, учёных и невежд, гуманистических людей и преступников? Разве в таком умственно и морально дифференцированном обществе есть гарантии, что "умники" под бесконечно новыми формами не обманут уже обманутых?

Разве в этом обществе "добропорядочных" не будут снова беспрерывно закрывать сотни в тюрьмы как преступников, а преступники беспрерывно убивать первых; иными словами, разве в нашем обществе возможны подлинная Свобода и не повторение - снова и снова - эксплуататоры и эксплуатируемые, хищники и жертвы, тюрьмы и преступления, короче - всего патологического Зла современного общества? Этого нельзя, невозможно отрицать.

А потому, поскольку восстающая с колен Революция объявляет войну всем этим бичам человечества, Она неизбежно должна выставить и требования равенства не только экономического, но и интеллектуального и морально-правового. История XX-XXI веков показывает, что блага последнего рода человечество, всё же, ценит не ниже, если не выше благ Имущества. Если бы было иначе, то мы не были бы свидетелями той упорной борьбы не исчезающих протестных масс - за блага правовые и интеллектуальные, которые мы с вами ценим не только как средства для достижения других благ, но и как самоценности. Мыслимо ли, чтобы человечество и в будущем перестало ценить эти блага и отказалось от Борьбы за полноту наделения ими каждого?!.. Нет, немыслимо.

Революционные лаборатории мира волей-неволей должны добиться на практике и этих форм социального равенства. Иначе Революция будет ублюдочным, отсталым идеалом, а не высшим воплощением высочайших постижений и завтрашних чаяний.

В.И. Ленин о понятии равенства

"... Энгельс был тысячу раз прав, когда писал: понятие равенства есть глупейший и вздорный предрассудок помимо уничтожения классов. Буржуазные профессора за по­нятие равенства пытались нас изобличить в том, будто мы хотим одного человека сде­лать равным другим. В этой бессмыслице, которую они сами придумали, они пытались обвинить социалистов. Но они не знали по своему невежеству, что социалисты — именно основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс — говорили: равенство есть пустая фраза, если под равенством не понимать уничтожения классов. Классы мы хотим уничтожить, в этом отношении мы стоим за равенство. Но претендовать на то, что мы сделаем всех людей равными друг другу, это пустейшая фраза и глупая выдумка интеллигента, который иногда добросовестно кривляется, вывертывает слова, а содержания нет, — пусть он называет себя писателем, иногда ученым и еще кем бы то ни было.

И вот мы говорим: мы ставим себе целью равенство как уничтожение классов. Тогда надо уничтожить и классовую разницу между рабочими и крестьянами. Это именно и составляет нашу цель. Общество, в котором осталась классовая разница между рабочим и крестьянином, не есть ни коммунистическое, ни социалистическое общество. Конечно, при толковании слова социализм в известном смысле, можно назвать его социалистическим, но это будет казуистика, спор о словах. Социализм — это есть первая стадия коммунизма, — но спорить о словах не стоит. Ясно одно, что, пока остается классовая разница между рабочим и крестьянином, мы не можем говорить о равенстве, не остерегаясь того, чтобы не попасть, как вода на мельницу буржуазии. Крестьяне — это есть класс патриархальной эпохи, класс, воспитанный десятилетиями и столетиями рабства, и в течение всех этих десятилетий крестьянин существовал как мелкий хозяин, сначала подчиненный другим классам, потом формально свободный и равный, но собственник и владелец предметов питания...

Положение крестьянина таково по его быту, условиям производства, условиям его жизни, условиям его хозяйства, что крестьянин — полутрудящийся, полу спекулянт. Это — факт. Из этого факта вы не выскочите, пока не уничтожите деньги, не уничтожите обмен. А для того, чтобы это сделать, нужны годы и годы устойчивого господства пролетариата, потому что только пролетариат способен победить буржуазию".
 
В. И. Ленин, ПСС, Т.38, С. 352-354 "I ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД ПО ВНЕШКОЛЬНОМУ ОБРАЗОВАНИЮ. РЕЧЬ ОБ ОБМАНЕ НАРОДА ЛОЗУНГАМИ СВОБОДЫ И РАВЕНСТВА 19 МАЯ 1919 года

Эрих Фромм: «Для большинства людей равенство — это одинаковость»

Капиталистическое желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути. Мы начали доминировать над природой — производство товаров стало для нас самоцелью, так же как и бесконечное накопление благ. Если спросить американца, как он представляет себе рай, скорее всего, он расскажет вам про бесконечный универмаг, где каждую неделю появляются новые товары, и у тебя есть достаточно денег, чтобы все их купить.

Работа человека стала в значительной мере бессмысленной. Человек не имеет к ней никакого отношения и часто является всего лишь элементом в системе массовой бюрократии. Многие люди ненавидит свою работу, потому что чувствуют себя в ловушке — большую часть своей энергии они тратят на то, в чем сами не видят никакого смысла. Продавцы навязывают бессмысленный товар, который необходимо распространять, даже если он не нужен покупателю, и ненавидят его за это.

Рыночная ориентация проникла в нашу личную сферу. Часто наше общение напоминает обмен вещами на рынке. Класс белых воротничков — все, кому приходится манипулировать людьми, знаками и словами — вынужден вступать в сделку по продаже собственной личности. Ценность этих людей определяется той ценой, которую готов заплатить рынок. Если они оказываются невостребованными, то остаются один на один с чувством собственной неполноценности.